Хозяйка сладкой тюрьмы (СИ) - Гелата Селена - Страница 31

Когда я осталась одна, то вернулась на кухню и заварила себе успокаивающий чай, поблагодарив Салли за вскипяченный чайник.

— Что теперь делать, Летта? — спросил меня уже знавший всё Рел. Я помешала сахар в чае и отпила глоток, чтобы тихо сказать:

— Мне нужно на мельницу.

— Мельницу? — спросил Деус, появившийся как всегда вовремя, — Зачем тебе на мельницу, сладкая?

— Делать муку, — улыбнулась я, — Договорюсь там кое с кем.

— Я уже слышал, что в городе закончилось зерно, так как ты собираешься достать его? Все мельницы, скорее всего, тоже пострадали, да третий месяц осени заканчивается. Урожай с полей уже убран, наступят тяжелые времена для городка, — слова Деуса были логичными, но он рассуждал так, будто я всё еще была пленницей Дома, но тут в его глазах появился огонь осознания, а сам он склонил голову так, что стал выглядеть немного жутковато, — Куда ты хочешь переместиться, сладкая?

— В Застывшую, — говорю я шепотом и вижу, как удивляется всё сильнее Деус, — Завтра. Поможешь?

— Я не буду спрашивать, почему ты решила отправиться именно туда, но доверюсь твоему решению, — берет меня за руку демон и целует тыльную сторону ладони, — Хочешь ли ты взять крылатого?

Вздрогнув, я помотала головой, потому что не хотела, чтобы Рафаэль видел это место вновь, хоть мы и не планировали навещать памятные месьа, а лишь посетить одну мельницу, что всегда работала, не зависимо от времени года и сезонов.

— Тогда до завтра, Роза, с восходом солнца я приду за тобой, — сказал последнее слово Асмодей и растворился в сумраке комнаты.

Я встала из-за стола и решила сразу же подготовить нужное на завтра. Взглянув на зевающую Салли, я извинилась перед ней и скомандовала Релу принести нужные ингредиенты для хозяина мельницы. Его довольно легко уговорить поработать за сладости, хотя сложно будет назвать сладостями табачные леденцы… Не думаю, что его характер изменился за годы. Засучив рукава, я весь оставшийся вечер собралась работать в поте лица.

***

Городок, больше похожий на деревню, ни капли не изменился на мой взгляд. Где-то добавились дома, но я не заметила существенной разницы спустя столько лет.

Появившись в тени переулка, мы с Деусом замерли, а я вспомнила, что розовые волосы слишком яркие для таких мест. Привыкла, что мой образ идеально вписывается в магазинчик и не вызывает диссонанс у покупателей, да и они думали, что я специально крашу волосы подстать магазину сладостей. Я указала пальчиком на свою голову, и Деус понял всё без лишних слов.

На мои плечи через секунду легли белоснежные волны волос. Я провела рукой по ним, отвыкнув от этого цвета, но быстро перестала обращать на него внимания. Выйдя из переулка на улицу, я повела Деуса за руку на выход из города с интересным названием Застывшая Долина, которое полностью отражало его суть. Город действительно застыл и больше напоминал болото, но жители жили своей жизнью и не обращали внимания на перемены во внешнем мире.

Хватило лишь десяти минут, чтобы мы вышли на дорогу меж полей, где обычные жители работали с весны по позднюю осень. Вдалеке текла река, и можно было заметить маленькую чёрную мельницу, обосновавшуюся там. Это и было моей целью.

Я посмотрела на демона при приближении и сказала тихо:

— Сначала я поговорю с водяным, не вмешивайся, — Асмодей кивнул и исчез, стоило мне закончить предложение.

Вздохнув полной грудью осенний воздух, я прошла прямиком к черной громаде с вращающимся колесом. Согласно поверьям, возле мельниц поселяются водяные, хозяева рек, на колесах водяных мельниц качаются русалки и водяницы.

Мельники задабривали водяного хозяина, бросая в воду муку, хлеб. Когда строили водяные мельницы, знали, что водяному нужна жертва — оставляли на берегу табак или чарку горелки. Там, где считали, что водяной злой, сталкивали в реку позднего прохожего или украденную кобылу. Таким же образом мельники, работающие на ветряках, задабривали полевого духа.

Я же не видела сейчас ни русалок, ни водяниц — лишь спокойная река, да мельница чернее ночи. Встав у кромки воды, я посмотрела вглубь и отсчитывала мгновения до встречи с хозяином рек. А еще я вновь подумала, что были случаи, что в воду скидывали людей, думая, что водяной здесь злой, хотя он не был злым, а лишь ехидной.

— А тебе идёт розовый, Роузэль, — с прищуром говорит водяной, взмахивая хвостом над водой и появляясь передо мной. Его-то я и ждала. Единоличный хозяин Чёрной Мельницы. Синяя кожа, перепонки на руках, длинная седо-голубая коса, да пронзительный взгляд синих глаз — мы с ним были похожи, но если я была розовой, то он был синим. Сине-розовая встреча…

— Видишь сквозь чары? — ухмыляюсь я, — Смена имиджа пошла мне на пользу?

— Смерть пошла тебе на пользу, — говорит хмуро он, — но я рад, что ты осталась жива. А че случилось с тем крысёнышем?

Иногда у старика-водяного проскакивало просторечие, но это не делала его глупым в моих глазах, наоборот, моё сердце теплело рядом с такой простой нечистью. Услышав про крысёныша, я сначала не поняла, про кого говорил старик.

— Он сейчас варится в одном из моих котлов. Или, хм, может он сейчас в отделе вертелов? — задумчиво сказал Деус и появился неожиданно за мной, хотя я попросила его не вмешиваться в наш разговор.

— О, Великая Тина! Душных вам денёчков, Ваше Дьявольство! Как поживает Люцифер и остальные? — сделал странный поклон водяной в воде, а я подняла брови на такие пируэты.

— Хотел бы я сказать, что отдыхают, да поджигают чужие грешные задницы, но, увы, политика Ада такова, что мы завалены документацией, — скорбно продолжает Деус, а я хихикаю, — Даже в аду присутствует бюрократия.

— Вот оно ка-а-ак! — тянет водяной, а потом спрашивает по делу, резко меняя направление беседы, — Так чего пожаловала, Роузэль? Явно, не вспомнить былые деньки.

Я улыбнулась и вытянула вперед руку с взяткой, кладя мешок на траву перед рекой. Водяной сразу приосанился и потянул носом, улавливая любимый аромат.

— Это табак? — чуть ли не носом ткнулся он в мешок, куда я положила табачные леденцы. Когда я их готовила, то Салли постоянно чихала из-за едкого запаха, зато сейчас можно увидеть блаженство на лице старика.

— Табак, — сказала я, но тут же потянула за веревку мешка, когда руки с перепонками потянулись на берег, — Услуга требуется. Мне нужно всё зерно у тебя на складе и пару мешков муки.

— Ах, ты воровка! — восхищенно воскликнул старик, а потом сделал вид, что думает, — Ты же знаешь, что это не равнозначная цена.

— Ну, тогда ты не попробуешь табачных леденцов, — начала я медленно поднимать мешочек, но сразу поняла, что провокация удалась.

— Табачные… леденцы, — еще немного и водяной захлебнется слюной. Такого он никогда не слышал. Конечно, ведь я сама их придумала, да и его любовь к сладостям не прошла. В прошлом я часто подкармливала его конфетами, и мы болтали за жизнь, — Стой, Роузэль, я согласен.

— С этого надо было начать, — говорит ехидно Деус, а потом берет меня под локоть, — Когда ждать муку и зерно?

— К вечеру, — жадно смотрит на мешочек старик, а потом тянет вновь руки к нему. Асмодей ловко перехватывает его из моих рук и кидает водяному пару конфет.

— Задаток, а пока можешь покушать рыбку из речки, — смеется на обиженное лицо водяного Деус, а тот тихо отвечает. Мешок проваливается в пространство в руках Дуса, а я спокойно смотрю на демона.

— Я не ем тех, с кем живу, — отмахивается он и засовывает леденец в рот, — Это как человекам оказаться на встрече людоедов. Сначала они весело посмеются, а потом их сожрут.

Тихое бурчание продолжалось, пока мы удалялись от чёрной мельницы. Деус нежно гладил мою руку, уводя меня обратно по дороге.

— Куда дальше, сладкая? Времени до вечера еще много. Домой? — спрашивает довольный Деус, а я вздыхаю, решаясь на серьезный шаг.

— Нет, навестим дом.

— Какой? — недоуменно спрашивает демон, но в его глазах я вижу понимание, — Ты уверена?