Наизнанку (СИ) - Медведева Евсения - Страница 61

Взгляд заскользил по ней, стараясь не пропустить ни миллиметра. Длинные волосы были уложены набок крупными волнами, открывая взгляду тонкую шею. Длинная серьга, усыпанная сверкающими бриллиантами, скользила по ключице. Готов был поклясться, что на шее выступили капельки пота, а жилка завибрировала. Яна пару раз взмахнула длинными ресницами и отвернулась.

— Привет, — прохрипела она, сжимая края стула до белизны костяшек. — Вернулся?

— Привет, — Динар встал, протягивая мне руку.

— Вас можно поздравить? — я махнул официанту, пробегающему мимо, чтобы занять руки хоть чем-то. Схватил стопку водки и осушил ее одним махом. Достал пачку сигарет и закурил.

— Да, наверное… — Динар улыбнулся и пожал плечами.

— Здесь не курят! — как-то слишком громко сказала Яна и покраснела. Румянец заполыхал, медленно спускаясь ниже…

Я не знаю, что сильнее ударило в голову: то ли алкоголь, то ли ее платье. Это было не просто платье, а кусок черного кружева, туго обтянутого вокруг ее фигурки. Прозрачная ткань открывала моему взгляду все ее изгибы.

— Вернулся? — прошептала Яна, так и не решаясь повернуться в мою сторону.

— Я думал, что ты меня ждала… На миг даже стало страшно, если уж ты для Динара так разоделась, то, зная, что я тоже приеду, пришла бы голой? Или для приличия накинула шубку?

— Наскалов, ты себе откровенно льстишь! Неужели ты думаешь, что за двадцать шесть дней я могла соскучиться?

— А в часах?

— Что в часах?

— Человек, который считает дни, считает и часы.

— Придурок! — зашипела Янка, наконец-то повернувшись.

Румянец на ее щеках вспыхнул вновь, Янка закусила нижнюю губу, выставив передние зубки.

— Кролик… — как-то беззвучно произнес я.

Обернулся, не застав за столом Динара, схватился за край ее стула, притягивая к себе ближе. Нос защекотало, а сердце ускорило ритм. Меня окутало теплом, таким настоящим, реальным. Она пахла медом и цветами, хотелось провести пальцем по губам, размазывая противную помаду, скрывающую нежную розовинку. Глухое, под самое горло платье, раздражало еще больше. Хотелось взять нож и располосовать его на мелкие ленточки.

Какая-то неконтролируемая энергия вибрировала в моем теле, разгоняя кровь по венам. Но только выдержка не позволяла перекинуть ее через плечо и утащить домой… Домой…

Янка улыбнулась, словно прочитала мои мысли и откинула ногу в сторону. Тонкая кружевная ткань задралась, оголяя ногу. Ее рука легла на колено и впилась длинными ногтями в кожу, начав двигаться все выше. Белесые царапины повели мой взгляд, пока не наткнулись на черную ткань, преграждающие путь к самому интересному, но оставляя непаханое поле бурной фантазии. Но и тут Янка не остановилась, тонкие пальчики проскользнули под ткань.

— Нравится? — ее шепот заставил вздрогнуть, но глаза не могли оторваться, продолжая наблюдать за выписываемыми кругами.

— Хм… Я знаю занятие и получше, но это для незамужних.

— Ты сам виноват. Уехал, оставил меня…

— Ты прогнала, вот я и ушел.

— Я не прогоняла… — ее голос стал неровным, а дыхание участилось.

— Ты хотела замуж, вот и получай!

— Олег! Моисей в кабинет всех позвал, — крик за спиной все-таки заставил оторвать взгляд от шаловливой ручонки.

— Сейчас приду, — Лазарев делал вид, что занят прочтением чего-то в телефоне, но вздернутая бровь выдавала его с потрохами.

— Стой! — Янка перехватила меня и провела пальцами по губам, оставляя свой аромат. — Теперь можешь идти…

— Заноза!

***

— Ну? Может, расскажете? — Моисей стянул черную бабочку и сел в широкое кресло.

— А что тебя интересует? — я закрыл дверь и обвел взглядом кабинет. — Вся честная компания собралась. Даже вижу лишних зрителей. Куранов, Буба и Марченко, на выход! Тут закрытая вечеринка. На всех патронов не хватит. «Папа», ничего личного! — дождался, пока недовольные парни выйдут и сел рядом с Моисеем. — Продолжим?

