Янтарный свет. Трилогия (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 44

Нами прикоснулась рукой к артефакту на шее и, опустив взгляд вниз, осторожно спросила:

— Что теперь со мной будет?

— Это очень сложный вопрос, — задумчиво ответил Снек. — С одной стороны церковь всячески искореняет тьму и всех, кто использует её. Для этого у нее есть даже специальный орган — инквизиция. С другой стороны темные маги в королевстве есть и свободно работают. Да, с ограничениями, с запретными техниками, но… Мне чаще приходилось встречаться с обезумевшими пиромантами и живодорами-воздушниками, чем с темными магами. Если говорить про королевство, конечно…

Клирик глубоко вздохнул и взглянул в небольшое окошко, ведущее на улицу. В него виднелся кусочек голубого неба и краешек белого облака.

— Возможно, это связано с тем, что тёмных элементарно меньше. Я бы даже сказал единицы, но… За ними зоркий глаз, и большинство их дел проверяется инквизицией. Но это маги. Те самые маги, что закончили академию и имеют право носить знак мага нашего королевства. А вот ты… Ты у нас простой человек. С тобой скорее всего никто церемониться не будет. А уж в нынешнем положении ты вещь. Собственность. И судьба твоя может оказаться совсем незавидной.

— И что мне тогда делать?

— Для начала надо бы разобраться с твоим ошейником, — вздохнул Снек. — Дальше… Дальше будет видно.

— Итак, — задумчиво пробормотал клирик, не спуская взгляда со старой книжицы, записи в которой были на странном языке, который выглядел, как необычные загогулины с точками. — По сути ничего сложного нет. Надо окропить кровью ключ. Твоей и Нами. Затем прислонить его к ошейнику, и назвав собственность по имени, произнести «Освобождаю».

— А на каком языке? — спросил Ари, стоявшей перед взволнованной девушкой.

— Тут не указано, но я думаю, смысл не в слове, а твоём понимании этого слова.

Парень взглянул на нож и не раздумывая сделал надрез на пальце, после чего вымазал в выступившей крови ключ. После этого он передал остро заточенный кривой кинжал девушке. Та приняла его и взглянула ему в глаза.

— Вы ведь меня не бросите? — неожиданно спросила она.

— Нет, — твёрдо ответил парень.

Нами взяла клинок и резанула палец. Капля, вторая и ключ полностью покрывается кровью рабыни. Послушник взял часть артефакта и прислонил его к ошейнику спереди. Взглянув в глаза девушки, он произнёс:

— Освобождаю!

Никаких фейерверков, никаких вспышек и никакой тьмы.

Стальная полоска, среди местных работорговцев считавшаяся настоящим произведением искусства, упала на пол двумя половинками.

— И всё? — спросил парень.

— Всё, — хмыкнул клирик. — А ты чего ожидал?

— Ну… я точно сам не знаю, — пожал плечами Ари. — Думал, произойдет хоть что-то.

— Хоть что-то произойдет, когда мы активируем немульский камень, чтобы рассмотреть тьму внутри твоей рабыни… уже не твоей рабыни, — поправился клирик. — Вставай вот сюда.

Снек указал на свободную стену в келье и достал голубой камень, обрамленный серебряной сложной оправой, на которой виднелись мелкие письмена.

Нами послушно встала в указанное место. Девушка трогала свою шею, непривычно потеряв ощущение от стальной полосы, которая всю её жизнь висела на ней.

Снек же поднёс артефакт к лицу и принялся что-то на него нашептывать. Молитва заняла несколько минут и в итоге шар начал светиться золотистым светом. Когда он закончил, то вытянул руку в сторону бывшей рабыни и четко произнёс:

— Именем Единого! Явись!

Вспышка яркого оранжевого света заполнила комнату, но тут же исчезла. Никаких следов в комнате не было.

— А где… — недоумевающе спросил Ари.

— Это был «негатив». Сейчас надо проявить следы на стене, — кивнул Снек, и взглянув на послушника, добавил: — Можешь забирать ее и подождать на улице.

— Я бы…

— Подождать на улице, — надавил клирик.

— Хорошо, — вздохнул парень и кивнул девушке.

