Ты все поймёшь, когда его не станет (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 27

— Серафима Викторовна, — в кабинете прошёл Кравченко с папкой в руке, сделал несколько шагов по инерции и остановился, уставившись на меня. — Вы плакали?

— Не сдержалась, — призналась покаянно, — все эти разговоры…

— Да-да, конечно, понимаю… — пробормотал, вновь начав движение к моему столу. — Тогда я правильно сделал, что исключил фотографии с места преступления…

Я закрыла рот рукой, но сдерживаться было невозможно и я вновь припала к ведру.

— У меня богатое воображение, — буркнула, разогнувшись, а он не успел стереть со своего лица брезгливое выражение, быстро положил папку и удалился, забыв закрыть дверь.

Я увидела встревоженное лицо Максима и подозвала его жестом.

— Поздравляю? — уточнил, садясь напротив, а до меня вдруг дошло: я беременна. Понятно, что это не новость, но все это время я думала об этом как-то отрешенно. Я беременна и рассчитывать и полагаться мне было не на кого. Видимо, весь страх отразился на моем взгляде, Максим стушевался и спросил осторожно: — Ты не знала?

— Знала, все в порядке, — ответила торопливо, — просто… никак не привыкну. Я твоя должница.

— Пол офиса слышали, — поморщился в ответ, — но почему-то сложилось впечатление, что Кравченко последний, кто должен узнать.

— Вроде того, — хмыкнула, покачав головой. — За Кораблева у руля следует сказать спасибо ему.

— Уже к вечеру каждый в офисе будет рассуждать почему начальницу тошнит.

— Ну, распусти слух, что я надралась накануне, — пожала плечами, а он хмыкнул:

— Уже. Сработает, если не будешь опустошать содержимое желудка и дальше. Может, отпуск?

— Ага, декретный, — скривилась в ответ. — Чертовы таблетки перестали помогать. У тебя мама медсестра, да? И у неё есть ты…

— Понял, разузнаю, — кивнул серьезно. — Можно совет?

— Валяй, — пожала плечами.

— Не одевай зелёное, сливается с лицом, — скривился в ответ, а потом добавил: — В гроб краше кладут.

Я рассмеялась и прогнала его, запустив вслед ручкой.

— Стервец, — покачала головой, но порадовалась, что смогла отвлечься. Похоже, с отчётом лучше ознакомиться в другом месте. Пожалуй, если я отправлюсь сегодня домой пораньше, никто не удивится. — Коллеги, ко мне вопросы имеются? — спросила громко, выходя из кабинета с папкой. Кое-кто ухмыльнулся, но все как один отрицательно помотали головами: — Тогда до завтра, — вздохнула понуро и поплелась к выходу.

— Нас позовите в следующий раз, — состроил кто-то вслед.

«Свечку подержать?» — скривилась мысленно и ускорила шаг.

Надо было заехать за едой, Марк прав, я здорово скинула за последнюю неделю, но тошнота убивала, в руках была папка с отчётом о вскрытии мужа, в общем, все говорило о том, что делать этого не следует, но чувство долга перед маленьким человеком внутри меня пересилило и я заехала в супермаркет. Долго слонялась меж стеллажей и сама не поняла, как оказалась в детском отделе. Крошечные носочки тут же оказались в корзине, я воровато огляделась и поспешила к кассе, по пути набросав всякой всячины, на которую только падал глаз и уже у ленты поняла, что спалилась окончательно: маринованные огурцы в перемешку с шоколадом, какие-то термоядерные чипсы, кусок мяса и носочки. Н-да, знакомых лучше не встречать.

— Мои поздравления, — пропела кассир между делом, не поднимая головы, а я быстро сложила все в пакет, глупо улыбаясь.

Дома намазала огурец «Нутеллой» и с удовольствием съела. Тошнота, на удивление, отступила, подозреваю, организм просто пытался осознать, а что собственно сейчас такое произошло и как это переварить, а пока он был занят, я открыла папку и углубилась в чтение.

Кожные покровы, степень окоченения, слизистые оболочки… гадость. Так омерзительно о нем я еще не думала. Умер понятно от чего, пропускаем… в остальном здоров, как бык. Что ж, хоть на этом спасибо: гены — не вода. Алкоголь в крови отсутствует.

— Что? — спросила вслух, похлопав глазами.

