Янтарный свет. Трилогия (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 43

За спиной парня огромная тварь начала истекать еще больше. Она уже полностью покрылась густой фиолетовой слизью. Тело твари начало трястись, и от неё шматками начали отваливаться куски плоти.

Ари вытер рукой крови и облизнул окровавленные губы.

— Я… я могу помочь? — спросила растерянно девушка.

— Помочь? — спросил парень и обернулся назад.

Огромная фиолетовая тварь всё ещё стояла в той же позе. На лапах и брюхе не осталось плоти, скрывавшей угольно-чёрный скелет. Под ней была огромная лужа из фиолетовой слизи и кусков плоти.

— Надо что-то сделать… — произнёс парень.

Шум в голове начал нарастать. Тварь дрожала всё сильнее.

— Может… — произнёс он и сделал шаг к твари.

Следующий шаг он сделать не смог. В глазах померкло, земля ушла из-под ног, и парень упал лицом вперед.

— Ари!

В следующий миг отмерли паладины, бросающиеся к твари. Клирики закончили молитвы, выпуская сквозь тварь лучи света. Монахи мчались вперед, Руди подскочил к Нами.

Всё ожило, загрохотало, только Ари так и остался лежать на земле лицом вперед.

Рабыня устремилась к своему хозяину, но через три шага словно подкошенная рухнула на землю, где замерла.

— Когда мне говорили, что вы нашли сильного одаренного, я понимал, что это очень большая помощь, — произнес Нерба, сидевший напротив Снека. — Но я себе и представить не мог, что настолько.

— Если не кривить душой, то я тоже, — вздохнул клирик.

— Сделать такое одним словом… я немного… — тут паладин смутился, умолк на пару секунд, но всё же произнёс: — Я напуган этой силой.

— Большая сила — это всегда… чудовищно, — кивнул Снек. — Но чудовища редко рождаются с жаждой убивать. Зачастую чудовищ создаем мы.

— Это ведь было «истинное слово»? — спросил паладин, задумчиво глядя в кружку, где исходил паром ароматный отвар.

— Я никогда не видел, чтобы кто-то применял «истинное слово», — хмурясь, произнес клирик. — Но… из того, что я читал… Да. Думаю, что это оно.

— Снек! — раздался голос Гоша, вышедшего из кельи. — Он очнулся.

Наставник поднялся, кивнул и отправился вслед за паладином. Войдя в келью, где лежал парень, он обнаружил серого юношу с темными кругами под глазами.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, осматривая парня.

— Голова болит, — тихо ответил парень и оглядел помещение. — А где Нами?

— Рабыня? — нахмурился Гош. — Ей Руди занимается.

— Руди?

— Да. У него уже левая рука почернела и гнить начала, но ее он вроде как вытащил.

— Откуда?

— Когда ты ударил светом, то не очень-то и целился. Там, где ты произнес «стой», до сих пор так светом фонит, что верблюжья колючка побелела, — начал рассказывать клирик. — И по Нами тоже пришлось.

— В смысле? — нахмурился парень и попытался приподняться, после чего тут же застонал от головной боли и лёг обратно.

— Нами… В ней тьмы было много. Очень много. А свет с тьмой… Они, мягко говоря, не уживаются. Когда ты светом ударил, удар и по ней пришелся.

— Получается я…

— Да, — кивнул наставник. — Только теперь меня интересует совершенно другое. Откуда в ней источник тьмы, и как он связан с ошейником.

— Она одаренная?

— Вполне может быть. С ней мы будем разбираться, когда она придёт в себя. Пока беспокоиться не о чем. Руди смог её вытащить.

— Ему надо хотя бы одну нормальную исцеляющую молитву выучить, — буркнул Гош. — А то он просто силу заливает.

— Наши молитвы предназначены для света и ориентированы исключительно на эту силу. Сила жизни бесполезна с молитвами, — вздохнул клирик. — Ему бы магом стать, а не послушником нашим.

— Скажешь тоже, — хмыкнул Гош. — Нежить — маг… Ладно, черт с ним, с магической академией, но он же там сопрёт всё, что можно и нельзя.

— Потому пусть лучше нашим послушником остается, — кивнул Снек.

— А что с той тварью? — вклинился в разговор Ари.

— Ты почти добил ее. Мы могли по сути и не вмешиваться, но рисковать мы не стали. Быстро добили, — кивнул клирик. — Потеряли двух паладинов и еще троих монахов, но это малая кровь за уничтожение такой опасности.

