Темный Шквал (СИ) - Зеа Рэй Даниэль - Страница 63

За столом повисла напряженная тишина, разбавленная тихим вопросом официанта о том, что гости будут пить. Тартас и Ренард выбрали крепкое, а Генри и Вильям крепленое.

— Говорят, сам Император сегодня посетит мероприятие, — обронил Ренард, делая глоток. — Такая честь для семьи Мэль и ее гостей.

— Не вижу среди приглашенных твоего отца, — Вильям покрутился на стуле и вцепился в бокал с вином.

— Он сегодня не приедет, — ответил Ренард. — Здоровье в последнее время подводит. Надеюсь, свадьбу он сможет посетить.

— Будет так жаль, если он ее пропустит, — Вильям не скрывал злорадства, произнося это.

— У вас такие интересные татуировки на лице, — подал голос до этого молчаливый Генри и улыбнулся Тартасу настолько широко и двусмысленно, что Вильям услышал скрип собственных зубов.

Еще немного, и он бы откусил ими кусок хрустального бокала, порезав губы в кровь.

— Благодарю за комплимент, — Тартас улыбнулся луитанцу в ответ.

Более скромно, конечно, но по мнению Вильяма, ему вообще не следовало улыбаться этому… этому… холеному эскортнику! В ремесле «друга» Ренарда Вильям уже не сомневался. Видел он таких насквозь. И готов был поставить на кон все свои деньги: Ренард явно оплатил услуги элитного «друга на ночь» и попросил обслужить Тартаса после ужина.

Внутри все сжалось. Вильям выпил вина и со злобой, исходящей из недр его души, взглянул на Ренарда. Тот казался вполне довольным собой и, вальяжно рассевшись на стуле, внимательно наблюдал, как Генри продолжает расспрашивать Тартаса о символах на его лице.

Когда за стол присели еще двое приглашенных гостей — какой-то лоуд со своей супругой — Вильям уже смирился с тем, что проведет в приступе нескончаемой ревности этот ужасный и утомительный вечер.

Особое шевеление в зале началось после того, как один из охранников подошел к Сюзанне Мэль и прервал ее беседу с Первым Советником Императора и его супругой. Сюзанна кивнула охраннику и тут же стрельнула взглядом в сторону Аудроне. Киаран заметив, что ведется «перекрестный огонь», понял: главный гость мероприятия появится с минуту на минуту.

— Все будет хорошо, — Аудроне коснулась руки Киарана в мимолетном жесте.

— Надеюсь, — ответил он, не зная, чего ожидать от встречи лицом к лицу с человеком, которого ненавидела половина населения Вселенной.

Двери со стороны террасы распахнулись и в них вошли люди в черных костюмах. Вели они себя, как хозяева вечера. Один достал шарики-сканеры и пустил их катиться по полу, другой с помощью портативного тепловизора «осматривал» гостей, остальные (их было человек десять) расползлись по разным сторонам, как луитанские тараканы, чтоб проверить периметр и смежные помещения.

Киаран подозревал, что в доме сейчас тоже снуют отдельные группы из личной охраны Императора, которые, возможно, роются даже в чужом грязном белье, опасаясь, что там может быть заложена бомба.

Чем выше человек взбирался по социальной лестнице, тем опаснее ему оттуда было падать. Император стоял на вершине образованной пирамиды, и сбросить его оттуда могли только революция или смерть. Хотя история свидетельствовала, что для власть имущих первая часто заканчивалась второй.

Когда проверки охраной были окончены, в зал вошли Его Императорское Величество Крестей Вераций и некий седовласый мужчина в обычном брючном костюме синего цвета. Насколько броско выглядел Император, насколько невзрачно смотрелся его сопровождающий.

Киаран никогда не видел Крестея Верация вживую. Поговаривали, что на фотографиях и видео Император Луиты смотрелся значительно моложе своих лет. Он был обладателем типичной для луитанца внешности: пшеничного цвета волосы, светлые глаза и молочно-белая кожа. Но только повстречав этого человека лицом к лицу, Киаран понял, насколько Аудроне похожа на своего родного отца! Большие зеленые глаза, овал лица, высокие скулы, даже форма губ ей досталась от этого биологического родителя. Но поставь их рядом друг с другом, ни у кого и мысли не возникнет, что мужчина, на вид лет сорока (хотя Киаран доподлинно знал, что Императору пятьдесят семь) — родственник Аудроне.

Киаран задумался, что еще она могла унаследовать от родителя, кроме внешности?

Все гости в зале встали и дружно отдали почести Его Величеству, одетому в модный фрак из зеленого бархата, расшитый золотом, серебром и еще Сахида знает чем! Кроме этого на плечах у Императора была полупрозрачная накидка, на которой высвечивались голографические узоры разных цветов. Заскользив по залу острым взглядом луитанских зеленых глаз, Император надменно вскинул подбородок и повернулся лицом к застывшим «на передовой» Сюзанне, Аудроне и Киарану.

Все ждали, когда первое слово скажет Император, ибо открыть рот до того, как он соизволит заговорить — непозволительное оскорбление.

Наступила тишина. Гробовая. Пролети в тот момент муха над головами гостей, ее бы точно услышали!

— Здравствуй, дорогая, — наконец, низким голосом произнес Император и кивнул Сюзанне.

Обращение сразу задало неофициальный тон и просигнализировало остальным, что Император не только покровительствует Сюзанне, но и доверяет ей, насколько вообще он может кому-либо доверять.

— Ваше Величество, — Сюзанна склонилась в поклоне.

— Надеюсь, ты по случаю моего приезда не устраивала в доме ремонт? — с непроницаемым видом спросил Император.

Киаран спрятал улыбку. Кажется, остроумие Аудроне тоже унаследовала от отца…

— Такие мысли меня посещали, — ответила Сюзанна.

— Капитан Рурк, — сдержанно кивнул Император и повернулся лицом к Киарану.

— Ваше Величество, — Киаран отдал честь Главнокомандующему армии Альянса, поскольку кланяться в парадном мундире было не положено уставом.

Император, нисколько не мешкая, сделал тоже самое.

— Дорогие гости, вольно! — тут же добавил он, указывая рукой на Вильяма, Тартаса и других гостей, которые в своих мундирах замерли по стойке смирно с руками у лбов.

Команда была выполнена и руки опущены.

— Аудроне… — Император прищурился и повернулся к дочери «номер шестнадцать».

— Ваше Величество, — она изобразила книксен.

Он пристально смотрел на нее и, кажется, хотел что-то сказал, но как будто в последний момент передумал и повернулся к Сюзанне.

— Мы с шаеном Эйзором заглянули всего на пару минут, — произнес Император тихо, но вкрадчиво, будто приказ отдал не сметь задерживать свою персону дольше, чем на две минуты.

— Достопочтенный шаен Эйзон, — Сюзанна по традиции сложила пальцы домиком и поклонилась седовласому луитанцу в непримечательном брючном костюме.

Аудроне и Киаран сделали тоже самое. Шаен лишь кивнул в ответ и удостоил обоих прожигающим липким взглядом серых глаз. Человек-легенда — шаен Эйзор — был самым талантливым трансгрессиром своего времени и, конечно же, Император весьма ценил его преданность не столько Альянсу, сколько ему лично.

Этот шаен не был представителем какой-нибудь знатной династии и не носил титула лоуда. Он не афишировал размеры своих гонораров за консультации и не был замечен в списках акционеров каких-нибудь крупных компаний. Да, все знали, что этот человек живет в достатке и является личным трансгрессиром Императора. Но больше о шаене Эйзоре никто ничего толком сказать не мог.

Киаран к таким персонам в высших эшелонах власти всегда относился более настороженно, чем к любым другим. Ведь для того, чтобы пройти путь от низов до таких высот, требовались не только талант и острый, как бритва, ум, но и определенная готовность идти по головам оппонентов. Трудолюбие и упорство в этом случае безусловно сопровождали любой из успехов, но все равно находились ниже «ключевых» позиций в списке качеств.

Такие лидеры — самые опасные союзники. Они не остановятся не перед чем, чтобы удержаться в седле власти и сохранить за собой наработанный за годы приоритет. И если трансгрессир Императора, уважаемый шаен Эйзор, вступил в сговор с Сюзанной Мэль и не рассказывает Императору лишнего, а за его спиной стоят другие трансгрессиры, которые тоже о многом молчат, с заговором какого масштаба Киаран имеет дело? И сколько сторон у этой борьбы за будущее и власть?