А вот это странно. Зачем уборщице придумывать такое? Нет, тут какая-то ошибка. Либо исследование не проводили, заполнив бланк для галочки, мол, какая разница, раз парню прострелили голову, зачем напрягаться, либо кто-то сознательно исказил действительность. Зачем? Скрыть присутствие ещё одного человека незадолго до гибели, другой причины не вижу. Но, раз так, стоит ли верить всему остальному?

Я открыла первую страницу и посмотрела, кто делал отчет. Монахов Артур Сергеевич, тот самый, которого упомянул Беседин, когда я просила помощи в поисках Влада. Кстати, вопрос все ещё актуален. Недолго думая, я набрала следователя.

— А, Серафима Викторовна, — отозвался с ленцой. — Уже соскучилась? Или вспомнила, как спала?

— Крепко, — ответила серьезно. — Я не знала о происшествии.

— Это не мое дело, но… не самая удачная партия.

— Да нет никакой партии, — отозвалась, поморщившись. — Мы обсуждали дела на заводе. Если б ты, Андрей Петрович, штаны не просиживал, был бы в курсе, что я пытаюсь не сыграть в ящик, — выдала, разозлившись.

— Поподробнее, — посерьёзнел, а я ответила язвительно:

— Хрен тебе. С просьбой я.

— Вот вообще одно с другим не вяжется, — возмутился в ответ.

— А она не новая. Помнишь, я просила контакт в морге?

— Все ещё на больничном, — ответил тут же, а я удивилась:

— Ты его пингуешь, что ли?

— Компьютерный сленг? — протянул в ответ. — Нет, Серафима Викторовна, по делу буквально час назад звонил.

— Понятно, — ответила просто, едва сдерживая усмешку.

— Что за канитель с ящиком? — спросил по-свойски.

— Не бери в голову, — отмахнулась в ответ, — к расследованию не имеет отношения. Дела фирмы.

— Серафима, — рыкнул, забыв про отчество, а я повесила трубку и на всякий случай отключила телефон.

Отложила отчет о вскрытии и углубилась в чтение его биографии, бережно собранной Кравченко. Что ж, вынуждена была признать — польза от него была. Брат у него в самом деле был, ровесник Саше, и носил ту же фамилию, что и следователь. Странно…

Я взглянула на часы и засобиралась в морг, прихватив отчет. Если Монахов в самом деле на больничном, это будет даже кстати. Впрочем, если нет, тоже неплохо. Оказалось — ни то, ни другое. Взял отгул по личным делам, мы разминулись, можно сказать, в дверях.

Я дошла до кабинета с обшарпанной табличкой с именем, постучала и вошла, так и не дождавшись приглашения. Обнаружила помещение абсолютно пустым, развернулась и вздрогнула от неожиданности, увидев человеческую тень. На самом деле, субъекта из плоти и крови, но где она вся была оставалось загадкой, потому что был он смертельно бледным и худым. Впалые щеки подчеркивали и без того большие глаза, смотрящие внутрь меня, я почувствовала себя на холодном столе, повела плечами и пискнула:

— Дмитрий Александрович?

— Это я, — ещё более неожиданно ответил басом, а я на всякий случай сделала шаг назад: черт знает, чего ещё от него можно было ожидать.

— У меня тут протокол о вскрытии мужа, — объявила с места в карьер, — и что-то не вяжется.

— Прошу, — указал на стул рядом со своим столом, прошёл по кабинету практически не сгибая ноги в коленях, я проследовала за ним и села, изо всех сил стараясь придать своему лицу обычный вид. — Подробнее, пожалуйста.

— Указано, что алкоголя в крови нет, но он пил в тот день при мне, — заявила нахально. — Водку, днём. Не думаю, что из крови она так быстро выветрилась.

Он слегка поморщился от формулировки, раскрыл папку и поморщился вторично.

— Не мое, — сказал, отодвинув документы. — И мы не проводим лабораторные исследования, только отправляем образцы, — взял квадратную бумажку и написал что-то, что должно быть адресом, но не похоже было вообще ни на что. — Вам туда.

— Как думаете, если я начну оббивать пороги, как скоро это дойдёт до мэра? — спросила в пустоту, а он тяжело выдохнул. — Судя по кабинету, Вы тут главный. А значит, Вы ответственный. Отчет подписан Вашим сотрудником. Не работником лаборатории.

— Что Вы хотите? — вздохнул раздраженно, а я пожала плечами: