Попал! Том 1 и Том 2 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 88

— А, это ты, — взглянул на старого знакомого Томи, переведя взгляд с далёких звёзд.

— Ай — яй, как грубо, — покачал головой Хан.

Томи пожал плечами, похоже, его совсем не тянуло на разговоры.

— Не могу понять, — посмотрел и Хан на звёзды. — Как ты разобрался с тремя носителями оранжевого Оби?

— Кто тебе сказал, что я разбирался один? — продолжал Томи смотреть в небо.

— Они же и сказали, — спокойно ответил Хан и кивнул в сторону фургона. — Вон, сидят в микроавтобусе, связанные.

Томас посмотрел на фургон, на стоящего возле него якудза с зажжённой сигаретой, перевёл взгляд на любопытного Хана.

— Непредсказуемость, внезапность, удача. — ответил Томи. — Они слишком полагались на свои цвета поясов.

Мужчина хмыкнул:

— Вот это я и не могу понять, — улыбнулся Хан.

— И не нужно, — так же спокойно ответил Томас. — Есть вещи поинтересней, чем думать о прошлом.

— Возможно, ты прав. Просто хотел узнать, прежде чем умереть.

— Ты же ещё молодой, — посмотрел на него Томи.

— Сегодня Господин убьёт меня, как начальника группы, да и я… собираюсь взять всю вину на себя, есть человек, который может пострадать из — за произошедшего больше всех.

Из гостиницы вышла Юна в сопровождении Норико.

Томи посмотрел на них, перевёл взгляд на Хана, якудза влюблёнными глазами смотрел в сторону телохранительницы и, по совместительству, своей непосредственной начальницы.

— Юна собирается рассказать, что напали только на меня. Не думаю, что старик будет так зол.

Якудза улыбнулся:

— Господин Хируко — сама уже всё знает.

— Ясно. — ответил юноша, понимая, что весь смысл в конспирации пропал.

— Выдвигаемся, — скомандовала Норико, проходя мимо Хана к мерседесу. Мужчина склонил голову и направился к микроавтобусу.

— Томи, — встала красноволосая напротив юноши. — Дедушка… ему рассказали…

— Понятно, — посмотрел Томас в сторону ушедшего Хана, видимо мужчина собрался выгородить главную телохранительницу, он, конечно, и сам виноват не меньше, но всё же.

— Дед бы и так узнал, — пытался подбодрить девчонку юноша. — У вас те ублюдки в фургоне, уверен: если их хорошо допросить, кто — то из них точно расколется. Тебе лишь остаётся смягчить наказание главы.

— И что мне сказать? — не знала красноволосая, как задобрить деда.

— Тебе лучше знать, — почесал висок юноша. — Для начала пообещай не сбегать, а дальше по ситуации.

— Угу. — опустила взгляд красноволосая. — Дедушка кричал в трубку, чтобы ты не появлялся ему на глаза…

Юноша кивнул. Сейчас старик явно в гневе, да и Томи сам не собирался посещать поместье Оридзава. Зачем?

— Мы довезём тебя до дома. — сказала уверенно Юна.

— Не стоит. У вас и без меня забот хватает, я доберусь сам. — улыбнулся Томи и протянул руку. — Рад был провести с тобой время, Юна.

Красноволосая протянула ладонь, и Томи пожал её.

Юна глубоко кивнула и пошла к автомобилю. Клан Оридзава покинул парковку гостиницы Альтруист, Томи же, заложив руки в карманы, решил пройтись пешком, судя по мобильной карте — до дома идти порядком десяти километров…

…Кортеж Юны въехал на территорию поместья главы клана. Фургон свернул к техническим зданиям, мерседесы двинули вглубь, направляясь к главному дому.

К автомобилю девчонки подошёл дежурящий охранник и открыл красноволосой дверь. Юна, выйдя из машины, направилась внутрь поместья.

— Госпожа Юна, — встретила девчонку старая прислуга, склонив голову. — Ваш отец ожидает вас.

— Сообщи ему, я хочу навестить дедушку.

— Он предвидел это, — ответила спокойно старуха. — И настоял на том, чтобы вы немедля направились в его кабинет.

Возмущение вспыхнуло на лице Юны, но всё же она скорым шагом направилась в кабинет отца.

Норико молча прошла мимо стоящих слуг, направляясь к главе клана. Она прошла по длинному коридору, отделанному натуральным деревом, под каблуками женщины не скрипнула ни одна напольная доска.

