Холодное сердце (СИ) - "wondererli" - Страница 102

Это ощущение навеяло воспоминания о первом Святочном бале, на который Гермиона явилась в компании Виктора Крама. Сердце бешено колотилось о ребра, когда она спускалась по лестнице, ловя на себе изумленные взгляды однокурсников, привыкших видеть ее исключительно в неброской школьной форме. И, о Мерлин, какую же неловкость она поначалу испытывала, находясь в компании Виктора, который был первым, кто разглядел в ней именно девушку.

«Хорошо, я уже собралась», — мысленно ответила ему Гермиона, по привычке коснувшись кольца.

Открыв дверцу шкафа, она достала из коробки классические черные туфли на каблуке и надела их, заранее готовясь к тому, что в конце вечера стократ пожалеет об этом из-за адской боли в ногах. Тот, кто сказал, что красота требует жертв, однозначно был мазохистом.

Напоследок покрутившись перед зеркалом, Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, и решительно направилась в сторону двери. Чем ближе она подходила к винтовой лестнице, тем меньше могла контролировать свое тело: каждая мышца будто бы становилась ватной, превращая живой организм в плюшевую игрушку.

Шагнув на первую ступеньку, она одной рукой схватилась за перила, а другой подобрала подол платья, чтобы, упаси Мерлин, не запнуться об него и не полететь вниз, в конечном счете ломая себе шею. Каждый ее шаг сопровождался звонким цоканьем каблуков, которое должно было оповестить Драко о приближении его спутницы.

Неспешно преодолев весь спуск, Гермиона, смущенно смотря себе под ноги, проследовала в центр комнаты, после чего все же решилась поднять глаза. И от увиденного у нее перехватило дыхание: ранее стоявший к ней спиной Драко обернулся и смерил ее пронзительным взглядом, от которого ноги подкашивались сами собой. Это был именно тот взгляд, которым до безумия влюбленный мужчина смотрит на свою женщину. Тот, поймать на себе который мечтала бы каждая.

Драко любовался ей так, словно Гермиона была величайшим достоянием искусства, а он — истинным ценителем прекрасного, который просто не мог не оценить его по достоинству. Она, в свою очередь, с неменьшим восхищением смотрела на него. Элегантный черный костюм-тройка и рубашка с галстуком ему в тон хорошо подчеркивали возмужавшую фигуру Драко, а расстегнутый пиджак, из-под которого выглядывала жилетка, придавал его виду легкую небрежность, которая, однако, воспринималась как нечто притягательное, нежели отталкивающее.

Выйдя из оцепенения, Драко сократил расстояние между ними и галантно протянул Гермионе руку. Стоило ей вложить в нее свою, как он запечатлел на тыльной стороне ее ладони легкий поцелуй. И Гермиона была готова поклясться, что в это недолгое мгновение напрочь утратила связь с реальностью. Это походило на душещипательную сцену из романтического фильма, в которой мир вокруг главных героев замирает, создавая ощущение того, что в этой вселенной нет никого и ничего, кроме них и пылкого чувства, незримой нитью сшившего их сердца воедино.

— Ты прекрасно выглядишь, — вкрадчиво произнес Драко, целиком и полностью утопая в теплом взгляде ее карих глаз.

— Ты тоже.

В ответ на ее комплимент губы Драко изогнулись в загадочной полуулыбке. Поднеся ладонь к лицу Гермионы, он нежно погладил ее щеку костяшками пальцев, попутно наслаждаясь тем, как девушка блаженно прикрыла глаза и неосознанно потерлась о его руку, тем самым отвечая на ласку. Нарочито медленно склонившись над ее ухом, Драко вдруг заговорил:

— Наверное, нам стоить выходить, если мы не хотим пропустить открытие бала, — его бархатистый голос оказывал на Гермиону гипнотический эффект, посему она лишь отстраненно кивнула, не в силах противиться его словам. Да и вряд ли она вообще пыталась вникнуть в их смысл.

Покинув пределы своих покоев, они прошли по пустому коридору к главной лестнице, нижние пролеты которой заполонили спешащие на торжество студенты. Спустившись на первый этаж, Гермиона чуть сильнее сжала ладонь Драко, стараясь совладать с вновь подступившим волнением.

