Полночные наслаждения - Джеймс Элоиза - Страница 68

Софи молчала с полминуты.

— Но мне действительно больше нечему ее учить. Теперь все в руках Божьих.

— Вы можете снова проработать особо трудные манеры, — предположил Брэддон. — Графиня Слэслоу действительно противная и скверная мегера, вы это знаете, но все же и она не заслуживает, чтобы болван-сын подложил ей такую свинью. Ведь если что случится, моя бедная матушка никогда больше не сможет появиться в приличном обществе. А это для нее смерть.

Софи понимала, что так оно и есть.

— Надо было думать об этом прежде. Я вас предупреждала.

— Я это знаю, — жалобно простонал Брэддон. — Но, если нужно предусмотреть последствия… с этим у меня всегда были трудности.

— Ладно, — неохотно бросила Софи и вздохнула.

На следующее утро она проснулась довольная. Вчера на музыкальном вечере Мадлен появилась, как всегда, с миссис Тревельян, и все заметили, что граф Слэслоу от них буквально не отходит. Всю вторую часть программы он сидел рядом и усердно подливал Мадлен шампанского. Ни для кого не было секретом, что граф ищет жену уже целых три года, и потому о его намерениях догадаться было очень несложно.

В клубах на Уайтхолл немедленно принялись заключать пари, примет Мадлен его предложение или (здесь ставки были выше) в самый последний момент бросит и выйдет за другого, как это сделала леди Софи Фоукс. Брэддон просматривал книги регистрации пари нахмурившись, но в душе ликовал. Для него главным было, чтобы никто не засомневался в подлинности происхождения Мадлен Корнель. А на это, слава Богу, и намека не было.

Сегодня вечером Мадлен и Брэддон собирались преподнести светскому обществу еще большую сенсацию. На балу, который давала леди Элеонор Коммонвилл в честь помолвки своей дочери Сисси, Мадлен намеревалась позволить Брэддону вести ее к столу.

К девяти часам Патрик так и не появился, чтобы сопровождать Софи на бал к леди Коммонвилл. Она долго слонялась по дому, а затем приказала подать карету и поехала одна.

Случилось так, что у входа в танцевальный зал она столкнулась с герцогом Камберлендом. Сегодня он был при полном параде, как и положено герцогу королевской крови, — ярко-синяя лента через плечо, ордена. Он улыбнулся ей своей обычной улыбкой старого сладострастника и приложился влажными губами к ручке.

— Слышал, что вы стали герцогиней.

— Я не поняла, что вы сказали, ваша светлость?

— Я говорю, как славно, что вы стали герцогиней. Позвольте вспомнить, кажется, герцогиней Гизл. Именно так! — Он лукаво улыбнулся. — Сегодня после полудня титул утвержден парламентом. Этого еще никто не знает.

Видя ее замешательство, герцог воспрянул духом. Очевидно, разлад в семействе Фоукс — это не просто слухи. Так что, как только хорошенькая леди Софи разрешится от бремени, надо будет ею заняться.

— Парламент даровал вашему супругу титул, — объяснил он, медленно растягивая слова. — Теперь он герцог Гизл. А вы соответственно герцогиня.

Герцог королевской крови так интенсивно задышал ей в шею, что Софи была вынуждена сделать шаг назад.

— Конечно-конечно, — пробормотала она, делая глубокий реверанс. — Это случилось совсем недавно и как-то вылетело у меня из головы. Спасибо, что напомнили, ваша светлость.

По глазам Камберленда она поняла, что он сейчас же разнесет это всему залу. Еще бы, такая восхитительная новость — герцог Гизл, став герцогом, не потрудился сообщить новость жене. Герцогиня в неведении!

Патрика все не было. Через час с небольшим Софи отправилась домой. Она просто не могла этого вынести — все перешептывались, посматривали на нее, некоторые уже обращались к ней «ваша светлость», а глаза при этом загорались любопытством. Можно себе представить, о чем они судачат.

Дома, перекинувшись парой слов с Клеменсом, она направилась в библиотеку.

Патрик сидел у камина с книгой.

Софи даже покраснела от ярости.

— Почему ты не приехал проводить меня на бал к леди Коммонвилл?

Патрик поднял глаза, а затем встал. Ей показалось, что неохотно.

