Чужие миры - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 45

Но там отец ничего не прятал.

❖ >!< &

Патер Клив спал чутко. Последнее время — особенно чутко. С тех пор, как случилось... что случилось.

Не придут ли за ним?

Не обвинят ли? В той же ереси?

Очень удобно!

Молочный брат колдуна, чего еще вам нужно? Да ничего! И обвинят, и...

В Авестере таких бросали умирать в каменный мешок. Просто замуровывали — и все. Не кормили, конечно, разве что воду давали — немного. А умирать, тем более так, Клив не хотел.

Ах, Эштон, во что ты втравил нас?

Что тебе стоило показаться более бедным, несчастным, да хоть каким! Не пробуждать в короле зависть и гнев? Но ты был так горд собой, и так счастлив! Тебе так хотелось показать это всему миру...

Ты забыл — счастье любит тишину. И вот...

Где теперь и ты, и твое счастье? Все развеялось дымом с костра, все ушло, улетело...

Стук в дверь оборвал горькие мечты.

Клив покрылся холодным потом.

Неужели?

Но...

Куда тут бежать? Остается лишь принять свою судьбу с достоинством... Альдонай, смилуйся надо мной, грешным! Во имя Твое!

— Кто там?

— Дядя Кив! Откройте!

Так звала его только племянница.

Она в детстве долго не выговаривала букву «л», вот и получился из Клива — Кив.

Как во сне, Клив перелетел через половину комнаты. И опомнился, только когда распахнул двери, и упал на колени.

— Сандра!!!

Вирманин довольно улыбнулся.

Да, Сандра настоящая. Не зря он графине поверил! Вот . ведь чутье у бабы! И как она только умудрилась разыскать эту девчонку? Нарочно искала бы — так не получилось!

А родственники ничего не замечали, обнимая друг друга.

Сандра рыдала так, что ночная рубаха патера промокла в считанные секунды, да и дядюшка не отставал.

— Девочка моя! Живая!!!

Ивару даже неловко стало за свое ехидство, но минут через пять злобный вирманин все равно решил вмешаться. Не время и не место здесь для лирики.

— Простите, что прерываю столько трогательный момент, друзья мои, но лучше отложить его до корабля. Там и нарыдаетесь всласть.

Клив поднял голову — и только сейчас заметил с полсотни вирман в храме. И смотрели они весьма выразительно.

— Сандра?!

❖ *

Долго объяснять не пришлось. Хватило десятка фраз, Сандра уложилась. Рассказала и про Энтора, и про ребенка на борту корабля, и про Ативерну...

Клив долго и не колебался.

— Я еду с вами!

Сандра просияла — и обняла патера.

— Слава Альдонаю!

Ивар возвел глаза к небу, правда, поблагодарив Олай- ва, ну и заодно Холоша — явно ведь, без его присмотра такое дело не обошлось, и перешел к делу.

— Сколько человек в замке?

Лицо патера омрачилось.

— Там... там Дарлейн.

— КТО!? — бешеной кошкой зашипела Сандра.

— Дарлейн, — повторил патер. — Ему король герцогство пожаловал...

Девушка скрипнула зубами, и выразилась так, что портовые нищие позавидовали бы. Не зря она среди них жила.

— Сколько у него людей? — не стал вдаваться в подробности Ивар.

Дарлейн? Да хоть и Козел Бородатый лично. Ему — какая разница? Его дело добро на корабли погрузить, а уж кто ему мешать будет...

Храм тут есть? Отпоют!

— Человек двадцать, — задумался патер. — Не больше...

Ну и слуги, домочадцы...

Ивар махнул рукой.

Волку размер стада баранов — не помеха!

— Провести сможете?

— Лично проведу, — зашипела Сандра. — Сама!!! Я ему сердце вырежу!!!

Ивар пожал плечами и все же решил уточнить. Что там за Дарлейн такой? Оказалось — родственник.

Самая нежная любовь — родственная. Так бы и задушили друг друга в объятиях.

Означенный Дарлейн оказался двоюродным племянником какого-то там третьего деда по отцовской линии... Ивар и половины его родственных притязаний не понял. Уяснил главное.

Что городе как родня, а там — Холош его знает!

Но родня... паскудная!

Есть такие родственнички-уродственнички. За твой стол влезут, сожрут, что поставят, что не поставят, то потребуют, вилки золотые по карманам распихают, да еще и на весь свет о тебе раззвонят.

