Судья королевского отбора – 2 - Баянъ Олеля - Страница 9

– А вот такая – она находится в этих цветах, – рукой показываю на веточку с цветами из Арки Помыслов.

Князь быстро шагает ко мне. От него исходит напряжение такой мощи, что я отшатываюсь назад и упираюсь спиной в дверь. Он подходит ближе, вторгаясь в моё личное пространство. В ушах начинает стучать кровь.

Фельтмаршалок смотрит на цветы. Поднимает руку, а я зажмуриваюсь, совсем как тогда, когда в первый раз оказалась в его спальне. Чувствую, как он проводит по цветам, и после выдаёт:

– Они пустые.

– Как пустые? – я широко раскрываю глаза и уставляюсь на него. – Такого быть не может. В их сердцевине заключена божественная сила.

Стоя так близко к нему, я ощущаю жар его тела. Раньше такого не было. Разве что температура тела была выше, но не более того. А ещё в его зрачках мелькают золотистые искры, зато пламя утихло. И князь снова спокойно со мной разговаривает, как будто до этого и не рычал вовсе.

– Кто тебе это сказал?

– Главный жрец в храме.

– Какой жрец! – его глаза снова вспыхивают огнём. – Он в Обители Единосущего. Ты хоть знаешь с кем общалась?

– Нет. Сарика приходила к вам. Вы сказали, что это пустяк. Может, сейчас просветите?

– Ты не знаешь, кто тебе это сказал, но всё равно применила. На что ты надеялась?

В его изложении мой поступок уже не выглядит, как поведение зрелого человека.

– На то, что мы выживем, – чувствую, как плечи опускаются, словно на них упала свинцовая тяжесть.

– Ты хоть понимаешь, что могло случится?

Неприятно, когда тебя отчитывают за то, чего не произошло. И обидно. И больно.

– Ничего не случилось же, – огрызаюсь. – Точнее случилось. Все живы.

Он смотрит на меня своим огненным взором, от которого стынет всё внутри. Я понимаю, что поступила опрометчиво, доверившись… Кому? Ведь князь так и не сказал, кто скрывался под личиной главного жреца. Кроме того, я действительно вмешалась в налаженную работу его службы. Скорее всего, что у меня нет всех знаний о мире, чтобы правильно отреагировать на нападение в тронном зале. И у Левента есть все причины сейчас ругаться на меня.

Однако всё уже позади. Мы пережили нападение.

Осторожно касаюсь его руки, сплетаю свои пальцы с его.

– Всё закончилось. Всё хорошо, – шепчу.

Он одаривает меня взглядом, пышущим таким пламенем, что я замираю в удивлении. Князь отдёргивает руку и орёт:

– Проваливай отсюда!

– Что?

– Убирайся! И не приближайся ко мне!

– Псих! – выкрикиваю ему в лицо, резко разворачиваюсь и вылетаю из его покоев, громко хлопнув дверью.

Вылетаю и врезаюсь в короля.

– Полина Андреевна, – удерживает меня Штэван Второй. – Вы уже тут?

– Меня уже тут нет, – огрызаюсь на ни в чём не повинного монарха, который хмурится в ответ на мою грубость.

Его величество потирает затылок.

– У него ПМС, – моя язва поднимает голову.

– Что?

– Разбирайтесь сами, – машу я рукой в сторону княжеских комнат. – Меня сюда больше не впутывайте.

За спиной раздаётся грохот. Косяк отходит от стены. Одна из двустворчатых дверей в княжеские покои слетает с верхней петли и грозно покачивается.

Король кидает на меня задумчивый взор. Его лицо выражает обеспокоенность. Ничего не говоря, он быстро скрывается за дверью. Дверной проём тут же восстанавливается магией.

Наклоняюсь, чтобы поднять и перекинуть шлейф через руку, и бросаю Сарике:

– Пошли.

***

Штэван заходит в комнату брата и замирает, закрывая плотно дверь и попутно возвращая ей первоначальный вид.

Великий князь стоит спиной к нему. Рубашка осыпается на пол подпаленными лохмотьями. По обнажённому торсу ходят волны синей магии с золотистыми искрами. В комнате погром. Зеркала и люстра разбиты вдребезги. Мелкая мебель изломана в щепки. Разве что кровать не тронута.

– Левент, что у вас тут было?

– Она ушла? – вместо ответа интересуется фельтмаршалок, повернув голову.

Король кивает.

– Хорошо, – князь отходит к окну, устремляя вдаль свой взгляд.

Молчание повисает в комнате. Никто из них не хочет её нарушать.

