Алиса в Стране Чудесных Клёнов (СИ) - Арчер Наталия - Страница 57

— Отлично! Спасибо, мам! — отвечает Элис, не сводя с меня зелёных глаз.

— А вот и фотография, про которую я тогда тебе сказала, — говорит мама своей подруге, стоя теперь к нам спиной, как я могу догадаться, полагаясь на звук её голоса. — Вот это и есть тот самый “Первый поцелуй”.

— О-о-о… Какая прелесть! Невероятно мило, — отвечает Кэрри. — Не могу поверить, что они когда-то были такими маленькими. Дэннис выглядит необычайно счастливым и удивлённым одновременно, очень забавно.

Матери смеются.

— Правда! Как будто он не может поверить своему счастью, — мечтательно отвечает мама.

Я смотрю на Элис и по-прежнему не могу поверить своему счастью.

Дерьмо. Если я начну писать стихи, то попрошу Рона вправить мне мозги своими нудными речами.

Хотя похрен

Будь что будет.

Мои слащавые стихи всё равно будут лучшими.

Они не могут быть плохими, если на них меня вдохновит моя Элис.

Вдруг телефон Джессики издает писк, и я перевожу на неё взгляд. Она кому-то строчит сообщение, и это напоминает мне ещё кое о чём.

— Элис, а у тебя есть аккаунты хоть в каких-нибудь социальных сетях? Почему я нигде не смог найти Элис Лидделл? Ты участвуешь в программе по защите свидетелей или как? Почему тебя нельзя найти? — произношу как бы между прочим, но в моём голосе звучит немного больше обвинения, чем я планировал.

Элис наклоняется ближе и мягко кладёт ладонь мне на щёку.

— Есть, не волнуйся. И я с удовольствием приму твой запрос на добавление в друзья, если хочешь… Только если ты не из тех чудиков, кто постоянно постит всякую фигню.

Я накрываю её нежную руку своей.

— Блин, это всё про меня, но торжественно обещаю не постить больше десяти селфи и пяти мудрых цитат в час. С тобой я учусь сдерживать свои порывы, честное слово, — поддерживаю её шутку, но потом хочется сказать серьёзно. — Добавь, пожалуйста. Только предупреждаю, что я не хочу быть "друзьями", если ты не возражаешь.

16. "Почти конец… года"

Элис

— Да я в жизни бы тебя не нашёл! Аделаида Лидделлштейн из Гамбурга? Почему? Как? Зачем? — удивляется Дэннис.

Я сижу за компьютером, а Дэннис стоит рядом со мной. Было бы несколько легче разговаривать, если бы он не опирался локтем на стол, и наши лица не были настолько близко. Трудно подбирать слова и поддерживать зрительный контакт, когда я не могу перестать смотреть на его губы.

Это просто нелепо! Мне нужно заставлять себя фокусироваться. Мда.

Ну, реально, совсем как заряженный гормонами подросток!

Хм… ну, технически, правда, так оно и есть…

Но кто бы мог подумать?! Живёшь себе — вся такая серьёзная девушка, мечтаешь стать врачом, помогать людям, завести собаку, взять когда-нибудь ипотеку, чтобы купить квартиру (будучи разумным человеком, я никогда даже и не планировала покупку дома, который стоит целое состояние). Но вот в следующий момент всё, чего ты хочешь от жизни — это целовать парня, который невероятно вкусно пахнет, у которого самые красивые глаза и самые ласковые губы, а всё свободное время мечтаешь проводить в его объятиях, ощущая тепло тела и волнующие прикосновения.

Дурацкие гормоны, чтоб их!

— В декабре у нас в классе был месяц немецкой культуры, поэтому мы все решили на один день переименоваться соответствующим образом. А я не поменяла обратно, вот так, — закусываю губу. — В ноябре, например, на месяц русской культуры, я была Алисой Лидделловой из Москвы. У меня много имён. Как у настоящего секретного агента, — усмехаюсь. — Однажды я даже была Талишей на Месяц Афроамериканской Истории. И всё это — производные от одного имени. Моего. Здорово, правда?

— Я хочу встречаться только с Элис Лидделл, — говорит Дэннис, нежно проводя кончиками пальцев по тыльной стороне моей руки, которая управляет компьютерной мышью. Это вызывает мириады приятных мурашек. Никак не пойму — он едва касается моей руки, но это электризует меня всю! Эбонитовая палочка, блин. Невозможно найти причину такой дикой реакции на столь невинное прикосновение, кроме той, что я, очевидно, настолько по уши втрескалась в Дэнниса, что уже нет никакого смысла пытаться что-либо объяснить с объективной точки зрения. Да мне и не надо. Всё и так понятно.