— Ты готова? — спросил он, остановившись перед аркой, ведущей в вестибюль возле Большого зала.

Посмотрев Гермионе за спину, он в то же мгновение заботливо привлек ее к себе, чтобы проходящая мимо парочка, совершенно не смотрящая по сторонам, случайно не налетела на нее.

— Только если ты готов, — Гермиона положила ладонь ему на грудь и слегка запрокинула голову назад, чтобы взглянуть в светлые серые глаза. Рука об руку с этим человеком она действительно была готова отправиться хоть на край света.

Всякий раз, когда она смотрела на него таким чувственным взглядом, Драко задавался вопросом, как мог прожить без нее эти долгие годы? Наверное, это было чистой воды везением.

Удивительно, как некогда чужой человек способен стать центром твоей персональной вселенной за сравнительно небольшой срок. Гермиона заменила ему луну, солнце и звезды, без которых мир становился непригодным для жизни. И самое занимательное во всей этой ситуации то, что Драко позволил ей сделать это. Он по собственной воле променял неуязвимость на ее любовь. И если она когда-нибудь решит уйти, то вселенная Драко попросту перестанет существовать, а вместе с ней и он сам.

Но несмотря на ужасающие последствия одного из возможных финалов, он все равно нисколько не жалел, что подпустил Гермиону настолько близко: ее любовь была тем, ради чего стоило идти ва-банк.

Когда Драко вновь предоставил ей свою руку, Гермиона взяла его под локоть, после чего они вместе свернули за угол и уверенно шагнули навстречу скопившейся возле дубовых дверей зала толпе. К сожалению, многие до сих пор скептически относились к их союзу, поэтому, спускаясь по лестнице, Гермиона чувствовала на себе чужие пытливые взгляды.

— По-моему, наше с тобой совместное появление станет главной темой для обсуждения на сегодняшнем вечере, — предположил Драко, стойко встречая все те взгляды, что были обращены в их сторону.

Складывалось впечатление, что каждая успешно парированная зрительная атака подпитывала его самоуверенность. Это прослеживалось в его гордо расправленных плечах, непринужденных движениях и ни на секунду не склоняющейся голове.

— Что-то мне подсказывает, что ты вовсе не против такого расклада.

— Разумеется, — подтвердил он ее слова, — я получаю колоссальное удовольствие от того, что эти люди, ненавидя меня всем сердцем, все равно продолжают следить за моей жизнью, вместо того чтобы заниматься своей.

Сойдя с нижней ступеньки, Драко положил руку на талию Гермионы, привлекая ее ближе, и решительно двинулся вперед. Стоящие на их пути студенты расходились в стороны, недовольно перешептываясь между собой. Наверняка они были возмущены подобной наглостью идущего напролом слизеринца, но никто так и не решился дать ему отпор, побоявшись, что за этим последует наказание. Мало кому хотелось провести вечер в гостиной, вместо того чтобы веселиться с остальными на празднике.

— Уверен, что многие из них сгорают от зависти, видя рядом со мной такую прекрасную спутницу, — добавил Драко, остановившись возле входа в Большой зал. — Впрочем, я не могу винить их за это.

— Вы мне льстите, мистер Малфой, — елейным голосом ответила Гермиона, поправляя его галстук.

— Я лишь констатирую очевидное, мисс Грейнджер.

Вскоре дубовые двери распахнулись, и МакГонагалл, представшая перед студентами в нарядной мантии, пригласила всех проследовать в зал. Стоило ей вскинуть вверх руку, в которой она держала волшебную палочку, как с потолка, имитирующего звездное небо, начали падать хлопья зачарованного снега. Одновременно с этим профессор Флитвик подал музыкантам короткий сигнал, и просторное помещение в мгновение ока наполнилось звуками рождественской музыки.

Разбившись на пары, студенты выстроились в колонну и друг за другом прошли в зал. Все те, кто не занимался организацией мероприятия и впервые видел плоды кропотливой работы старост, с любопытством оглядывались по сторонам.

Выстроившись вокруг танцпола, студенты обратили взгляды на стоящую в центре МакГонагалл, которая намеревалась произнести праздничную речь.