Они вышли из кельи, оставив клирика одного. Тот убедившись, что они ушли, закрыл ладонями глаза и тихо прошептал:

— Вера, Единый…

Затем он вытянул руки ладонями вперед и закончил:

— Явись…

Легкая вспышка на его руках заставила проявиться след на стене.

Когда Снек открыл глаза, то обнаружил на ней четкий контур черного цвета девушки на каменной кладке.

— Чертовски много, — произнёс он и замер от замеченых следов между швами.

Из кладки медленно, неторопливо начала просачиваться темная субстанция. Сначала мелкими каплями, а затем всё сильнее и сильнее. Она собиралась и тоненькими струйками устремлялась вниз, оставляя на кладке черные полосы.

— Твою мать… — прошептал пораженно клирик. — Твою мать…

Стена постепенно покрывалась тьмой, за исключением одного участка. Это была тонкая полоска, которую тьма просто обтекала. Она проходила горизонтально от груди девушки до того места, где находился Ари.

— …твою мать…

— Будешь? — спросил парень, протянув Нами орехи с медом, насаженные на тонкую нитку.

Девушка пребывала в небольшом ступоре и не сразу ответила. Она пару секунд разглядывала лакомство, после чего взяла его в руки и снова на него уставилась.

— Всё ведь прошло хорошо, — усмехнулся парень. — Ты чего сама не своя?

— Я не знаю, каково это, — тихо ответила девушка, не сводя взгляда с лакомства. — Каково это быть свободной.

— Делать то, что хочешь. Поступать так, как считаешь нужным. Самой решать свою судьбу, — пожал плечами парень, словно это само собой разумеющееся.

— Я так не умею, — тихо ответила бывшая рабыня. — Ела, когда говорили. Спала там, где сказали. Делала то, что велели…

— Ну, не вся же работа тебе нравилась, так?

— Так.

— Тогда у тебя не было выбора, а сейчас есть. Если что-то не хочешь — не делай.

— Это… трудно.

— Да, — кивнул парень. — После стольких лет рабства это действительно трудно. Но я думаю, что ты справишься. Просто делай то, что тебе хочется делать. В разумных пределах, разумеется.

— Всё, что хочется, — прошептала девушка и взглянула на парня.

— Да, — пожал плечами Ари. — только помни, что твоя воля заканчивается там, где начинается воля другого человека. Я о том, что если ты решишь влепить по голове какому-нибудь мерзавцу, то будь готова, что за это придётся отвечать. Однако ты можешь без зазрения совести влепить по щеке этому же мерзавцу, если он начнет к тебе приставать… Только перчатку не снимай, а то потом проблем не оберешься.

— Что будет дальше? — спросила Нами, не сводя взгляда с парня. — Ты меня не бросишь здесь одну?

— Не-а, — усмехнулся парень и засунул в рот орех. Облизнув пальцы, он добавил: — Если ты хочешь с нами — я буду только рад.

— Правда?

— Да. Я буду… очень рад, — отвел взгляд Ари. — Я не особо разбираюсь в церковных законах, но я точно знаю, что если кто-то просится в послушники, то Янтарный орден никогда не отказывает. Он принимает всех.

— Даже такую, как я?

— Ну, если у нас в отряде есть нежить, то бывшую рабыню точно примут, — усмехнулся парень.

— Нежить… — хмурясь, повторила девушка.

— Да, Руди на самом деле мертвец. Ему гнить не позволяет дар жизни. Ты не знала? — парень встал с порога дома с заколоченными досками и потянулся. — Думаю проблем не будет.

— Ари, — поднялась на нога Нами. — Я еще плохо понимаю, что мне делать и как себя вести, но кажется, я поняла одну вещь, которую хочу.

— М-м-м? И что же?

Парень повернулся к девушке, и та молча подошла и медленно, словно боясь спугнуть птицу, поцеловала парня в губы. После этого она тут же сделала шаг назад, опустила взгляд вниз и тихо произнесла:

— Прости, Ари. Я не хотела…

Парень покраснев, вытер губы и смущенно оглянулся.

— Вернее хотела, но не хотела, чтобы ты… — бывшая рабыня умолкла, покраснела еще больше и вжала голову в плечи. — Прости меня, пожалуйста.

Послушник растерянно оглядел девушку, затем потёр лоб и кивнул в сторону храма.