– Левент, – начинает его величество, но его перебивают:

– Я не думал, что заговорщики уже обосновались во дворце. Думал, что у них здесь осведомители, – он невесело усмехается. – Ведь заварушка с судьей Реной показала, что долинники замешаны. И кажется, это они помогают воскрешённому божку попасть в наш мир.

– Ты хочешь сказать, что Прожора не может пройти защиту нашего мира?

Князь кивает и возвращается на середину комнаты.

– Именно так. Я изучил вопрос по Прожоре, но вот выявить его помощников не успел. Хотя теперь это очевидно. А род Варади выбрали, потому что он самый малочисленный. Если убрать нас, то он свободно пройдёт в Аидэлэр.

Судорога в теле заставляет его замолчать. Сияние вокруг него усиливается.

– Левент, ты видишь, что с тобой происходит?

– Вижу.

– Тебе нужно в Обитель Единосущего.

– Не нужно.

– Левент, ты можешь выгореть.

– Не выгорю.

Штэван громко и выразительно вздыхает, опускается на кровать, – единственное, что уцелело при погроме.

– Что случилось на балу? Как мы выжили? Почему твои ребята не сработали? – его величество засыпает вопросами брата. – Я уже успел мысленно попрощаться с тобой.

– Это Полина влила в меня божественной силы.

– Уже Полина? – король приподнимает одну бровь.

– Штэв!

Монарх посмеивается, но быстро становится серьезным:

– Как она у неё оказалась?

– Лава. Она общалась в храме с Лавой, которая надела личину старейшего Савы, – князь садится рядом на кровать. – Мне пришлось соврать Полине, что в цветах в её венке из Арки нет никакой силы.

– Если об этом станет известно, за ними начнут охоту все кому не лень, – кивает Штэван Второй. – Их могут использовать, чтобы открыть проход для Прожоры в наш мир.

Князь протирает ладонями лицо:

– Я до сих пор ощущаю её руки, обхватывающие меня. Как её ледяные пальцы прижимаются к моей груди. Она плакала, Штэв. Она не знала наверняка, поможет ли этот цветок, но всё равно рискнула. Собой, мной, всеми гостями, – тяжёлый вздох. – И даже не сделала попытки сбежать. Она прижималась, словно хотела остаться рядом. Мне хочется её прибить за то, что она вмешалась, и в то же время обнять и …

Король хлопает его по плечу:

– Это любовь, Левент. Рано или поздно, но Лава обязательно заберёт свою дань.

– Она любит изощрённые формы.

– Теперь ты понимаешь какого мне живётся с Калиной?

– Живётся?

– Не придирайся к словам.

Князь грозно смотрит на брата, но в дверь стучат.

– Войдите, – даёт разрешение хозяин комнаты.

Дверь немного приоткрывается, и в его покои проскальзывает иль Лалибет.

Король и великий князь переглядываются и всматриваются на нежданную гостью. Судья мнётся у порога, боясь пройти вглубь комнаты.

– Ваше судейшество, – Штэван встаёт и приветствует посетительницу.

За ним тяжело поднимается и Левент.

– Очень хорошо, что вы оба здесь, – заикаясь, проговаривает она.

– Что-то случилось? – вкрадчиво интересуется князь.

– Да, – иль Лалибет машет головой. – То есть нет, – она сцепляет руки перед собой в замок. – Помните, в Обители Рендиты вы спрашивали меня о том, что я что-то увидела?

Князь нахмурившись кивает.

– Я действительно увидела кое-что, что меня испугало. Это круг с зубьями внутри и в центре с восьмиконечной звездой. Этот знак был спрятан в узоре в стене коридора.

Мужчины выпрямляются и снова переглядываются.

– Ваше высокопревосходительство, вы не разрешаете рассказывать нам о наших мирах, но я прошу вас дать мне нарушить это правило, – судья низко кланяется ему.

– Рассказывайте.

– В моём мире это символ кровавого бога, которого мы победили и убили.

Братья мгновенно подбираются.

– Как вы его победили? – спрашивает король.

– Хитростью, – она смотрит сперва на одного, потом на другого. Облизывает губы. – Вам интересно, кто мне помог при побеге в Обитель? Никто. Потому что я обладаю силой быть незаметной. Нам даже названия не придумали. Мой хозяин меня держал не только для статуса, но и для того, чтобы я доносила ему про других. Изначально нашу силу вывели, как противодействие зеркальщикам, которые видят всё. Это уже после собрали бойцов, которых никто не видит. И они победили бога, чьё имя теперь вымарано из анналов истории нашего мира.