Я тебя забираю (СИ) - Морриган Лана - Страница 48

— Жестокие забавы богов, — прошептал Балаам.

Он вновь погрузился в воспоминания, копнул чуть глубже. Утрата. Черная тоска. Теперь он видел ведьму, вливающую в подрагивающие губы оборотня, какое-то варево. И снова боль. Физическая, невыносимая, что скручивала тело Адама — он сдерживал зверя, не давал ему взять верх над человеческим разумом. Мужчина продолжал сидеть на полу, обхватив колени руками. Его губы шептали что-то, кривились в болезненной гримасе, затихали на пару мгновений…

— Ты сам отказался от нее, — произнес принц ошеломленно, отгоняя чужие воспоминания. — Почему?

— Так, — каждое слово оборотню давалось с трудом, — было нужно.

— Сколько ты выдержишь без помощи, волк?

— День, — выкрикнула ведьма. — Он продержится день.

Оборотень оказался честнее:

— Не больше двух недель, — ответил негромко.

— Этого времени мне хватит с лихвой, — принц крепче перехватил запястье женщины.

— А как же наша сделка? — в отчаянье Адам бросился к демону.

— Ты просил сохранить жизнь ведьме, волк, я это сделаю. Не прощаюсь.

Глава 25 Нельзя останавливаться

Прекрасное чувство мести щекотало изнутри. На ладонях демона нет-нет, да и пробегали крохотные разряды, и он растирал пальцы, предвкушая продолжение задуманного.

Он достаточно напитался страхом и чувством безысходности ведьмы и, словно хищник в засаде, наблюдал за старой волчицей. Теперь Балаам полностью разделял чувства Александра к этой женщине. Красивой внешне и с темной душой. На фоне своей пары она смотрелась, чем-то испорченным и злым.

— Я не могу поверить, что сын нас изгнал! — слова звучали с вызовом, надрывно, так, словно Елена играла на публику, но кроме них с Максом на пляже никого не было. — Изгнал! И из-за кого?.. — она стояла над мужчиной, распределяя тонким слоем крем по белоснежной коже предплечья.

— Из-за Ксении, — отозвался спокойно Макс, расстилая покрывало.

— Из-за, демона, — лицо волчицы вспыхнуло от гнева. — Из-за демона, — ее руки замерли.

— Нет, Елена, из-за тебя, — мужчина сел на белоснежный песок, прикрыл ладонью глаза и подняла голову на свою истинную. — В этот раз ты перешла все границы, — говорил нарочито спокойно, отчего старая волчица готова была топать ногами и верещать, лишь бы доказать обратное.

— Это не так! — она сжала пластиковый тюбик. — Я забочусь о нашей семье, Максимилиан, о наших детях, — стряхнула с пальцев случайно выдавленный крем. — Вначале эта дружба с вампирами, теперь… демоны. До чего еще опустится наш клан.

— Не хочу слушать. Ты лишила свою кровь — нашу внучку пары. Девочка будет обречена жить одна. По твоей вине.

— Это не так и плохо, многие живут до конца своих дней так и не обретя пару, — Елена подошла ближе и нависла над мужчиной. — Но нас изгнали…

— Тебя, Елена. Тебя, — в голосе оборотня слышалось раздражение. — Помолчи, — откинулся на спину. — В ближайшее время я не хочу с тобой разговаривать.

— Это манипуляция, Максимилиан!

— Наш сын был на удивление мягок к тебе, Елена.

Оборотень шумно выдохнул и закрылся локтем от лучей солнца.

— Максимилиан! — повторила волчица с нажимом. — Макс! — но гневный выкрик не оказал никакого результата. Она раздраженно швырнула крем, обдавая мужчину колким песком: — Я сама не желаю больше с тобой разговаривать, до того момента, пока ты не попросишь прощения, — отчеканила в ультимативной форме.

И никакой реакции, словно старая волчица разговаривает с пустотой.

— Я завидую твоей выдержке, оборотень, — Балаам решил, что пришло время вступить в диалог. — Удивительное терпение. Работа с психологом или природный дар? — демон проявился. Сделал шаг и провалился в песок. — Я так туфли испорчу, — раскрыл крылья, поднялся в воздух. — Добрый день, — щурился на жарком солнце.

Принц Преисподней знал, как инородно и пугающе сейчас выглядит. В черной одежде, с распахнутыми темными крыльями, обрисованный алыми языками пламени на фоне белоснежного песка и лазурной глади воды.

