Темный Шквал (СИ) - Зеа Рэй Даниэль - Страница 42

— И какая же моя любимая поза? — Аудроне прищурилась.

— Капитан-лейтенант, вы именно сейчас хотите обсудить мои офицерские погоны? — он вызывающе ухмыльнулся.

— Ты о чем? — не поняла она.

— «Офицерские погоны», — повторил он.

Аудроне покрутила головой, явно затрудняясь в трактовке.

— Ноги на плечах, — подсказал Киаран.

— Ты называешь ее «офицерские погоны»? — Аудроне прижала ладонь к губам и начала смеяться.

— Все ее так называют, — настаивал он.

— Я в первый раз слышу!

— А как ты ее называешь? — поинтересовался Киаран.

— «Ноги на плечах»!

— Логично, — согласился Киаран. — Так что с позой?

— А что с ней? — нахмурилась Аудроне.

— Она ведь твоя любимая?!

— Нет, — ответила Аудроне.

Лицо Киарана перекосило на глазах.

— Я пошутила, — она тут же залилась смехом, глядя на замешательство Киарана, от которого до самобичевания было рукой подать.

— Видел бы ты свое лицо! — Аудроне обняла его за плечи. — Я подумала, что у тебя сейчас инфаркт случится.

— Я был к этому близок, — пробурчал Киаран.

Аудроне немного успокоилась и прижалась губами к его уху:

— А твоя любимая поза, когда я изображаю наездницу.

— Уверена в этом? — он ущипнул ее за ягодицу.

— Абсолютно.

Киаран подхватил Аудроне за талию и уложил на кровать, нависая сверху.

— Плутовка, все-то ты знаешь.

— Не все, — она покачала головой. — Далеко не все!

— Спрашивай, что хочешь узнать, — предложил Киаран. — Я буду отвечать и задавать тебе тот же вопрос.

— Годится, — Аудроне кивнула. — Любимое блюдо?

— Креветки с рисом и овощами под острым соусом. Твое?

— Печеный картофель с чесноком и пряностями. Твое любимое место?

— Рядом тобой, — не секунды не сомневаясь, ответил он.

— Не считается!

— Ладно. Бухта Нариос на Дженерии. Там прошло мое детство.

Аудроне поняла, о каком месте он говорил. Именно его он показал ей в своих воспоминаниях, когда пытался успокоить.

— Твой черед отвечать, — напомнил Киаран.

— У меня нет такого места, — она пожала плечами. — Туда, где я бывала, мне возвращаться не хочется.

— Тогда стоит продолжить поиски вместе, — Киаран погладил ее по волосам. — А какой твой любимый цвет?

— Эй, я первая вопросы задаю! — она засмеялась.

— Ну, какой? — не отставал Киаран.

Она прижала ладони к его щекам и замерла.

— Посмотри в зеркало и узнаешь ответ.

— Синий? — Киаран коснулся ее подбородка и нежно провел по коже большим пальцем.

— Самый красивый синий цвет, который я когда-либо видела. Луитанские васильки меркнут перед твоими глазами, а ведь они — мои любимые цветы.

— Луитанские васильки, — повторил Киаран. — Я запомню.

— Теперь твой черед. Какой у тебя любимый цвет?

— Насыщенно-бирюзовый с зеленым подтоном.

Аудроне поджала губы, явно поняв, что он имел в виду цвет глаз эфонки, которая живет в ней. Она обвила руками его шею и потянула к себе.

— Кто твой любимый мужчина? — спросил он, намеренно задевая ее губы своими, но не позволяя себя поцеловать.

— Ты, Темный Шквал, — ответила Аудроне и впилась в его рот.

Три минуты, и Киаран подорвался с кровати, чтобы закрыться в ванной и вернуть себе самоконтроль.

— Прости! — услышал он из-за двери. — Я не собиралась тебя возбуждать! Честно!

— Знаешь, что самое смешное? — спросил он.

— Что?

— Я тебе верю.

Вильям открыл глаза и не сразу понял, где находится. Он лежал в регенерационном бассейне — в этом сомнений не возникло. А еще он отчетливо слышал незнакомые голоса рядом.

— Это не твое дело, — говорил один из них. — Ты доложил об изменениях, а Брос пусть сам решение принимает.

— Если с ней что-то случится, с нас голову снимут в первую очередь, — ответил второй.

— Да ее так стимуляторами накачали, что можно было мертвого воскресить, — произнес первый.