— Так получилось. — Он выглядел совершенно спокойным, как будто ничего не случилось. — Дорогая, ты не сказала мне, что собираешься на бал. Если бы я знал, что мы приняли приглашение, то обязательно бы тебя проводил.

«Неужели я забыла ему сказать? Вполне возможно, ведь в последние дни голова кругом идет».

— Должен был сам догадаться, — сказала Софи.

В таком случае приношу глубокие извинения, — сдержанно произнес он.

— Ладно, это не важно. — Софи внезапно вспомнила причину своей злости. — Как получилось, что ты не сказал мне о титуле?

— О, неужели Брексби так быстро все это провернул?

Софи смотрела на мужа, не веря своим глазам. Похоже, Патрик не знал о сегодняшнем решении парламента и обрадовался этому, наверное, меньше, чем если бы услышал, что его любимая лошадь выиграла скачки в Аскоте.

— Ты в своем уме? Я говорю о герцогском титуле! — Ее голос возвысился почти до крика.

— Понимаю, понимаю. Зачем же так громко? — Патрик поморщился. — Повторяю, я не знал, что лорд Брексби сумел так быстро провести это через парламент.

— Мог бы хотя бы намекнуть. — Софи душила ярость. — А сегодня эту новость мне сообщает герцог Камберленд. И был удивлен моим неведением. Буквально через несколько минут об этом знали все и тут же начали шушукаться. «Представляете, достопочтенный Фоукс не удосужился сообщить жене, что претендует на титул герцога». Каково мне было там находиться?

Патрик улыбнулся. Взяв жену за руку, он усадил ее в кресло.

— Я понимаю причину твоего негодования, но поверь, это действительно выскочило у меня из головы.

— Значит, выскочило из головы! — Софи мгновенно оказалась на ногах. — У тебя выскочило из головы, что ты собираешься стать герцогом? У тебя выскочило из головы, что неплохо бы об этом сообщить жене?

— Но к чему так раздражаться? — Патрик уже начал терять терпение. — Насколько я помню, ты всегда хотела иметь титул. А теперь твой драгоценный Брэддон несколькими рангами ниже. Что же тут плохого?

В комнате установилась напряженная тишина. Поведение Патрика было настолько возмутительным, что она никак не могла придумать нужного ответа.

— А почему ты решил, что я всегда хотела иметь титул? — наконец спросила она.

Патрик пожал плечами. Не затевать же сейчас разговор о Брэддоне.

— Трудно сказать.

Софи почувствовала внутри огромную пустоту, от которой сжалось сердце. Доводы супруга для нее были совершенно непостижимыми. Надо успокоиться.

Она снова уселась в кресло.

— Но все-таки почему парламент решил пожаловать тебе герцогство Гизл?

Патрик опять пожал плечами.

— Видимо, потому, что осенью я отправлюсь в Оттоманскую империю в качестве посла его величества. — Теперь Фоукс действительно почувствовал смущение.

— В Оттоманскую империю? К Селиму Третьему? Осенью? — удивилась Софи.

— Да. — Осведомленность жены Патрика не удивила. Он уже привык, что Софи очень образованная женщина.

— В таком случае я перееду обратно к матери, — тихо проговорила Софи, непроизвольно положив руки на живот.

— Это еще зачем? — вскинулся Патрик.

— А затем, что предстоят роды. Родится мой ребенок. Именно в начале осени. Мне кажется, что и это тоже вылетело у тебя из головы.

Патрика укололо, что Софи называет ребенка своим.

— Ты не переедешь к матери, потому что это неприлично, — неуверенно сказал он.

Софи прищурилась.

— С каких это пор вы стали заботиться о приличиях, ваша светлость? — Последние два слова она произнесла с особым нажимом.

Патрик вспыхнул:

— Софи, прости, что я не сообщил тебе о титуле.

«Ну что еще можно сказать? Признаться, что я действительно забыл об этом никому не нужном титуле? Но она, похоже, относится к этому совсем иначе. Вон какую бучу подняла».

— Теперь ты стала герцогиней. Разве это так уж неприятно? — Он отвернулся к камину. — Кстати, возможно, ты права, и тебе действительно лучше переехать к матери. Я буду отсутствовать несколько месяцев.