Хозяйка сладкой тюрьмы (СИ) - Гелата Селена - Страница 32

— Да, хочу закончить историю и оставить её в прошлом.

Глава 25. Дом у кладбища

Мы шли молча, но меня не смущало это молчание. Я наслаждалась этой прогулкой. Дело с мукой было завершено, осталось лишь одно, связанное с Застывшей.

В свою бытность ангелом я часто так же прогуливалась с Леоном теми же путями, что сейчас шла с Деусом, но никогда я не чувствовала такого умиротворения, как сейчас. Осенний ветер обдувал меня со всех сторон, охлаждая меня до приятной телу температуры. Солнце согревало несмотря на ветер на улице. Еще было совсем тепло для последних дней осени, но здесь никогда и не было так холодно, как в других мирах.

— Он действительно в котле? — тихо спросила я Деуса, когда вспомнила его слова, сказанные старику-водяному.

— Не знаю, — пожимает плечами он, а на моих же появляется приятный клетчатый плед, согревающий дополнительно. Деус смотрит на меня и улыбается краешком губ, — Ты действительно хочешь знать? Выдержит ли твоя ангельская душа такое?

— Асмодеус, я лишь хочу знать, страдает ли он так, как того заслуживает, или нет? — говорю я немного кровожадно, а потом ойкаю и прикрываю рот ладошкой, — Прости, что-то оговорилась.

Я отворачиваюсь в смущении, но нежные пальцы разворачивают моё покрасневшее лицо к себе, а губы Деуса невесомо скользят по щеке.

— Он страдает. В этом можешь не сомневаться, — спокойно сообщает мне демон, а я выдыхаю. Я чувствую, как удовлетворение растекается по каждой мышце моего тела, а шаги становятся невесомей от этой новости, — Почему ты решила зайти туда?

— Ты же знаешь, — говорю я тихо. Ветер подхватывает мои слова, унося их по пространству вокруг, но это не мешает их слышать так же ясно, как если бы я говорила громко в пустой комнате, — Страх. Я не хочу больше просыпаться после кошмаров в холодном поту, вспоминая тот день.

— Если тебе так лучше, Розалетта, то я буду с тобой в это время, — мы останавливаемся, и Деус заключает меня в нежные объятия, которые не несут романтического подтекста, а лишь утешают и поддерживают меня в моём осознанном выборе.

Я не хотела больше закрывать глаза на прошлое. В жизни каждого существа наступает тот момент, когда у тебя стоит выбор: смириться с прошлым и жить с его призраками или же взглянуть в глаза своему главному страху и побороть его. Я решила, что в новую жизнь, которая наступила после моего второго пробуждения я вступлю без хвостов, тянущих меня назад.

И сейчас мы почти приблизились к тому дому, скрывающему множество тайн. Подходя со стороны кладбища, мы не останавливаясь шли прямиком к входным дверям.

Кладбище всегда было местом обитания призраков. Раньше я не обращала на них внимания, но теперь тут и там видела тени давно погибших. На могилках лежали конфеты или цветы в знак памяти, но я видела, как призраки бродили в закрытых землях мертвых.

Я чуть не остановилась, когда увидела знакомые лица из прошлого. Вот, Анна. Она была веселой девчушкой, которая пропала незадолго до моей смерти. Владелец хлебного магазина. Торговец диковинками. Несколько знакомых женщин. Все они смотрели на меня в узнавании, а я сглотнула слюну в горле, понимая, что они умерли перед моей кончиной, как ангела, или же сразу после.

— Роза, всё в порядке, — шепчет мне Деус, не обращая внимания на покойников, — Призраки не могут навредить тебя. Они уже никому не могут навредить.

Я кивнула, понимая, что он прав. Лишь напомнила себе внутри, что самое важное — не оборачиваться, когда мы подойдём к выходу с кладбища. Это было плохой приметой, которая навлекала беду. Суеверие утверждает, что если вы оборачиваетесь, уходя с могилы, вы намеренно приглашаете мертвецов к себе «в гости». Это обязательно навлечет беду и несчастья на ваш дом и близких.

Хотя, наверное, мертвецам будет сложно добраться до моего Дома, но не будем играть с судьбой, вдруг там есть старые мертвецы, способные перемещаться между мирами.

