Муж в наказание-2. Свобода любой ценой (СИ) - Лорен Лена - Страница 10

А мне имя его не нужно даже слышать, чтобы понять о ком идёт речь.

Рифат.

Это чёртов манипулятор у любого найдёт слабое место, чтобы извлечь для себя выгоду, не запачкав при этом руки.

Наружу просится звериный рык, замурованный в груди, но всё, что я могу — сидеть, мычать и мысленно проклинать эту землю, что носит таких тварей, как Рифат Чалык.

— Если ты пообещаешь сидеть смирно, я могу убрать скотч. Никто не должен знать о том, что я здесь. Хорошо?  

Я не в том положении, чтобы выдвигать свои условия. Я порабощён порабощённым братом. Хоть и нехотя, но я моргаю, обозначив своё согласие, и тогда Назар резким движением сдирает с моего рта скотч.

— Какого чёрта ты творишь? — шиплю я на него. — Ты ведь должен быть в Швейцарии.

Назар безрадостно хмыкает, шарахнув ладонью по своему колену.

— Должен был. Вот только Рифат меня перехватил по дороге в аэропорт.

Каждая мышца моего тела без исключения напрягается, стоит только раз услышать его имя.

— Что ему нужно? — сразу подхожу к делу, а Назар вопросительно бровью ведёт. Видимо, я сам должен догадаться. — Диана? Ему нужна Диана, так ведь?

Назар отводит извиняющийся взгляд в сторону и кивает.

— И ты отдашь её ему! Понял? — несмело наставляет он на меня дуло пистолета, отдавая распоряжение. — Ты подпишешь договор!

Я подаюсь вперёд, стиснув зубы до скрипа. Лоб свой плотно приставляю к холодному металлу огнестрельного и, нисколько не боясь за себя, заглядываю смерти в глаза, как заглядывал уже не раз.

— Нет! Ты знаешь, что ничто не заставит меня пойти у него на поводу! Стреляй, если ты этого так хочешь! Стреляй, если ты принял его сторону! Убей меня, если думаешь, что на этом твои проблемы закончатся! Давай же! — рычу, смотря на него в упор, и Назар снимает пистолет с предохранителя, курок дрожащим пальцем взводит, видя, что я нисколько не страшусь его. — Назар, она беременна. Мы ребёнка ждём. Не трогай её, прошу тебя. Я придумаю, как нам выбраться из этой ситуации. Я всё решу с Рифатом самостоятельно. Только не бери грех на душу. Она ведь у тебя чиста.

Нервы братишки сдают окончательно. Его всего трясёт, подбородок подрагивает и зубы стучат друг о друга. Он отводит пистолет от моей головы, позволив мне глотнуть кислорода.

— Я не могу, — качает он головой из стороны в сторону. — Не могу, слишком высока цена.

— О чём ты говоришь? — заставляет он меня рассмеяться в голос. — Рифат тебя не тронет, а Каплан одной ногой уже в могиле! Какая цена!?

— Ты не понимаешь! У меня ведь семья. В данную минуту люди Рифата держат их на мушке.

Уняв лихорадочный ритм сердца, я прислушиваюсь к звукам, доносящимся из дома.

Тихо, как и всегда.

Неслышно никаких признаков того, что к нам мог кто-то пробраться. Да и вряд ли бы кому-то это удалось, учитывая то, что с моим отъездом в Текирдаг, Каплан удвоил охрану.

— С чего ты взял? Если бы было всё так, как ты говоришь, этот дом давно бы уже подняли на уши, — пытаюсь любыми способами вразумить Назара, а он раскачивается на стуле как безумец и уши ладонями накрывает, не желая меня слышать. — Никто никого не держит на мушке. Тебя хотят одурачить. Не ведись, они ведь этого и добиваются. Желают, чтобы ты выполнил за них всю работу! Ты...

Назар перебивает меня своим диким гортанным воплем. Его мучает что-то внутри. Огромная душевная боль, которая мне кажется знакомой.

Он делает пару коротких вдохов, пытается унять судороги в конечностях, но это никак не помогает ему.

Впервые я вижу, как он плачет. Взрослый, здоровенный детина обливается слезами предо мной, и это не может не шокировать.