— Моисей? — Лазарь даже не смотрел в мою сторону. Обиделся «малыш», наверное.

— Ну?

— Что за игры?

— Не знаю, вы мне расскажите.

— Давай лучше я тебе покажу, Моисей? — я достал пистолет и положил его перед собой на обитый черным бархатом стол. — Вот стоят твои парни, которым ты доверил свою жизнь. — Я достал из внутреннего кармана конверт и передал его в руки Моисею. — А вот фотография того, кто вербовал мелких «шестерок» из твоей команды. Он выкупал самых жадных. Верняк.

Моисей достал фотографию и зарычал.

— Ну? Есть желание расколоться?

— Да ты нас на понт берешь! — взвыл Ворон.

— Ага. Точно! Начнем? Лазарь. Твоя «правая рука», погрузившаяся в бизнес. Косяк, Лазарь. Ворон — ответственный, но пофигист, свято верующий в братское плечо. Веселков — милый паренек, проигравшийся в твоем казино, Моисей. Да, Гришаня? Динар… Говорят, у тебя сестра болеет и тебе очень нужны деньги. Да? Ну? Кто из вас? Не хотим…

Я взял ствол и навел на парней, рассматривая каждого, как через лупу. Считывал их эмоции, смотрел, как реагируют, чем выдают себя. Снял предохранитель и остановился. Все проследили за прицелом и взревели.

*хлопок*

— Пап! — знакомый голос прозвучал параллельно выстрелу. Я обернулся, в пороге стояла Янка, плотно сжимающая руками рот.

— Упс… Кажется, это был твой жених?

Глава 27

Олег

— Б**ть! Вас и кукурузу нельзя оставить охранять! Сколько можно вести беседы? Вот скажите мне, на каком языке с вами разговаривать? — я убрал ствол и обвел взглядом застывших парней. — Ну? Занавес опустить, чтобы вы рассосались?

Парни нервно подскочили и бросились врассыпную. Лазарев обернулся, блеснув растерянным взглядом. Конечно, теперь он все понял. Понял, что та сцена у дома Моисея была разыграна только для него. Потому что именно он привел Динара в «семью». Именно он нашел этого перспективного парня в закрытом клубе подпольных боев, где проводил почти каждый вечер. Обычный улыбчивый парниша днем и опасный боец, сражающийся до последнего, по ночам. Он почти полгода побеждал на всех боях, соперники не выдерживали и трех минут на ринге. За ним не тянулся след постоянных приводов в ментовку, да и в целом от общения с ним оставался лишь приятный осадок. К нему как-то быстро проникаешься доверием. Широкая, даже слегка детская улыбка обезоруживала всех. Но не меня.

Когда я изучал дела парней, как ни странно, обратил внимание на этого «идеального» паренька: высшее техническое образование, отсутствие родственников, сплошные хвалебные отзывы. Он пахал на Моисея пять лет, оставаясь незамеченным только потому, что никто не смотрел на своих. А я очень люблю покопаться в «своем огороде». Затем мой взгляд зацепился за размытый шрам, больше похожий на ожог на его плече. Такие остаются после сведения татуировок. Ну, а все понятно стало лишь в амбаре у Макова, когда подошел почти вплотную к рингу. У всех бойцов были одинаковые наколки, в форме сжатого кулака.

Лазарь был правой рукой «папы», оставался за главного, пока того не было в городе. Только Серега имел все полномочия для «привлечения новой крови», так сказать. Но он предпочел заниматься внешними врагами, чем вычищать собственное гнилье. Как только переходишь в режим атаки, ослабляешь внутренние позиции. Разочаровал он меня. Очень…

Серега то сжимал кулаки, то расслаблял, поигрывая пальцами. Даже находясь на другом конце кабинета, слышал треск суставов. Напряженная челюсть, бледное лицо, но багровая шея. Он то и дело поднимал руку, касаясь шелковой бабочки синего цвета, и снова одергивал. Его растерянность была явной, практически нескрываемой, потому как невозможно проглотить подобное, не проколовшись. Он понимал, чего я жду. Понимал, что Моисей еле сдерживается, понимал, что только что ступил на дорожку из зыбкого песка. А воронку я ему обеспечу.

— Ворон, убрать этот мусор!!!! — прорычал он сквозь сомкнутую челюсть, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть распластавшееся тело Динарова. Застыл на миг в дверях и обернулся, словно хотел что-то сказать, объяснить. Но, бросив быстрый взгляд в сторону Моисея, лишь кивнул и вышел.