— Отдыхаешь? — он обращался только к Елене, игнорируя встревоженного оборотня. — Не ожидала увидеть, понимаю, — наслаждался момент замешательства и растерянности.

— Как ты… смог? Ты же… — старая волчица осеклась.

— Неприятный сюрпри-и-из, — пропел Балаам. — Смог. Я вернулся ради своей избранной, — в его груди просыпалась злость. Елена могла лишить его Ксении, лишить Авроры! "Проклятая, старая стерва! " — демон повторил про себя слова Александра. — И ради мести, Елена.

Он не стал больше тратить драгоценное время, рывком выхватил женщину из рук Макса, наивно полагавшего, что его объятия смогут спасти от гнева принца Преисподней; не дал волчице опомниться, крепко стянул в объятиях, прижал к себе спиной, чтобы прошептать:

— Посмотри вниз, — завис над пляжем. — Ты видишь в последний раз своего любимого. Уже чувствуешь боль? А бессилие? Нет? Поверь, скоро они появятся, — внизу бесновался оборотень, вспахивал горячий песок лапами. Извивался, старался прыгнуть выше и вырвать свою истинную из рук демона. — Нравятся его крики и рычание? Запомни, хорошенько. События сегодняшнего дня — последнее, что останется в его памяти. Ссора, разногласия — только это запомнит твой любимый. Остаток дней ты проведешь в том месте, где я сейчас должен был блуждать, благодаря твоим усилием, — тело женщины окаменело. — Но, не волнуйся, у тебя будет приятная компания, — продолжал доверительно шептать. — Я же не так жесток, как ты. И-и-и, нам пора, — заявил громко, утягивая Елену в темноту.

В Мире неупокоенных духов — в Межмирье, где обитают никому не нужные души, было на удивление шумно. Обычно Балаама встречала гнетущая тишина, но не в этот раз.

Громкий и продолжительный визг оглушил. Пронзительный, он приблизился, лишил на мгновение слуха и пронесся мимо, словно по длинному пустому коридору.

— Ну как тебе? — принц Преисподней оттолкнул волчицу от себя. — Нравится? Это твой дом, — он широко обвел руками, демонстрируя пустоту. Абсолютное ничего. Бело серое пространство, не имеющее ни конца ни края. — Мария уже тут. Наслаждается отпуском. Минут тридцать или больше, но ей кажется, что уже целую вечность. Время тут течет совсем по-другому.

Старая волчица пятилась, сама не понимала от кого и зачем. Она прикрывала наготу руками, настороженно посмотрела вокруг себя, но не увидев ничего пугающего, чуть выпрямилась:

— Ксения не простит тебя.

— Решила зайти с козырей? — уточнил демон. — Я думал, начнешь с угроз.

— Чтобы она тебе не наговорила, она любит меня, — продолжала Елена.

— Любит, да. Правда я не понимаю за что. Но у нас с Ксенией впереди вечность. Я смогу вымолить прощения у матери своего ребенка, — последние слова он произнес нарочито медленно, чтобы они точно осели в сознании женщины.

— Ты!..

— Я, — согласился демон, мерцая и отклоняясь от ударов взъярившейся волчицы. — Кстати, после смерти твоя душа останется здесь. Я позабочусь об этом. Прощай, я передам Александру от тебя привет, — не удержался и уколол еще раз.

Елена долго стояла на прежнем месте, ожидая, что Балаам вернется. Она была уверенна, что демон не позволит себе оставить ее здесь. Не посмеет. Все, что сейчас с ней происходит — это момент устрашения, урок.

— Демон, — выплюнула презрительно. — Думаешь, ты меня сломишь? Не дождешься! — выкрикнула вверх, туда, где тоже ничего не было, только бело серая поверхность, и неизвестно, есть у нее предел.

И пустота пришла в движение, острому зрению оборотня было заметно появления образов, что отделялись от общей массы. Бесформенные, удлиненные, словно кегли.

С движением Межмирье наполнилось неприятным тихим шипением. Духи приближались, изредка в массе можно было рассмотреть человеческие очертания, но они были уродливыми — поломанными, не людьми вовсе. Словно огромные эмбрионы, заспиртованные в колбах.

Волоски на теле волчицы поднялись, вдоль позвоночника выступила холодная испарина: