Ты все поймёшь, когда его не станет (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 28

— Как минимум, убедиться, что образец был отправлен. Знаете, неловко может получится, приеду по адресу, а мне скажут — не было такого. И тут уж никуда не деться, придётся оформлять все официально, к следователю ехать, столько беготни, а по итогу, вернусь сюда. Только уже не одна.

— Сейчас посмотрю, — процедил сквозь зубы, защелкал мышкой, а через пять минут стиснул челюсти и потянулся за телефоном.

— Не торопитесь, — положила свою руку на его и уставилась в глаза. — Я правильно поняла, кровь не отправляли?

— Нет, — ответил через силу. — Вызову патологоанатома, разберёмся.

— Зачем? — позволила себе удивиться. — Я уже уточнила все, что меня интересовало. Очевидно, что на результат вскрытия это не повлияло, лишь резануло взгляд. Понимаю, работы много, времени мало.

— Это так, — ответил, присматриваясь.

— Не буду отвлекать, — сказала серьезно и поднялась. — Спасибо, что пошли на встречу.

— Как будто у меня был выбор, — буркнул тихо мне в спину, а я хмыкнула про себя и вышла на улицу, подслеповато щурясь на свету после помещения без окон, села за руль, отъехала за ближайший дом и вернулась пешком.

Я была уверена, Монахова он все-таки вызовет для объяснений. План был простой: если подъедет на машине, запишу номера, если пешком — пойду следом. Толстовка с капюшоном в руках, выглядеть буду диковато в ней в такую жару, но горящие огнём в лучах солнца волосы не заметит разве что слепой.

Выбрав себе удобное местечко в теньке, надёжно укрывшись за зарослями давно не стриженных кустов, я сверлила взглядом камеру над входом и гадала, видел ли кто-нибудь мои перемещения, не сразу заметив, как с торца здания остановилась машина, однако, выходить из неё никто не торопился.

«Да мало ли кто это» — подумала про себя, но поползла вдоль кустов, чтобы увидеть водителя.

Не могу сказать, что сильно удивилась, увидев Беседина, и еще меньшей неожиданностью стал высокий худой парень, появившиеся со стороны остановки и прямым ходом направившейся к ней. Беседин вышел, встав возле машины и дожидаясь его, я переместилась еще, чтобы видеть обоих, услышать разговор даже не мечтала, думая, что они начнут шушукаться или вообще сядут в машину, но они поздоровались за руку и парень сказал довольно громко:

— Я получу за это.

— Да херня, — отмахнулся следователь и покосился по сторонам. — Не парься.

— Конечно, — ответил язвительно, — не тебе по шапке получать.

— Я получаю регулярно, — скривился он в ответ.

— И долго это будет продолжаться? Лучше бы я сам на работе остался, глядишь, наплёл бы чего. Я его убью, клянусь, выпотрошу на своём столе. Смотри, — склонил к нему голову, — я поседел.

— Да ты уже лет десять седеешь, — заржал Беседин. — Хорош паниковать. Скажешь, впадлу стало, делов-то.

— У меня за десять лет ни одного выговора. Ни одного!

— Значит, не выпрут, — похлопал его по плечу, а тот понуро опустил голову.

— Нафига надо было этот геморрой устраивать, а? Я все понимаю, там вариантов не было, но все остальное… по-моему, перебор.

— По-моему — тоже, — пожал плечами Беседин. У него вдруг зазвонил телефон, он ответил и хохотнул в трубку: — Да ладно? Вот проныра… ладно, понял. Артур психует. Понял, понял, давай, брат, — повесил трубку и зашептал что-то на ухо Монахову. Тот тяжело вздохнул, едва сдерживая улыбку, покачал головой, попрощался и пошёл ко входу в здание, а Беседин сел за руль и уехал.

«Это что это сейчас такое было?» — я плюхнулась на задницу, подложив толстовку и какое-то время просто сидела, таращась на листву кустов.

То, что следователь в каком-то сговоре с патологоанатомом, проводившим вскрытие — это понятно, но почему он такой спокойный? По телефону он сказал, что Монахов психует и речь, судя по всему, шла именно о моем визите в морг. Проныра… вот, черт, похоже, за мной наблюдали.

Я повертела головой, никого поблизости не обнаружила, пролезла через кусты и заспешила к машине. Заблокировала двери, почувствовав себя в безопасности, ещё раз посмотрела по сторонам и медленно тронулась с места. Всю дорогу до дома старательно петляла по улочкам и нарушала правила дорожного движения, но заметить никого так и не удалось. В конечном итоге я резко сменила траекторию и поехала к Марку.

Глаз у него заплыл основательно, на скуле расплылся здоровенный синяк, но настроения ему это не портило.

— Передумала? — заулыбался, едва открыв дверь, я вздохнула и прошла в квартиру, прикрыв за собой дверь.

— Нет, — ответила на всякий случай, потому как он явно ждал ответ.

— И опять без апельсинов. По делу, что ли?

— Ты такой сообразительный! — ахнула язвительно, а он слегка ухмыльнулся:

— По сообразительней тебя, — я собралась возмутиться, но он перебил: — Выкладывай.

— Криминалисты могли перепутать стрельбу из винтовки с дальнего расстояния и из пистолета с близкого, при условии, что траектория одна? — сформулировала вопрос, поняв, что отчету о вскрытии теперь доверия никакого, но, может хоть остальные не замешаны.

— Исключено, — ответил просто. Я ожидала встречный вопрос, но он молчал.

— Не спросишь даже с чего такая мысль? — удивилась, не выдержав, а он снова ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

— Мне другое интересно, — сказал серьезно, — ты в самом деле его любишь или просто обидно, что он так и не сказал, что любит тебя? Или третий вариант — беременные гормоны.

— Всего понемногу, наверное, — пожала плечами, обдумав вопрос.

— С мертвым парнем сложно конкурировать, — вздохнул, почесав бровь. — Посмотрим, что будет дальше.

— В каком смысле? — похлопала глазами, а он отмахнулся:

— Время лечит и все такое.

— Ты странно себя ведёшь, — нахмурилась, скрестив руки под грудью. — Ещё более странно, чем обычно.

— Меня по голове били, — скривился в ответ. — Дважды. Зайдёшь или так и будешь дверь подпирать?

— Я… пойду лучше, — замялась, а он кивнул:

— Ты знаешь, где меня искать, если что.

Всю дорогу до дома я находилась в какой-то прострации, не в состоянии даже думать, а возле ворот меня ждал сюрприз в виде Тимура, стоящего у машины. Я остановилась и открыла окно, а он положил руки на крышу и наклонился, выдав лучшую улыбку из своего арсенала.

— А я заехал в офис, но тебя не было. Твои сотрудники сказали, ты неважно себя чувствовала и я… — хохотнул и прикрыл глаза: — В общем, я привез тебе суп. Правда, он уже остыл.

— Это очень… — опешила, открыв рот, — мило. Не стоило.

— Это всего лишь суп. Который я обменяю на кофе.

— Тимур, — я прикрыла глаза, подбирая слова, а он вздохнул:

— Серафима. Это всего лишь кофе и, надеюсь, приятная беседа. Обещаю не приставать.

— Хорошо, — сдалась, прикинув, что лучше бы его не злить раньше времени. Не зря Марк сделал на этом акцент. — Проезжай за мной.

Он улыбнулся и быстро вернулся в машину, отъехав, чтобы мне было удобнее. Я выскочила из машины и, не дожидаясь его, заторопилась в дом, вспомнив, что на кухонном столе оставила натюрморт в виде крошечных носочков, банки маринованных огурцов и «Нутеллы», как иллюстрацию своего недомогания. Схватила первый попавшийся пакет, сунула все в него и убрала под раковину.

— Хозяйка! — крикнул со смехом из коридора. — Я тут, конечно, бывал, но все равно неловко проходить без приглашения, — я вышла со смущенной улыбкой и проводила до кухни, тут же начав делать кофе. — Сама варишь? — удивился искренне. — Только не говори, что ты ещё и готовить умеешь, я совсем голову потеряю.

— Посредственно, — соврала с готовностью. — И кофе отвратительный, я просто решила по выделываться, — он рассмеялся и сел, подперев подбородок рукой, и явно наслаждался зрелищем. — Ты меня смущаешь, — буркнула, убирая турку с плиты.

— Выходи за меня, — сказал серьезно, а я посмотрела с укором и поставила перед ним чашку. — Нет, правда. Выходи. Мы идеальная пара.

— Ты кое-что забываешь, — слегка поморщилась и села чуть в отдалении. — Я подозреваемая по делу об убийстве мужа.