— Госпожа Норико, — склонили головы якудза у дверей кабинета.

— Господин у себя?

— Да, госпожа. — ответил один из мужчин.

Норико кивнула и встала перед раздвижками дверьми.

— Господин, могу ли я войти? — спросила телохранительница громко.

— Входи. — прозвучало из кабинета.

Женщина отодвинула дверь и прошла внутрь.

Старик Оридзава вырисовывал кандзи на огромном белоснежном листе бумаги. Хируко ещё с молодых лет успокаивал так нервы.

— Господин. — Норико приподняла руки, сложив ладони друг на друга, и опустилась в глубокий поклон, прислонив лоб к полу. — Прошу наказать меня. Я не справилась со своим заданием.

Старик продолжал вырисовывать чёрный иероглиф.

— Господин, разрешите войти, — раздалось за дверьми.

— Проходи. — спокойным тоном ответил глава.

В кабинет вошёл Хан. На висках капли пота. В руках белый свёрток, испачканный кровью. Якудза, склонив голову и выставив перед собой руки со свёртком, подошёл к столу главы клана и положил его на столешницу. Хан попятился назад и, приподняв ладони кверху с отсутствующим мизинцем, склонился в глубоком поклоне, опустив голову на пол, вставая на колени.

— Прошу, господин. Во всём виноват только я. Разрешите мне умереть.

Старик рисовал следующий кандзи. Только звук плывущей кисточки по бумаге нарушал тишину кабинета. Когда Хируко закончил, отставил банку с чернилами, утопил кисть в ёмкости с водой и подул на свеже нарисованный иероглиф.

Двери распахнулись, в кабинет вбежала Юна, в глазах слёзы, на щеке отпечаток от пощёчины, похоже, отец не церемонился с девчонкой, высказав всё что думает.

— Дедушка! — девчонка подскочила к сидящему главе. — Дедушка! Это я виновата… прошу… не наказывай никого… только меня!

— Госпожа… — не поднимал головы Хан. — Я ваша тень, я должен был не отступать ни на шаг. Но оплошал. Я заслужил умереть.

— Это моя вина. — спокойным тоном сказала Норико, не отрывая от деревянного пола лба.

— Дедушка…

— Хватит! — прорычал Хируко.

Все умолкли.

— Юна, — посмотрел старик на притихшую красноволосую. — Сколько раз я говорил тебе не сбегать.

Хируко знал о побегах своей внучки, что уж говорить, она и от него умудрялась сбежать, будучи ребёнком. Такая вот неуловимая красноволосая дьяволица.

— Видишь, к чему это привело. — сухо произнёс старик. — Что если тебя убили бы в том переулке? Что тогда?

— Дедушка, — шмыгнула носом девчонка. — Я обещаю… даю слово… больше не сбегать! Пожалуйста — пожалуйста — пожалуйста… не наказывай Норико и Хана!

— Этого мало. — без эмоций произнёс глава. — Что ещё? Что ты готова предложить мне, чтобы я не наказывал их?

— Госпожа. — тихо произнесла Норико, давая понять, что красноволосой не стоит жертвовать собой.

— Госпожа, я готов понести наказание. — без капли сомнений произнёс Хан.

— Дедушка, я готова на что угодно… — ответила Юна.

Старик угрюмо хмыкнул:

— Оридзава не должны обещать того что не могут.

— Я смогу! Только скажи! — завелась Юна. — И я сделаю это!

— Хорошо. — кивнул старик. — Тогда убей Томаса.

— Дедушка…

— Видишь, — хмыкнул дед. — Прежде чем болтать языком, думай головой. — поучительно ткнул старик пальцем в лоб внучки.

— Да, Дедушка. — смиренно склонила голову красноволосая, чувствуя, что старик Хируко стал сменять гнев на милость.

— Юна, — произнёс глава, устало вздохнув. — Я накажу тебя, по — своему. Когда придёт время. Ты можешь быть свободна.

— Дедушка, я…

— Покинь кабинет. — посмотрел серьёзным взглядом старик, и красноволосая тихо вышла в приёмную.

— Хан. — произнёс сухо глава.

— Господин.

— Ты вырос на моих глазах, и мне как сын. Если бы Юна пострадала, ты в ту же секунду лишился бы головы.

— Господин…

— Поднимись. И иди работай. Второго раза не будет.

— Слушаюсь. — якудза с перебинтованной рукой вышел из кабинета, дожидаясь у дверей свою начальницу.

— Норико.