Последний шаг, и мы выходим с территории кладбища, оказываясь перед лестницей на крыльцо. Я делаю шажок вперед и слегка поворачиваю голову к демону:

— Деус, в этот раз не вмешивайся, прошу тебя, — видимо, мой голос дрогнул от этой простой фразы, и он кивнул отступая, но по его глазам было видно, что он готов вмешаться в любую секунду, если то потребуется.

Кладя руку на перила, я чувствую, что они еще немного и осыплются в моих руках. Подняв ладонь, я замечаю, как на коже остаются следы сажи. Огонь.

Перед моими глазами появляется всполох пламени, а я, как под гипнозом, поднимаюсь наверх. Точно так же я поднималась и тогда. Воспоминания моего прошлого и воспоминания Деуса из сна мешаются между собой, создавая безумный коктейль. Я медленно открываю дверь.

— Леон, я принесла торт, ты знал, что Анна пропала? — говорю я, занося внутрь коробку с тортом.

— Как хорошо, что Рафаэль дал мне то кольцо, хотя и тогда орала на него, — мне всё еще больно вспоминать тот момент, когда я кричала и билась в истерике, а Раф лишь терпеливо ждал, когда я угомонюсь, и подарил мне в конце концов кольцо, которое предупреждало о приближающейся злой нечисти. Что-то блеснуло в копоти возле двери, и я наклонилась, чтобы поднять находку, — Ах, это оно… Надо будет извиниться…

Деус, невидимой тенью, шел за мной, никак не комментируя мои действия. Я прошла дальше, а прозрачная Роузэль из моих воспоминаний продолжала звать Леона.

— Любимый, ты здесь?

— Здесь-здесь, — эхом повторяю я её слова, на её пальце блестят два кольца. Одно подарил Рафаэль, которое начинало покалывать, а второе досталось от вампира, который наконец-то достиг своей мечты. Мы не виделись с ним неделю, а многое изменилось в нём.

Я встала на её место и подняла голову наверх, откуда вышел призрачный Леон. Он ухмылялся, посверкивая клыками в лампах дома, а я улыбалась тогда, счастливая от встречи с ним.

— Леон, я так рада!

— Рада… — шепчу я за ней, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Тогда у меня еще были мои прекрасные крылья, сейчас же на их месте были шрамы, а эти шрамы начали болезненно ныть от воспоминаний.

— Дура, какая же ты дура, — шипит вампир, а я из прошлого хлопает ресницами и недоуменно вертит головой. Кольцо уже предупреждает напрямую, что пора бежать из этого места, но она стоит на месте, — но мы это исправим.

Сверху на меня падает сеть, которую придумали еще во времена войн между ангелами и демонами. Если бы Деус увидел то, что происходило со мной тогда, то он бы нашёл способ уничтожить любое упоминание этой войны, в которой и он когда-то принимал участие.

Вампир подходит ко мне, а я дрожу, лежа под сетью из силовых нитей. Он все шире улыбается, походя на безумца, которым и был с самого начала.

— Тихо-тихо, мой мотылек, летящий на любовь, сейчас тебе станет легче, — я начинаю плакать и в реальности, вторя слезам своей прошлой жизни. Леон начинает отрывать мне крылья. Хруст костей и разрывающейся плоти заставляет хотеть меня закрыть уши, но я продолжаю наблюдать, как будто со стороны, — Стало легче, любимая?

— За что?! — кричу я в агонии, когда у меня отняли самое ценное. Я перестала чувствовать самое главное достояние Отца, а слезы не переставая капали и смешивались с кровью. Где-то начался пожар, но вампир не обращал внимания на горящий дом, — Что я сделала?

Торт, который я принесла с любовью, был раздавлен и белый крем бы залит кровью. Леон склонился над моей шеей, выдыхая ласково и проводя языком по коже. Он заметил краем глаза светящиеся кольца и резко сорвал их, кидая в угол.

— Какие милые украшения. Кто тебе это подарил? Хотя и не важно, — он говорил сам с собой, — Спи спокойно, любимая, твоя кровь пойдёт на благо.

Я вижу, как она вырывает мне зубами кожу и присасывается к шее, выпивая кровь жадными глотками. Когда он заканчивает, то даже не разворачивается, чтобы посмотреть, что со мной стало. Огонь уже распространился на всё здание, а я вижу, как под моими ногами разливается огромной лужей кровь.

Завороженно смотрю на неё, но сзади меня обнимают сильные руки и разворачивают, чтобы заключить в объятия.