Тот первый поцелуй - Джеймс Саманта - Страница 50

— Ты прав, — хладнокровно подтвердила она. — Я действительно не хочу. И все из-за того, что твои обвинения смехотворны. Извини, но мне пора заняться Натаниелем.

Она демонстративно повернулась к нему спиной.

Морган готов был взглядом пригвоздить ее к месту.

— Скажи мне, Элизабет, если бы это был я, а не Натаниель, что бы ты делала? Рыла для меня могилу на кладбище?

У себя в кабинете Морган немедленно достал бутылку бренди. Он знал, что следует остановиться, но, как и прежде, за первой рюмкой немедленно последовала вторая.

Самые противоречивые чувства кипели у него в душе. Он был вне себя оттого, что Элизабет привезла к ним в дом Натаниеля. Но она и не могла поступить иначе, она хотела, чтобы он был рядом…

В глубине души он осуждал себя за гневную вспышку, признавая, что у Элизабет не было другого выбора. Но он не мог справиться со слепой, неоправданной яростью, клокотавшей в нем, как разбушевавшееся море.

С самого начала он знал, что был ей безразличен, она вышла за него по необходимости. Тем не менее он не мог себя усмирить. Почему никто никогда не считается с его чувствами? Почему всегда и во всем он должен потакать Натаниелю?

Боль сдавила ему грудь, так что он не мог дышать. Мать всегда в первую очередь думала о Натаниеле. Только о нем…

Теперь на смену ей пришла Элизабет.

Тяжелые мысли омрачили его лицо. Господи, ведь он ее любит! И ему показалось, что она отвечает взаимностью!

Он горько усмехнулся. Чем была для него любовь? Ударом ножа. Раной на сердце. Вот чем обернулась для него женская любовь…

На этот раз он вырвется из ее оков.

Морган не знал, сколько времени он провел в долгом раздумье; в руке, лежавшей на ручке кресла, он держал пустой бокал. Как сквозь сон, до него доносились разные звуки: открывающаяся парадная дверь, отдаленный говор и, наконец, громкие решительные шаги рядом с ним.

— Я, кажется, ясно сказал, Симмонс, чтобы меня не беспокоили, — резко бросил он.

— Симмонс помнит твой приказ, — отозвался недовольный мужской голос. — Но я не Симмонс.

Это был Стивен. Всем своим видом он выражал неодобрение и немедленно высказал Моргану все, что о нем думает.

— На этот раз ты, кажется, превзошел себя, Морган.

Морган помрачнел.

— Не лезь не в свое дело, Стивен.

— Нет уж, ты меня выслушай. Я зашел, чтобы посмотреть Натаниеля. Я застал Элизабет в слезах. Не надо быть очень сообразительным, чтобы догадаться почему.

Морган молча враждебно смотрел на него, но Стивен не собирался сдаваться.

— Не хочешь говорить об Элизабет, не надо, — спокойно продолжал он. — Давай поговорим о тебе. Ты сегодня вернулся из Нью-Йорка?

— Да.

— И как ты отреагировал на события? Морган одарил его свирепым взглядом.

— Ты у нас самый умный, вот и догадайся. Мгновение Стивен пристально изучал его, затем сделал вывод: '

— Ты рассердился, это ясно. Господи, Морган, ведь он твой брат. Ты должен радоваться, что она его вовремя нашла.

Морган сорвался с кресла и, словно зверь в клетке, заметался по комнате.

— Теперь ты выслушай меня, — сказал он волнуясь. — Это она его нашла, Стивен. Моя жена. Стоит мне скрыться из виду, как моя жена тут же спешит на свидание с моим братом. Ты когда-нибудь задумывался, почему это происходит?

— А тебе никогда не приходило в голову, что причина может быть совершенно безобидной?

Морган остановился как вкопанный.

— Как это безобидной? — возмутился он.

Ты забыл, что Элизабет приехала сюда, чтобы выйти за него замуж!

— Но она за него не вышла. Пойми, Морган, у нее просто мягкое сердце…

— И симпатия к моему брату! Неужели, Стивен, ты ничего не видишь? Все повторяется сначала!

— Я так не думаю, Морган. Мне кажется, она прекрасно в нем разобралась. Но она его не клеймит и не осуждает.

Морган не стал спорить, наконец вспомнив о брате.

— Ты считаешь, он справится?