— Брат, в пригороде Лугано у меня живёт семья, — надламывается его голос и сходит на хрип. — Там у меня любимая девушка и две дочки, мои карамельки, — зажмурившись, он пальцами зажимает переносицу, слёзы стирает, и теперь пристально смотрит на меня, словно желает силой мысли повлиять на меня. — От твоего выбора сейчас напрямую зависит их жизнь. Если ты не согласишься передать Диану Рифату, они могут погибнуть в любую минуту.

Леденящий ужас медленно заползает под мою кожу и вонзается острыми иглами, задевая все болевые точки, поражая нервные окончания.

Назар не из тех, кто ради спасения своей задницы, станет выдумывать различные небылицы. Он не из тех, кто попытается надавить на жалость, но я не могу поверить ему на слово, зная, что в этом деле каким-то образом замешан Рифат.

— Девушка? Дочки? Ты сейчас это придумал или в этом тебе помог он?

Злость меня берёт из-за того, что теперь и брат пытается мною манипулировать. Почему-то все разом возымели желание распоряжаться моей жизнью.

— Нет, к сожалению. Всё, что я сказал — правда.

— Но... как... как это возможно? Ты же..., — из-за спутавшихся мыслей мои слова превращаются в набор глухих звуков.

Назар приходит на помощь, чтобы договорить за меня то, что никак не укладывается в моей голове:

— Бесплодный?

— Да.

Бросив на меня презренный взгляд, он снова придвигается ближе, пистолетом размахивает у моего лица, как будто это не оружие, а игрушка.

— Я ненавижу тебя, ты в курсе?

— Нет, я не знал. Но спасибо, что поделился. Очень вовремя, — отвечаю как есть, полностью разочаровавшись в человеке.

— Эмир, ты мой младший брат, но ещё с самого детства мне приходилось за тобой всё донашивать. Чтобы получить родительское одобрение, мне приходилось равняться на тебя. От матери я постоянно слышал, мол, вот Эмир научился читать раньше тебя. Эмир сдал экзамены на отлично, в отличии от тебя. Эмир выбрал факультет предпринимательства и управления. Назар, почему бы тебе тоже не перевестись на него? — оскаливает он зубы, источая лютую ненависть. Теперь я осознаю это в полной мере. Это моя вина. — Даже невесту мне твою пришлось взять в жёны! А у меня ведь девушка уже была на тот момент. Никто о ней не знал, потому что и тут бы меня начали сравнивать с тобой. Урсула из простой фермерской семьи, но я люблю её очень сильно, несмотря на то, что у неё за душой нет ни заводов, ни пароходов. Я придумал эту историю про бесплодие. Купил справку, подделал анализы, пичкал Софию противозачаточными первое время, а потом мы вообще перестали друг с другом спать. Я не хотел её, а она это чувствовала, но продолжала терпеть! До сих пор терпит, дура! — Назар с силой стискивает свой кулак, поддавшись эмоциям. Я бы понял, если бы он навалял мне по морде, выместил на мне всю накопившуюся обиду и злость, я бы даже слова против не сказал, потому что вдруг осознал, что разрушил ещё одну жизнь, но брат старается всеми силами удерживать в себе весь свой гнев по отношению ко мне. — Я ненавижу эту семью, как и ты, но вся суть в том, что тебе повезло куда больше, чем мне. На твою шею не надели удавку, как мне. София — моя удавка. Я думал, что снять её смогу только, когда Каплан отправится на тот свет. Я ждал, никого не трогал, и тут объявился ты, вслед за тобой по велению нашего сумасшедшего деда появилась и Диана, а с вами в нашу семью пришли новые проблемы, — Назар вдавливает в мою грудь свой указательный палец, желая изрешетить меня им. — Хватит с меня! Это благодаря тебе я сейчас в полной заднице. Тебе и вызволять меня оттуда! Тебе снимать с меня эту удавку!

Его откровения рассеяли в моей голове многолетний туман, из-за которого я не замечал многого. Он был соткан из самообмана из собственного эгоизма.

Я не замечал, что мой брат несчастлив, что из-за меня ему приходится мириться со своей жизнью, приходится искать запасные ходы, многое скрывать и любить без возможности поделиться о своих чувствах с другими.

— Так вот, значит, в чём кроется причина твоих частых отъездов в Швейцарию? — спрашиваю после продолжительной паузы.

— Да, Эмир. Я навещаю свою семью, а Рифат каким-то образом выследил меня и теперь им грозит опасность, если я не смогу тебя переубедить.

Я — причина всех бед Назара. Логично, что мне теперь и вытаскивать его из ямы, которую я сам же ему и выкопал.