— Нерба собирается зачистить еще пару точек, но они мелкие. Таких тварей, как на этой, там быть не должно.

Послушник сглотнул и прикрыл глаза.

— Ощущение, что голова сейчас лопнет.

— Так часто бывает, когда одаренные отдают все силы, — кивнул клирик и взглянул на Гоша. — Принеси отвар, который я приготовил.

Дождавшись, когда паладин выйдет, он произнёс:

— Ари, я хотел поговорить с тобой на счет твоей рабыни, — начал он. — Дело в том, что владение тьмой в церкви… Многие считают, что это недопустимо. Даже в форме рабства у нас могут возникнуть проблемы.

— О чем вы?

— О том, что… если мы прибудем в Альму с Нами, то к нам будут вопросы. Если мы прибудем с Нами в столицу нас, скорее всего, задержат, и будет расследование. Про бастион инквизиции Шер я вообще молчу. Там нас без разговоров сожгут. И хорошо, если сожгут просто Нами. Могут и тебя, и нас заодно.

Парень внимательно взглянул в глаза наставника и жестко произнес:

— Я её никому не отдам.

— Я понимаю, что она твоя собственность, но самым лучшим вариантом было бы от неё избавиться.

— Нет.

Снек вздохнул и кивнул.

— Я рад, что ты настолько упорный, но реальность будет диктовать свои условия. Может ты хотя бы рассмотришь вариант отпустить ее?

— С этим согласен. Надо снять с неё ошейник и сделать свободной, — кивнул парень.

— Но ты ведь понимаешь, что начни она делать, зло ответственность за это будет на тебе? — уточнил Снек и тут же добавил: — И у меня четкая уверенность, что устранять её пошлют именно нас.

Парень молчал несколько секунд, выдерживая взгляд клирика, после чего уверенно кивнул.

— Хорошо, — вздохнул Снек и потёр лицо ладонями. — Я займусь ошейником, пока она без сознания.

Клирик поднялся, но тут парень задал вопрос:

— А если она захочет остаться с нами?

— Это будет очень опасно. Я бы сказал смертельно опасно.

— Даже если она станет вашей послушницей?

Тут опытный и видавший всякое наставник впал в ступор. Он несколько секунд молчал, после чего ответил:

— Я не уверен, что имею право принимать в послушники человека с тёмным даром. Это…

— А принимать в послушники нежить? — тут же ухватился за мысль Ари.

Снек раздумывал над ответом секунд десять, после чего вздохнул и постарался уйти от ответа:

— Пока рано об этом говорить. Для начала тебе надо поправиться, надо разобраться с её ошейником и выслушать ее мысли по этому поводу.

В комнату вошел Гош с горшком полным парящего отвара.

— Снек, что за дрянь ты туда напихал? — паладин поставил на стул рядом с кроватью горшок. — Оно воняет, как дохлая кошка.

— Отвары для одаренных одними травами никогда не обходятся, — проворчал Снек и осторожно налил в чашку содержимое и протянул ее послушнику. — Пей. И не морщись. Другого отвара от переутомления одаренного я не знаю.

— Где хозяин? — спросила Нами, как только Снек вошел в келью, которую для неё выделили.

— Не беспокойся, с ним всё хорошо, — ответил клирик, и пододвинув к себе грубый табурет, уселся на него. — Нам предстоит серьезный разговор.

Девушка подобралась и осторожно взглянула на собеседника. Её взгляд скользнул в угол, где завалившись на один бок, спал Руди. Рубаха на нём была расстегнута, рукава закатаны выше локтя. Одного взгляда на его руки было достаточно, чтобы понять — его плоть мертва. Она была тёмного фиолетового оттенка, местами виднелась расползающаяся кожа. На груди так же имелись темные пятна, похожие на синяки.

— Что с ним? — спросила рабыня.

— Он пытался вытащить тебя с того света, — пояснил Снек. — Ари ударил светом. Очень сильно. И тьма внутри тебя… на это довольно сильно прореагировала. Она попыталась сбежать.

— Вы о проклятье?

— Нет… в смысле да. Я о той тьме, что испускает твоё тело. Сначала я подумал, что это какое-то проклятье, но так и не обнаружил его следов. Затем я думал, что виноват фон от ошейника, но сейчас понимаю, что дело не в нём. Он скорее глушит твою силу, чем выделяет сам… Хотя в нем самом есть толика тёмной магии.