Я тебя забираю (СИ) - Морриган Лана - Страница 47

Больше ворожея не скрывала своего страха, металась, стаскивая в центр комнаты барахло. В кучу к книгам и ингредиентам отваров прибавились медные весы, прозрачные пустые колбы, металлические цилиндры.

— Выражение "запахло жареным" приобретает буквальный смысл, — хохотал принц. — А вот и твои друзья, — он развернулся ко входной двери, — что-то долго волчата решали, спасать тебя или нет.

С оглушительным треском пара оборотней ввалилась в коридор. Мощные человеческие тела, покрытые шерстью проломив дверное полотно, застыли, рассматривая демона.

— Ты, — взревел один из них, клацая крупными зубами на вытянутой волчьей морде. — Это ты тогда устр-р-роил пожар, — он отфыркивался от запаха гари.

— Тогда? Я, — подтвердил Баллам. — Ваши щенки имели наглость коснуться моей избранной.

В отличие от оборотней, демон сохранял человеческий вид.

— Зачем ты вновь вернулся?

Оборотень заметил ведьму, дернулся.

— Э-э-э, нет. Она моя, — в доказательство своих слов Балаам проявил крылья.

Духи, что по приказу своего господина, отступили и пропустили в дом оборотней, тут же выстроили плотный узкий коридор, отрезая им возможность отступления.

— Моя, — рявкнула волчья пасть. — Она работает на меня, — полуволк-получеловек скалился. Он яростно взмахнул когтистой кистью рассекая ближайшего духа. И место павшего занял другой сероватый сгусток.

— Так можно продолжать до бесконечности, — заметил Балаам. — Слово "легионы" тебе о чем-нибудь говорит? Если нет, то я поясню. Это о-о-очень много.

Но оборотень не сдавался, пока второй, встав к нему спиной, прикрывал товарища, первый — истреблял войско принца Преисподней.

— Еще не надоело? — уточнил демон.

— Не-е-ет, — несогласие смешалось с рычанием.

— Ясно, упорный и глупый, — Балаам потерял интерес к волкам.

Он чувствовал, как защита слабела с каждой секундой. Пламя Преисподней проедало в ней мелкие дыры. Духи, что стояли ближе к гостиной, смогли проникнуть внутрь, окружали ведьму.

— Приведите ее ко мне, — приказал демон.

Ведьма же отчаянно сопротивлялась, обхватив и прижав книгу к своей груди, отбивалась. Пинала воздух ногами, стараясь задеть духов, дергала головой и плечами:

— Не трогайте! Не смейте!

Принц мерцнул, с легкостью преодолевая преграду:

— Я утомился, — сообщил ведьме, глядя прямо ей в глаза. — Прекрати дергаться, — обхватил женское предплечье. — Не зли меня еще больше, — распахнул графитовые крылья, с грохотом сметая все вокруг.

Пламя Преисподней, услышав приказ принца, огромным огненным смерчем снесло крышу здания, поднялось к небу пугающим алым столбом, освещая поселок в вечерних сумерках.

Смертельная воронка прошлась по территории дома выжигая содержимое; перетирая, словно зерно в жерновах, каменные стены; собрала сухие листья во дворе ведьмы; испепелила деревья; коснулась асфальтированной поверхности, кипятя в бурлящем битуме мелкий щебень, и только тогда демон прекратил движение ненасытного огня коротким приказом:

— Стой, — он завис чуть в стороне, небрежно удерживая затихшую от ужаса ведьму за запястье. — Достаточно.

Огонь потянулся к своему хозяину, тонкой струйкой впитывался в его раскрытую ладонь.

— Отпусти, — прохрипела женщина, вытаращив глаза от страха.

— Прямо сейчас? — уточнил Балаам, разжав три пальца.

— Нет-нет, я же разобьюсь, — вопреки рассудку Мария засучила в воздухе ногами.

Духи один за другим истлевали, возвращаясь в Преисподнюю.

— Вот именно, — ответил с досадой Балаам. — Не зря же я подготовил увеселительную программу.

Он не торопился покинуть территорию оборотней. Наслаждался паникой, криками, суетой. Прекрасное зрелище. Правильное. Запоминающееся.

Но настроение принца смог испортить нечеловеческий крик:

— Демон, — донеслось снизу, — сохрани жизнь ведьме. Я готов заключить сделку.