Остаётся лишь удивляться насколько низко я скатилась… Как минимум вниз по пирамиде потребностей.

Поворачиваюсь к экрану, стараясь сконцентрироваться на том, что перед глазами, и продолжаю делать то, что начала.

— Готово, — говорю через полминуты, кликая, чтобы сохранить изменения в своём профиле.

— Готово, — отвечает Дэннис через секунду, принимая на своём телефоне предложенный ему новый статус.

— Официально объявляю вас парой. Тот, кто не бреет ноги, может теперь поцеловать ту, что с сиськами, — звучит голос как будто сотрудника государственного отдела по регистрации браков, но мы с Дэннисом наоборот отстраняемся чуть дальше друг от друга. — Нет, нет, не обращайте на меня внимания. Притворитесь, что меня здесь нет, как вы уже давно делаете, — говорит Джесс.

Ой, я, и вправду, забыла, что она тоже в комнате.

— Спасибо, — говорит мне довольный Дэннис, абсолютно игнорируя свою сестру. — Я поцелую тебя позже, — добавляет он шепотом.

— Не могу дождаться, — шепчу в ответ, погруженная в свои мысли, но потом до меня доходит смысл произнесённого вслух, но слишком поздно идти на попятную. Остаётся надеяться, что он услышал “Могу дождаться” или “Не могу отжаться”… Блин.

Но, судя по его широкой ухмылке, он меня правильно расслышал.

— Кстати, я теперь понял почему и Сару было невозможно найти. Она тоже какая-нибудь Сибилла Берлингер из Мюнхена или типа того?

— Кстати, Сибилла Берлингер — это имя нашей бабушки, и она живет в Цюрихе, а не в Мюнхене, — добавляет Джесс на заднем плане, опять же без комментариев со стороны Дэнниса.

— Нет, Сара в реальной жизни — Ах-реум Оньинечи Абубакар, она Сара только для меня, ты нигде не найдешь её с этим именем. Только в подписях к нашим фотографиям или в моих сообщениях и открытках к ней, — признаюсь, пожимая плечами.

Дэннис поднимает свои широкие выразительные брови. Хочу прикоснуться к ним. Что за фигня? Мои руки, кажется, чешутся дотронуться хоть до чего-нибудь.

— Почему? В чём логика? — спрашивает он меня с выражением крайнего удивления на своём мужественном лице… которое тоже хочется потрогать.

— Это как с К.В. Когда нам было по десять, Сара решила, что её будут звать как-то иначе, проще, чем имя по документам. Ей было немного стыдно, что её так сложно назвали. Люди часто переспрашивали написание или как оно произносится, и так далее. К несчастью для неё, она поделилась со мной этой задумкой и получила от меня самое белое, супер еврейское и одно из самых популярных женских имен, которое ей ну абсолютно не подходило. Она, будучи афроазиаткой, могла бы сколько угодно представляться именем Сара, желая смешаться с толпой, если бы посмела. А её собственное имя, между прочим, — смесь корейского и нигерийского, и такое же уникальное, как и она сама. Оно в переводе означает “прекрасный” и “Божий дар”. С тех самых пор я зову её Сарой. Но для других она, в конце концов, решила остаться Оньи. Я надеюсь, что однажды она вырастет до своего полного имени, но точно не для меня, — хихикаю.

В этот момент я особенно скучаю по своей милой Саре. Так хочется разделить счастье первой любви со своей лучшей подругой. Я хотя бы скоро смогу ей позвонить.

— Тогда я, наверное, отправил ей сообщение пару дней назад, — задумчиво произносит Дэннис. — Но она так и не ответила, будучи в сети на прошлой неделе.

— Кстати, Элис, ты знаешь, что он был заблокирован в Facebook на три дня за подозрительную активность? — перебивает его Джессика, разглядывая свои только что наманикюренные ногти. — За то, что рассылал слишком много сообщений неизвестным людям, пытаясь тебя отыскать. Если это не любовь, то я не знаю, что это такое, — пропевает она, а затем ахает, прикрывая рот, когда замечает направленный на неё тяжелый взгляд Дэнниса. Она сразу перестает хихикать. — Это был секрет?