Показное безразличие тона не скрывало его озабоченности. Стивен задумался.

— Странно, но у меня такое чувство, — неуверенно начал он, — что нападавший на самом деле не хотел убивать Натаниеля. Возможно, моя мысль покажется тебе безумной, но, наверное, это было что-то вроде предупреждения.

— Зная Натаниеля, я абсолютно с тобой согласен. Это могло быть что угодно, мелькнуло в голове у Моргана: денежный долг, плутовство в карточной игре или амурная история.

— Она сделает глупость, если решит, что он когда-нибудь изменится, — вновь помрачнев, заметил Морган.

Стивен улыбнулся про себя и похлопал друга по плечу. Кто из них двоих был глупцом? Элизабет или Морган? Если кто и был, то только не Элизабет.

Глава 23

Натаниель быстро выздоравливал, и никто не радовался этому больше Элизабет. Но ее глубоко огорчали отношения между братьями. Она втайне надеялась, что печальный случай поможет им примириться, но Морган продолжал упорствовать и держался от брата на расстоянии. Он ни разу не зашел к Натаниелю, чтобы справиться о его здоровье.

Тем не менее Стивен сообщил Элизабет, что Морган всякий день спрашивал о состоянии брата, что вызвало у нее большое удивление.

Когда-то она была твердо уверена, что Морган ненавидит Натаниеля, но теперь в ее душе зародились сомнения. Если Моргану безразличен брат, то почему он о нем спрашивает?

Значит, Натаниель по-прежнему ему дорог. Узы, связывающие братьев, ослабли, но не нарушились совсем. И все же отчего Морган прячет свои чувства? Что так разделило их? Какое ужасное событие сделало их врагами?

Натаниель был слабым, но не злым человеком, он не обладал таким сильным характером, как Морган. Почему же Морган не проявлял в отношениях с ним больше терпения и снисходительности?

Прошла неделя, прежде чем Натаниель достаточно окреп, чтобы ему можно было задать некоторые важные вопросы.

У Элизабет их накопилось несколько, и она твердо решила, что получит на них ответ.

Как-то она зашла в комнату Натаниеля, когда тот только что закончил обед. Он сидел в постели, опираясь на гору подушек, и с удивлением поднял бровь, когда Элизабет взяла стул и села рядом.

— Боже мой, — пошутил он, — вижу, дело будет серьезное.

Элизабет не ответила на его улыбку.

— Вы правы, две ножевые раны — это, безусловно, серьезно. Добавлю, что вопрос нуждается в дальнейшем изучении.

— Я уже все рассказал вчера полицейским, — вздохнул Натаниель, пожимая плечами. — Я не видел, кто на меня напал, злоумышленник появился откуда-то сзади.

— Это все мы уже слышали. Но меня интересует то, что вы от них скрыли.

Натаниель невольно опешил…

— Почему вы так думаете, Элизабет?

— Я не такая уж недогадливая, Натаниель. Вы являетесь сюда и просите денег. Вы признаетесь, что попали в беду. На следующий день вы подвергаетесь нападению. Тут есть какая-то связь, и не пытайтесь меня убедить в обратном.

Видимо, Элизабет не ошиблась, потому что на его лице промелькнуло выражение растерянности и обиды, но тут же исчезло. Надо отдать ему должное,

Натаниель был талантливым актером! Внезапно его плечи сгорбились.

— Вероятно, мне следует кое-что вам объяснить, — пробормотал он.

Глаза Элизабет горели от возмущения.

— Мне нужно не объяснение, а правда. Натаниель растерянным жестом пригладил волосы.

— Господи, я не знаю, с чего начать.

Поджатые губы Элизабет не обещали ничего хорошего, на этот раз ему не удастся вывернуться! Натаниель покорно вздохнул.

— Вы помните мой внезапный отъезд из Лондона?

— Еще бы! Вы утверждали, что причиной были дела, но вы лукавили.

— Вы правы. С первых дней приезда в Лондон мне страшно везло в игре в кости. Я поверил в свою удачу, Элизабет! Словно все, к чему я ни прикасался, тут же превращалось в золото. И я позабыл о чувстве меры.

— Продолжайте, — напомнила она, не спуская с него взгляда.

— Я узнал, что есть человек, у которого можно занять денег. Некий виконт Филипп Хэдли. Я взял у него в долг двадцать тысяч фунтов, я не сомневался, что выиграю целое состояние.