А что?

Они ж родня!

Дарлейн пошел еще дальше.

Эштон его терпел, пока Дарлейн не начал намекать, что его сын — хорошая пара для Сандры. А сынок не попытался прижать хорошенькую девушку в конюшне.

Получил хлыстом тогда так — Сандра шкуру с него спустила. А в отместку...

Лиля бы сказала — неплохая Иудина доля. Сандра не знала про Иуду, но точно была в курсе, кто подписывал доносы. Дарлейн.

Именно он...

Не будь его — найдут другого?

Сандре это доказать не получилось бы. В ее глазах, Дарлейн был достоин только казни. Лучше — мучительной. Бирмане переглянулись — и даже фыркать не стали.

Месть — это святое, за этим Холош следит. Лучше уж самому отплатить злом за зло, а то божественные шуточки — они такие... сто раз все проклянешь!

Ивар уточнил у Сандры кое-какие вопросы — и принялся отдавать приказания своим людям.

Окружить.

Отрезать пути отступления.

Ладно, баб не резать, если первые с оружием кидаться не будут. А мужиков — всех, как одного. Детей? Тоже не трогать, ни к чему. Но мужиков не упустите...

Показать ходы, ведущие в замок?

Да скажи Сандре вирман на руках тащить — она бы потащила! Сама бы упала, но их волокла.

Ради мести!

❖ * ❖

Ангрел Дарлен считал себя счастливым человеком. Почти...

Не в том смысле, что ему чего-то не хватало! Все у него было, и деньги, и титул, и власть, всего ему в жизни хватало, и счастье было, и радости вдосталь. И чего тут не порадоваться? Когда и герцог, и богат, и знатен, и баб хоть ты в штабеля складывай, и в своих землях ты властен. И в жизни, и в смерти человеческой. И земель тех много, за месяц не объехать. А вот последние несколько дней что- то тянуло.

Мозжит, — как говаривала бабушка.

Тянет, давит, и ощущения кошмарные... ох, плохие. Словно чей-то взгляд в него уперся... словно Мальдоная юбкой махнула.

И вспоминается почему-то.

Гадкое, старое, что и хотелось бы навек забыть, да не получится. Не забудется...

Еще пять лет назад Дарлейн... ах, как же он ненавидел своего кузена Эштона! Как же он ему завидовал! А теперь — что?

А теперь, дорогой кузен, ты в могиле, а я в твоем замке. В моем замке.

Понимать надо!

Герцог Раштер. Ангрел Дарлейн Раштер...

Звучит!

Дарлейн понял, что больше не уснет, и вылез из кровати. Хорошо, в спальне один. Жена умерла, а сговорчивых служанок... не в спальню же девок приглашать?

Повалял — и свободна! Вы еще скажите, спать с ними! На ночь рядом с собой оставить!

Смеп^ю!

Он герцог, а не быдло.

А всего-то и надо было пару лет назад...

Когда кузен принимал короля, многие видели раздосадованный взгляд правителя. А Дарлейн и выводы сделал. И когда получилось, поклонился королю, и шепнул — мол, ваше величество, так и так, а только кажется мне, что кузен мой — еретик! Мальдонае поклоняется!

А жена у него — и вовсе шильда! Альдо наем клянусь! Вот Он соврать не даст! Он все видит...

А кем ей еще быть?

Ежели за ней ухаживали двое... да и больше ухаживали! Но предпочла она Эштона.

А его, Ангрела, в упор не видела, не замечала...

Точно — шильда! Мальдонаина дочь! И плевать ей, что он каждую ночь взмокший просыпался, что о поцелуе мечтал, что стихи писал... никогда с ним такого не было. Только в ту весну...

Самую горькую весну в его жизни.

А вот будь он богат, как его кузен! Будь он герцогом — и была бы красотка его... богатым и знатным не отказывают! Разочарования в жизни ждут только тех, у кого нет ни денег, ни власти...

И не при чем тут ни кривые ноги, ни животик хорошего такого размера, ни омерзительный, даже в юности, характер. Вот совершенно не при чем!

Деньги отлично маскируют все недостатки! Дарлейн это хорошо знал!

И сыну бы не отказали. Вот ведь — Мальдонаино семя! Прошли, пробежали годы, дети народились — и его сын полюбил. Дочь Раштера...