— Это может только усугубить ее состояние, — вторил второй.

— Так, стоп. Наш клиент, кажется, очнулся.

К бассейну подошел мужчина в хирургическом костюме и взглянул на Вильяма.

— Здравствуйте, меня зовут доктор Сапсон. Вы находитесь в регенерационном бассейне на борту «Анвайзера», — начал объяснять мужчина…

Тартас вошел в столовую и окинул собравшихся взглядом. Команда обедала практически в полном составе.

— Поздравляю с выпиской, — пробурчал он не то Шори, не то Аудроне, не то обоим сразу.

— Спасибо! — синхронно ответили они.

— Проходи, не стой, — посоветовал Киаран, попивая кофе из кружки.

Тартас неспешно забрал причитающийся обед и присел за стол.

— А как дела у Вильяма? — будто бы невзначай обронил Дон, но посмотрел при этом на Тартаса.

— Ты у меня спрашиваешь? — удивленно произнес Тартас.

— Ну, да… — протянул Дон.

— Без понятия, — с явным безразличием ответил Тартас. — Последние два дня медблок штурмовал только капитан Рурк. Наверное, этот вопрос лучше задать ему, да капитан?

— К Вильяму не пускают, — ответил Киаран.

— Завтра его должны достать из бассейна, — напомнила Жасмин. — Возможно, тогда и пропустят кого-нибудь с ним повидаться?

— Будет логично, если его навестит капитан Рурк, — заметил Тартас.

— Я могу уступить пальму первенства тебе, — Киаран спрятал улыбку за кружкой с кофе.

— Не стоит, — обронил Тартас.

Киаран и остальные переглянулись. И вместо того, чтобы вопросительно смотреть на Тартаса, уставились на Аудроне, как будто точно знали: она в курсе, что именно происходит.

— Думаю, будет лучше, если завтра Вильяма в медблоке навестите вы, капитан Рурк, — ответила она.

Повисла тишина. Настолько напряженная и давящая на совесть Тартаса, что он даже не стал доедать. Поднялся, убрал за собой посуду и покинул столовую, не прощаясь.

Этим и плохи интрижки между членами команды. Когда отношения заканчиваются, это вызывает смятение у всех остальных. «Расставание» превращается в еще одного офицера, который ходит по пятам за бывшими и делает воздух в помещениях спертым, а атмосферу гнетущей. Чтобы удалить такого спутника, требуется время, которое на войне либо проносится слишком быстро, либо тянется чересчур медленно.

Тартас хотел, чтобы из команды удалили его. К сожалению, невыполнимое желание. Хотя, через три дня они прибудут на Луиту и получат вожделенные увольнительные, случайных встреч Тартасу с Вильямом не избежать. Репетиция свадьбы, предсвадебный ужин и сама «бойня» сведут их вместе. А дальше… У Тартаса не будет никакого дальше. Будет ли оно у Вильяма? Возможно, если Аудроне сдержит слово и спасет его.

— И-и-и-? — Око повернулась к Аудроне, явно пытаясь выудить объяснения поведению Тартаса.

— По-моему, и без подсказок все ясно, — ответила Аудроне.

— Они расстались? — тихо произнесла Жасмин.

— Это не наше дело, — Киаран встал и забрал грязную посуду, свою и Аудроне. — И лезть мы в него не будем.

— Но… — хотела вставить Жасмин.

— Не будем в него лезть, — вкрадчиво повторил Киаран, пресекая любые попытки развить тему.

Аудроне лениво облокотилась о стол и закрыла глаза. Голова кружилась, но она не собиралась никому об этом рассказывать. Особенно Киарану, который и без того проявлял к ней слишком много знаков внимания. И кофе подал, и протеин принес, теперь вот грязную посуду за нее убрал. Еще немного, и на руках носить начнет, а это точно не добавит ему престижа в глазах подчиненных. Каждый и без того понимал, кого первым капитан вынесет с поля боя. Напоминать об этом команде изо дня в день не стоило.

— Аудроне?

Она встрепенулась и открыла глаза. Лицо Киарана плыло перед глазами, а спать хотелось очень сильно.

— Да, уже иду.

Она встала и пошатнулась. Киаран подхватил под локоток.

— Что с тобой? — кажется, он не на шутку встревожился.

— Устала. Если нам не поручат никаких заданий, я прилягу и хорошенько высплюсь.