Мой любимый Киборг (СИ) - Кривенко Анна - Страница 57

Все трое были очень красивы. Их длинные волосы, которые они, похоже, не стригли все эти годы, были аккуратно заплетены в сложные косы. Особенно прекрасной мне казалась девушка — Мариам. Миниатюрная, нежная, как цветок, с большими, миндалевидной формы голубыми глазами — настоящее совершенство! Я даже немного позавидовала ее красоте, потому что ничем подобным не обладала. Правда, смотрела она на меня с холодцой, настороженно и отстраненно, но я списывала все это на ее естественный страх перемен.

Когда же мы вышли из шаттла, нас уже встречала настоящая делегация. Во главе был конечно же адмирал Йохан Майрус, выглядевший несколько напряженным, но всем прибывшим он все-таки улыбнулся. Рядом стояли несколько иных чинов, незнакомых мне в лицо, и неожиданно появился Фэргюс Лурд — тот самый, который опускался на Зиграм вместе с нами.

Странно, но… куда он делся потом, я просто не помнила. Были некоторые проблемы с посадкой шаттла, после мы вошли в джунгли, потом романтическая встреча под лунным светом, когда Руэль ласкал мои губы, и было так горячо… а после — ничего… Помню, как шли уже обратно к шаттлу, но только к другому: за нами прилетели с базы — выручать…

Странно все это! Обычно я не страдаю провалами в памяти!

Фэргюс Лурд проявил ко всем нам, а особенно к гостям, весьма пристальное внимание. Он широко улыбался и громко нас всех поздравлял с благополучным возвращением. Начал пожимать каждому руки, но, когда поравнялся с Руэлем, я остро почувствовала напряжение, резко полыхнувшее в воздухе. Это было очень странно. Не знаю как, но я точно ощущала, что между моим киборгом и этим высокопоставленным человеком что-то произошло.

Однако вскоре капитан, а точнее, теперь уже генерал Лурд последовал дальше и остановился как раз напротив меня.

Его взгляд стал неожиданно пронзительным и даже недобрым, хотя на лице до сих пор играла усмешка. Я поежилась. Какой все-таки странный и пугающий тип! Смотрит на меня, как будто я лакомство на его столе. Б-р-р!!!

Он протянул ко мне руку для рукопожатия, и я осторожно вложила в его ладонь свою. Для него я парень по имени Исид, поэтому я постаралась сжать его пальцы по-мужски, крепенько, но тотчас же ощутила странный укол в подушечку большого пальца. Незаметно дернулась, но потом замерла. Если сейчас выдерну руку, покажусь каким-то сумасшедшим.

Взгляд Фэргюса вдруг подернулся удовлетворением, словно он чего-то ДОСТИГ сейчас, а я у меня в сердце закралась глухая тревога: что происходит? Никогда не чувствовала себя так: растерянно, запутанно, словно… я забыла о чем-то действительно важном, которое никак нельзя было забывать!

К моему удивлению, никого из нас не отправили на длительный карантин, а только лишь продержали в отдельных боксах до вечера. Потом отпустили в казарму, а наши удивительные гости отправились в кабинет к адмиралу Майрусу.

Я была довольна и постоянно поглядывала на Руэля. Я так соскучилась по его близости, объятиям и нежным словам! В памяти возникло стойкое воспоминание о мягкости его губ, и меня накрыла волна влечения.

Так, Исида! Держи себя в руках!!!

В казарме меня, Руэля, Макса и Монику встретили с настоящими овациями. Оказывается, нас искали несколько дней. Я снова удивилась. Почему у меня в памяти нет этих дней?

Макс, кстати, тоже выглядел как-то странно. Он был растерян, и я иногда ловила его внимательный взгляд. Вспомнив, как он недавно поцеловал меня в душевых (а я посчитала это проявлением его лунатизма), я вдруг зарделась. Но странно… у меня внутри было острое ощущение на уровне интуиции, что между нами еще что-то произошло… Но что?

Через час неожиданно вошел ректор Мортолл вместе с троицей детей Маккейнов. Я изумилась. Им всем надо было бы где-то отдыхать, но ректор огорошил новостью: теперь эти трое будут учиться в нашей группе и проживать в этой казарме.

Странно! Весьма странно!

Но кто же это оспорит? Да и зачем? Если так решили, значит так надо!