Принц опустил взгляд себе под ноги:

— Знаешь, волк, нет больше вам доверия. Вы не торопитесь выполнять свои обещания. И не просто ищете лазейки, а пытаетесь меня убить, — не нужно было говорить громко, неестественную тишину нарушали лишь порывы осеннего ветра, треплющие подол длиной юбки ведьмы.

Оборотни в частичной трансформации, собирались вокруг выжженного участка земли. Приближались медленно, настороженно, подняв длинные волчьи морды, шумно тянули прохладный воздух, пропускали его через легкие, запоминали врага.

— Я клянусь, что сдержу свое слово, — собеседник Балаама принял человеческий облик.

— Сейчас обхохочусь, — фыркнул демон.

Длинноволосый оборотень вскинул руку, останавливая соплеменников, показывая им отступить:

— Даю слово, — произнес с вызовом.

— Да ваше слово ничего не стоит, — принц Преисподней взмахнул крыльями, отчего Марию подбросило, и она обреченно завыла:

— Ада-а-ам!..

Прикрыв ладонью глаза от горячего пепла, взвившегося в воздух, оборотень прокричал:

— Клянусь своей жизнью!

— Ну вот зачем, а?.. — принц театрально закатил глаза. — Мне же теперь интересно, зачем тебе Мария ценой собственной жизни? Я выслушаю, волк, но пусть твои друзья разойдутся по домам, — смотрел сверху. — Я нервничаю, а когда нервничает демон, может произойти все, что моей душе угодно, — не торопился спускаться.

— Уйдите, — приказал Адам. — Уйдите, — повторил громче. Выждал и продолжил, прислушиваясь к тихим удаляющимся шагам и встревоженным перешептываниям членов стаи. — Мы так и будем разговаривать? — раздраженно крикнул, задирая голову к небу.

Демон улыбался оборотням, сдерживая себя, чтобы не помахать кому-нибудь их них рукой на прощание:

— Что в тебе ценного, Мария? — посмотрел туда, где безвольной куклой висела женщина, с бордовым лицом и вытаращенными глазами. Та бестолково хлопала ртом и старалась больше не шевелиться, в своем зеленом платье напоминая огромную жабу — Зачем тебе ведьма, А-д-а-м? — плавно спустился на землю, встал в нескольких метрах от собеседника.

Длинноволосый раздраженно дернул головой:

— Не твое дело, — рыкнул он, но осекся под тяжелым взглядом принца Преисподней. — Давай, просто заключим сделку, демон, — говорил спокойней.

— Я не хочу заключать сделку, мной движет праздный интерес, — признался Балаам, — зачем она тебе? — слегка тряхнул женщину. — Она же не может быть твоей парой, — скривился от предположения. — Или может? — склонился и принюхался. — Нет, не пара, но ты нервничаешь, волк, при каждом упоминании об истинной.

— Да хватит уже говорить одно и тоже, — разозлился Адам. — Я предлагаю тебе сделку, демон!

— Ты предлагаешь, а я не обязан на нее соглашаться. В чем моя выгода? Ее нет. Ну раз не хочешь даже рассказывать…, — демон расправил крылья.

— Стой! Стой! Я не смогу без Маши, она помогает мне, — мужчина говорил сдавленно. Он бросил мимолетный взгляд за спину, не просто осмотрелся, а его целью были темные окна определенно дома.

Принц Преисподней проследил за взглядом, шагнул по направлению к коттеджу, не выпуская ведьму из захвата:

— Кто там живет? — Адам молчал. — Не хочешь говорить… покажи, — поманил пальцем. — Не трону, волк, лишь загляну в душу, — произнес потусторонним голосом, наслаждаясь страхом.

Надменная улыбка исчезла с лица демона, едва он коснулся воспоминаний оборотня.

Боль. Всюду была боль. Она полностью поглотила разум Балаама.

Сцены прошлого замелькали перед взором: одна за другой, они демонстрировали девушку. Невысокую, темноволосую, с чуть заостренными чертами лица и приятной улыбкой. Но Адама не было рядом с ней — с ней был другой.

— Брат? — только и спросил демон, отмечая идентичную внешность. Различием между мужчинами служили отпечатки их душ.

— Да.

“Ад при жизни, — Балаам оставил мысль неозвученной. — Ежедневно видеть свою истинную с другим, ежесекундно сожалеть о том, что в какой-то момент она выбрала другого”.

Брюнетка держала на руках младенца, крохотного, но крепкого. Тот сучил ручками и ножками, улыбался, а девушка с безграничной любовью, которой может любить только мать, улыбалась в ответ.