Сердце января (СИ) - Мариан Фелис - Страница 15

Девушки переглянулись и глупо захихикали, каждая представля своё. В голове у Дроздовой висела яркая картинка, как её лучшая подруга и любимый старший брат держатся за руки и с нежностью смотрят друг на друга. Она много раз представляла это, помогала Владу завоёвывать сердце неприступной Саши и всегда давала советы. Как ей самой казалось, эта стратегия очень даже работала. Вот только в мечтах её подруги был совершенно другой парень: высокий, темноволосый, с яркими голубыми глазами и обворожительной улыбкой, от которой на его лице появлялись милые ямочки. Она грезила об Арсении ещё со времён школы, но не могла признаться в этом подруге.

Сёма увидел смех Саши, её неподдельные эмоции и смущённо отвернулся, пытаясь совладать со своими чувствами. Парень всегда крутился рядом, мысленно благодаря брата и Софию, что те зачастую брали Александру и его вместе с собой гулять. Это были хоть и не слишком частые, но всё же возможности пообщаться с девушкой и попытаться обратить на себя внимание.

Александрова в этот момент достала из маленькой сумочки зеркало, деловито почмокала губами, поправила волосы и уточнила:

— Как думаешь, я привлекательная?

— Конечно! — согласилась Соня. — Ты очень красивая!

— Не-е-е, — протянула Саша и скривилась. — У тебя слишком необъективное мнение. Надо спросить у кого-нибудь… — она на миг сделала вид, что задумалась, вскочила с качелей и сделала пару шагов в сторону задумчивого Арсения. — Арсюша, а я симпатичная? Ну, с мужской точки зрения.

Хил лениво оторвался от написания очередной песни, посмотрел слегка затуманенным взглядом сначала на Александру, потом на немного озадаченную Соню и выдавил:

— На любителя. Но в целом пойдёт. Сонь, мы когда домой? Я обещал тебя научить играть на гитаре.

Девушка недовольно поджала губы, а Дроздова только тяжело вздохнула. Иногда она очень уважала прямолинейность Арса. А иногда была готова убить за эту черту.

— Я с вами, — с готовностью вставила Саша.

— Нет, с нами нельзя, — парень выразительно глянул на девушку, потом перевёл тяжёлый взгляд на Софью и улыбнулся. Он хитро сощурился. — У нас есть парочка дел. Личных.

Александрова сразу надулась и отвернулась от всех, но это не могло укрыться от зоркого Семёна, который наблюдал за происходящим со стороны. Арсений собрал вещи, спрятал гитару в чехол, повесил на плечо и, взяв за руку свою девушку, повел её к себе домой. Его брат моментально подошёл к растерянной Саше и предложил:

— Может, погуляем?

Девушка пялилась в удаляющиеся спины друзей и не знала, что делать. Она хотела предложить ему пройти следом за сладкой парочкой, но вовремя заметила приближающегося Влада и проворчала:

— Как-нибудь в следующий раз.

13

Соня

Ровно в десять утра я стояла около старого дуба и проклинала себя за доверчивость и наивность. Хилина на месте не было, местная детвора, громко визжащая на детской площадке, уверила, что никого рядом с качелями с семи утра не появлялось. Одна девочка в перепачканном комбинезоне уточнила, кто именно должен был прийти, и пока я объясняла все приметы мистера "Я-суперзвезда", она ткнула пальцем мне за спину и тоненьким голоском спросила:

— А это не он? Красивый дядя.

Конечно же, на старых качелях сидел Арс. В явно полюбившейся растянутой майке, кожаной куртке, черные джинсах и такого же цвета кедах. На глаза он натянул солнцезащитные очки, хоть облака и затянули всё небо.

Хорош, чёрт.

Я медленно зашагала в его сторону, выравнивая сбившееся дыхание и считая до десяти. Это всегда помогало. И всё же сердце бешено стучало, когда я вспомнила о “почти поцелуе” и его холодных ладонях на моей талии.

— Прекрасно выглядишь, — наигранно оскалился и вздохнул, поднимаясь на ноги. Он охнул и схватился за голову, стоило сделать короткий шаг вперёд.

— Что случилось? — обеспокоенно взяла его под локоть и осмотрела. Тот факт, что он был выше меня на голову и достаточно крепок, превращало мою попытку помочь в насмешку.

— Сделал пару глотков красного вчера, но реакция, как видишь, неизменна.

Ещё в школе Арс выявил очень странную особенность своего организма: жуткое похмелье с утра даже от капли алкоголя. Он пару раз пробовал шампанское на новый год, но всегда на следующий день в шутку просил его пристрелить и выл от боли и желания утолить бешеную жажду.

— Тогда идём за кофе.

Мы молча дошли до уже знакомой забегаловки, взяли напитки под заигрывающие взгляды официантки и отправились на детскую площадку. Я вытащила из рюкзака документы для Сени, чтоб он смог подготовиться к докладу и не провалился. Около двух часов парень уточнял информацию, делился своими наблюдениями и старательно смотрел в листы. Солнцезащитные очки постоянно норовили сползти, Хил нервничал, поправлял их и тихонько ругался.

Я сидела на лавочке, болтала ногами и таращилась на детей, которые с криками носились друг за другом и кидались песком, а безмятежно отдыхающие мамаши толпились около входа и с восхищением рассматривали кольцо одной из них. Они не обращали внимания на своих чад, будто стояли в огромном пузыре. Лишь размер камня на пальце имел значение для них в тот момент.

— Общую стратегию я понял, — протянул Арс, встал и размялся. Рокер направился в сторону моего дома, мне оставалось лишь семенить следом.

Я ощущала недосказанность и ждала, что Хилин ещё скажет пару слов, что он что-то очень хочет, но по непонятным причинам ждёт. Будто набрал воды в рот и вот-вот выплюнет всё наружу вместе с эмоциями. И всё же он молчал.

Когда дверь подъезда запищала слишком близко, Арс остановился.

— Может, порепетируем? — с улыбкой кивнула на дом. Он молчал. Непривычно, подозрительно и даже слегка пугающе. Смотрел себе под ноги, как нашкодивший мальчишка, ковырял носком ямку в асфальте и не произносил ни слова.

Это было похоже на пытку. Медленную. Мучительную.

— Я подготовлюсь у себя дома, — наконец отозвался Арс, взбил и без того растрёпанные волосы и виновато добавил. — Думаю, не стоит усложнять наши отношения.

— А какие у нас отношения? — сама удивилась своему воинственному, почти приказному тону и с большим нажимом добавила. — Что между нами по-твоему?

Хил глубоко вздохнул и наконец перестал изучать землю, вскинул голову и, сняв глупые очки, даже посмотрел на меня. Так, словно хотел вырвать душу голыми руками.

— Дружба. И ничего больше.

Эти слова отчаянной чайкой бились в голове, царапались изнутри, пытались вырваться. Я лишь смогла отрешённо кивнуть и пулей забежать в подъезд. Мне хотелось скрыться от его вездесущих глаз, сделать вид, что всё нормально, а самой не вылезать из комнаты весь следующий год. Руки тряслись, в горле застрял ком, а глаза начало щипать.

Как поднялась на нужный этаж даже не осознала, прошмыгнула к себе, легла на кровать и уставилась в потолок.

Дружба. И ничего больше.

Слова оглушительным набатом обрушивались на меня, раз за разом. Я попала в свою собственную петлю времени, гоняла в мыслях этот эпизод, думала, как же могла ответить, что могла сделать в тот момент, чтоб избежать позора.

Он сделал это опять — бросил, причинил боль. Только на этот раз очень филигранно, смотря прямо в глаза, не убегая в другой город. Может, он наслаждался моими мучениями? Может, именно этого и добивался, снова сближаясь — хотел ударить больней и посмотреть, как я сломаюсь?

Что им двигало? Что заставило сначала выставлять меня перед всем университетом, как свою девушку, а теперь с невиданной дерзостью объявлять о том, что мы — просто друзья? Неужели Варя?

Я почти скатилась с кровати, вытащила телефон из рюкзака и тут же начала поиски информации.

Довольная морда Хилина и его властно лежавшая на талии девушки рука вывели меня из состояния покоя ещё сильней. И всё же я, словно мазохистка, начала читать.