Моника, которая, кстати, все время выглядела бледной и мрачной, при появлении этих троих побледнела еще больше. Она была единственной, кто был очевидно не рад, но вот остальные учащиеся встретили новичков с огромным интересом. Три девчонки — сокурсницы Моники — с восторгом разглядывали симпатичные мордашки парней Маккейнов, особенно заглядываясь на Лукаса. Он казался совсем молодым, но твердый спокойный взгляд выдавал в нем сильную волевую личность. Да и внешность его была потрясающей, так что девушки уже утопали в собственных слюнях.

Парни же окружили красавицу Мариам, а я лишь усмехнулась. Мужчины, как мужчины! Не пропустят ни одно симпатичное личико! Хорошо, что у меня есть Руэль…

Руэль???

Я взглянула на своего возлюбленного и поразилась: он тоже смотрел в сторону Мариам — пристально, немного хмуро и отнюдь не равнодушно. И пусть он не бросал восхищенные взгляды вместе со всеми, однако явно был обеспокоен тем, как плотно обступили новенькую наши неугомонные сокурсники.

Руэль… кем-то заинтересован???

У меня внутри все обомлело. Как??? Почему??? А как же… я????

Что-то в сердце оборвалось. Руэль всегда был только мой. Навсегда мой. Или… нет????

Меня так накрыло, что я не выдержала и отвернулась. Что происходит? ОН НЕ ДОЛЖЕН ТАК НА НЕЕ СМОТРЕТЬ!!!!!

Приходила в себя я долго, но все же смогла взять себя в руки. Может, он просто беспокоится о ней, как о человеке? Он ведь такой добрый, мой Руэльчик…

Но заноза боли и страха осталась. Страха вдруг его потерять…

Перед отбоем я решилась и подошла к Руэлю сама. Взглянула в его сразу же потеплевшие глаза, а потом как будто ненароком соприкоснулась с его плечом и погладила подушечками пальцев его ладонь. Он усмехнулся — ласково и даже польщенно, и мои тревоги отступили. Ему понравилась моя дерзкая ласка на глазах всей казармы, которую я смогла так умело провернуть…

Однако всю ночь мне снились тревожные сны…

Утром нас быстро обследовали в лазарете, но объявили вполне здоровыми и отправили на первую тренировку.

Все было таким же, как и прежде, но мне отчего-то казалось, что нас на базе не было целую вечность.

Новички с завидным успехом сдали все нормативы. Младший из них — Ник — оказался настолько юрким и ловким, что вызвал у остальных парней настоящую зависть. А вот Мариам не сразу разобралась в том, как правильно преодолеть полосу препятствий на искусственном тренажере, и в какой-то момент неудачно спрыгнула с невысокого парапета вниз. Закачалась, тряхнув завязанными в хвост волосами, как вдруг к ней молниеносно бросился Руэль.

Я стояла недалеко и, увидев это, оторопело замерла.

— Суньшейна, как ты? — услышала я его тихий шепот и обомлела.

Как я смогла расслышать его слова? И главное — почему он ей так сказал??? Суньшейна???? Что это??? Звучит ласково! И почему он к ней побежал???? Так не бегут к простым знакомым! У нее разве нет братьев? Почему РУЭЛЬ?????

Страх и подозрения воскресли с новой силой, а сердце сжалось от боли.

Я быстро ретировалась и исчезла за спинами кадетов…

***

Руэль

— Руэль! Тебе нужно быть осторожнее! — голос дяди звучал приглушенно, но обеспокоенно. Мы сидели в кафе и пили какой-то сладкий напиток. — Ты слишком явно заботишься о суньшейне, а ведь сейчас мы все играем роль…

Я виновато понурил голову.

— Знаю! Мои инстинкты проснулись, — раздосадовано пробормотал я. — Всю свою жизнь я слышал о том, что обязан ее защищать. И всю жизнь защищал. Привычка слишком глубока, но я… буду внимательнее. Прости, дядя, что подвожу…

Мирамиил не ответил, а устремил хмурый взгляд куда-то за мою спину.

— Что там? — удивился я.

— Не оборачивайся, — пробормотал дядя. — За нами слежка и… прослушка!

— Что???

— Парень в фиолетовом комбинезоне… Он из окружения адмирала, но сейчас одет, как кадет. Похоже, где-то под этим столиком микрофон…

Мирамиил сделал глубокий вдох и сосредоточился. Замер, но глаза его начали темнеть все сильнее, став из голубых темно-темно синими. Я ощутил волну его ментального щупальца, прошмыгнувшего в сторону незадачливого шпиона. Всего через минуту Мирамиил отмер обратно и немного вздрогнул.