Чужие миры - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 43

Сандра и сама не поняла, как из нее вытряхнули всю правду.

Ну да, отец ее идиотом ни разу не был. И, в отличие от дочери, догадался, что надо сматывать удочки и рвать когти. Только вот — не успел.

Расслабился, привык к безопасности, не ожидал подвоха. За что и огреб.

Но самое ценное припрятать успел — не с пустыми же руками бежать? Где прятал?

Так в храме и прятал. И хранителем сокровищ назначил своего молочного брата. И никому не сказал.

Кроме Сандры.

Ивар предсказуемо не поверил — и правильно.

Кроме жены. А уж матушка проговорилась Сандре. Именно ей, не сыновьям, и под большим секретом. То ли что-то чувствовала, то ли просто болтушка была от природы...

Теперь уже не узнать. Но дочери она объяснила, что надо идти к дядюшке. И с ним разговаривать.

Сандра бы пошла.

Собственно, она и хотела изначально добраться до Раштера. Доплыть на корабле, поговорить с дядюшкой, может, потом этот же корабль и нанять, чтобы уплыть в Ативерну или Уэльстер, попробовать разыскать братьев...

Не сложилось.

Как поступают грубые и неотесанные контрабандисты с молодыми красотками, Ивар отлично знал. Чего тут удивительного?

Спасибо, за борт дуреху не спустили. А что попользовались по кругу...

Если все равно изнасиловали, так какая разница? Человеком больше, человеком меньше? Вирманин о психологии даже не подозревал. Увы...

Зато отлично ей пользовался. И вежливо поинтересовался у Сандры.

— Ты так уверена, что дядюшка тебя в колодец не спустит темной ноченькой?

Голубые глаза девушки округлились.

— Он же мой дядя!

— И что?

Сандра задумалась. Действительно — и что!? Родную кровь еще и не за такие деньги продают и предают. За медяки иногда.

— Отец ему доверял.

— Твой отец его в любой момент мог настругать мелкими ломтиками. Размером так с ноготь. Легко доверять, когда держишь страхом. А еще — чем?

Сандра откровенно не поняла вопроса, и Иван пояснил.

— Любовью, заботой, добротой... да хоть бы и обычной выгодой! Было?

Судя по большим глазам девушки — ее этот вопрос не интересовал.

В ее жизни все было хорошо, спокойно, красиво... и ведь не дура! Но стоит ли вникать, к примеру, в личную жизнь пескарей? Или устриц?

Вирмане не вникали.

Сандра тоже.

Ивар только головой покачал.

— Далеко нам идти надо будет?

Тут и обнаружилось, что недалеко. Даже не сутки.

Пару часов.

Кто первый из Раштеров построил замок на скале над морем? Кто так придумал? Родословную Сандра озвучить могла. А вот причины...

Причины мог озвучить Ивар. И были они весьма нелестными.

Ложный маяк.

Это сейчас Раштеры богаты... были. Сейчас они ни в чем не нуждаются. А с чего они начинали?

Была и такая вещь, как ложный маяк. Зажигали огонь, а корабли шли на него. И налетали на рифы. Потом?

Потом моряков грабили, убивали, потом сколачивались состояния и строились замки.

Потом...

Но озвучивать это Сандре Ивар не стал. Зачем? Бессмысленное занятие.

— Мы пойдем в Раштер. Но за свою помощь попросим половину.

— Грабеж! — выдохнула Сандра! — Пять процентов!

Ивар оскалился.

— Мы жизнью рисковать будем! Не ты! Ладно, сорок пять!

— Какой риск в том, чтобы дойти до домика патера и побеседовать с ним? Пять процентов и то много.

— А если он откажется беседовать?

— Это все равно один патер, а не полк солдат. Ладно, семь процентов, но это мое последнее слово!

«Последнее слово» растянулось еще на добрых полчаса торга. Сговорились на двадцати процентах, и Ивар решил отчитаться Лилиан Иртон. Так, на всякий случай.

❖ ❖ ❖

— Ивар, вы уверены?

Лиля почему-то тревожилась.

Может, и нр будет там ничего такого, но... вдруг?

Она в ответе за этих людей, если бы не она, вирмане не оказались бы в Авестере. И она их, фактически, втравливает в авантюру.

Ивар пожал плечами. Широченными, не во всякую дверь пройдут.

— Мы будем осторожны.

Лиля подумала пару минут.

А потом расправила плечи и отчеканила.

— Ивар, в случае любых... неожиданностей, я даю вам карт-бланш.

— Что? — не понял вирманин.

— Открытый лист. Разрешение на любые поступки. Хотите — поджигайте Раштер с четырех сторон. Хотите — скидывайте Сандру с башни. Хотите — убивайте всех его обитателей.

Ивар удивленно поглядел на графиню. Вот такого подхода он не ожидал. Но...

— Лиля, мне казалось, что Сандра — ваша...

Сказал — и замялся. А правда — кто?

Подруга? Прислуга? Рабыня? Кто?

Картинка не складывалась.

Лиля пожала плечами.

— Моя. Но пока она сама не определилась, моя или нет. А я защищаю только своих людей.

И сказано это было так, что Ивар поверил. И проникся. Только уточнил.

-Нас?

Лиля улыбнулась. Широко и весело.

— Ивар, Лейф и Ингрид — мне больше, чем друзья. Эрвкиги давно моя родня. Эрик — считай, кузен. Гар- дрен — сокровище, за которое вся Ативерна сильно обязана Бирме. Поэтому любые вирмане — мои... пусть, не друзья. На это нужно время. Но в моей заботе можете быть уверены. И в том, что я предпочту ваши жизни любым другим, и что без колебаний выберу вас... и буду защищать всеми силами.

Ивар понял.

Не вассальная клятва, нет. Это другое. И не присяга.

Присяга подразумевает двухсторонние отношения. То есть вирмане могли бы присягнуть Лилиан, тогда все звучало бы иначе. Мы тебе, ты нам...

Это понятно. С Эрквигом так и получилось.

Но Лилиан брала на себя ответственность при любом раскладе. И не врала. Она поступит именно так. А вы? Вы люди взрослые. Сами разберетесь, что и как делать.

Ивар встал — и поклонился.

Всего лишь склонил голову. Но уважения в этом поклоне было больше, чем в поясном или земном.

Лиля встала — и так же склонила голову в ответ.

Ритуал?

Нет, просто взаимопонимание. Еще одна хрупкая ниточка, протянутая между материком и островом. Тоненькая, маленькая...

Но все же дающая надежду на будущее. Хорошее будущее.

❖ ф #

Его величество Энтор выходил из храма.

Есть, есть обязанности у короля, от которых никуда не денешься. К примеру — молитва.

Раз в три дня, хочешь, не хочешь, надо бывать в главном храме столицы. И молиться.

Пусть подданные видят, насколько он набожен. Как он верит, как молится за них... Понимают, что могут оказаться в одном храме со своим королем. Могут даже подойти со своими просьбами.

Могут подучить кусочек его драгоценного внимания.

Конечно, на самом деле, никто эту рвань и грязь к Эн- тору не подпустит. Даже подумать смешно!

Его величество — и какие-то крестьяне! И чтобы вот ЭТО своими грязными лапами к королю прикасалось?! ФИ! И еще раз — ФИ!

Что поглупее придумайте! Не такое омерзительное... вы бы еще дождевого червя предложили, чтобы он по королю поползал!

Если кто-то и имеет шанс подойти к Энтору, то только Люди, заранее одобренные его охраной. Выбранные, проверенные, надежные...

Но на публику все выглядит иначе, понятно!

Красиво, когда человек прорывается сквозь линию стражников, падает в ноги милосердному правителю, и тот поднимает нищего, отечески его расспрашивает, решает проблемы и горести...

Хорошо выглядит!

Правильно.

Вот и в этот раз...

Выбран один из ремесленников столицы, предупрежден, с ним обо всем сговорено... вот он, стоит у колонны. Какая-то баба там, рядом, с ребенком... будет надеяться, не рванется следом.

Энтор не любил, когда ему пытались что-то навязывать. Да и кто ту нищенку знает...

Ладно, приказать, пусть ей дадут несколько монет.

Вот и закончилась молитва. Энтор важно направился к выходу.

Как и было согласовано, мастер кинулся к его ногам.

Нищенка все же потянулась за ним, но ее отодвинули. И даже сунули несколько монет — пусть ее.

Та застыла на коленях... Энтор поморщился, и принялся выслушивать мастера. И совершенно забыл про нищенку.