Судья королевского отбора – 2 - Баянъ Олеля - Страница 10

– Помимо долинников, ему помогают и зеркальщики, – проговаривает князь, потирая подбородок. – Почему вы решились раскрыться нам сейчас?

Иль Лалибет улыбается.

– Меня вдохновила своим поступком одна из судий. Я устала бояться и гнуться перед всеми.

Только после этих слов мужчины замечают, что судья действительно не пригибается в разговоре с ними, а стоит ровно. Разве что ссутулиться немного. И иногда поднимает взгляд от пола.

– Кто эта судья, позвольте спросить? – интересуется фельтмаршалок.

– Полина Андреевна.

Утихшее сияние вокруг князя вновь набирает силу.

– Вы свободны, – король отпускает иль Лалибет, которая выбегает из комнаты.

Князь успевает выставить руку в сторону, и с неё срывается мощный луч магии, врезающийся в дверь, ведущую в гардеробную. Дверь – в щепки, в гардеробной – бардак похлеще, чем в спальне.

– Тебе надо в Обитель Единосущего, – повторяет Штэван.

– Обойдусь медитациями.

Глава 6. Дела судейские

В своих покоях первым делом на эмоциях закидываю брошку в тумбочку. Пока снимаю бальное платье, с ним мне помогает Сарика, набирается ванна. Добавляю местное средство, от которого она быстро заполняется воздушной и густой пеной. М-м, чудесный аромат!

Сажусь в воду. Она кажется обжигающей, едва могу терпеть. И только в ванной понимаю, что мне холодно. Холод расползается по всему телу. И начинается обледенение из сердца.

Набираю полные лёгкие воздуха и погружаюсь с головой.

С этим чувством я уже знакома.

Разочарование.

Именно его я сейчас ощущаю. Все его оттенки.

Когда Влад пришёл после нескольких недель молчания и признался в измене, разочарование принесло боль, разрывающую грудную клетку. Его душили настолько сильные рыдания, что невозможно было дышать.

Когда истерика утихла, я принялась искать причину случившегося. Думала, что проблема во мне, что я делала всё не так. Мало внимания уделяла. Не была всё время ласковой. Стремилась работать и развиваться, а не варить только борщи. Не искусна в постели.

Это называется пилить опилки.

В то время выручил, как ни странно, поход в спа-салон и обращение к собственному телу.

И сейчас я занимаюсь примерно тем же.

Ведь я уже всё решила тогда, в храме, после беседы со жрецом или кто это был, неважно. Важно то, что мы с князем разные. У нас нет возможности жить вместе в одном мире. Наши отношения были изначально обречены.

Его слова и обвинения. С частью из них я согласна, но остальные безосновательны. К тому же он не дал мне никаких объяснений, а сразу набросился с упрёками и криками. Взрослые люди так не разговаривают.

Но и я хороша. Чем думала, когда бросилась к нему? Полагалась на чувства. Что я знаю о магии? Ничего. Понадеялась на того, кто сказал, что цветы с божественной силой, но князь заявил, что они пустые. Тогда почему мы не погибли? И эти золотистые всполохи в его магии. Раньше она была только одно цвета – синего. Либо он мне врёт, либо я действительно чего-то не знаю.

В лёгких заканчивается кислород. Выныриваю. Как вода стекает с меня, так и все мысли уходят из головы. Больше об этом думать не буду. Хватить пилить опилки.

Искупавшись, выхожу в гардеробную. И первое, что бросается мне в глаза, – веточка из Арки и… брошка. Они лежат на туалетном столике. Солнечные лучи освещают их, как прожектор на сцене.

Выбегаю в спальню. Никого. Мчусь из неё в гостиную. Сарика лежит на диване. При моём шумном появлении она приподнимается и все своим видом демонстрирует, что готова меня слушать.

– Кто-нибудь приходил?

– Нет, – она хмурится и садится.

Потом и вовсе в её руке появляется зелёный шар. Телохранительница минуту внимательно смотрит на него и уже уверенно говорит:

– Защитный контур не нарушен. Значит, никто посторонний сюда не проникал.

Я поджимаю губы, чтобы ничего не ляпнуть, и быстро возвращаюсь в гардеробную. Начинаю одеваться. Мне кажется, что, пока я мылась, в комнате кто-то был.

Кладу снова брошку в ящик тумбочки. А вот веточку вплетаю в волосы. Задерживаю взгляд на одном из цветков.

Пальцем касаюсь края лепестков. Я чувствую необъяснимое тепло. В моём мире растения холодные, они гибнут в руках человека. Эти же столько времени провели сорванными и всё ещё не завяли ни на грамм.

Что это, если не магия?

Однако есть более важные дела. Судейские.

Когда я оделась, отмечаю, что уже довольно поздно, но судейские обязанности никто не отменял.

В гостиной объявляю Сарике:

– Вызови, пожалуйста, распорядительницу. Мы не выставили оценки, – и выхожу в коридор.

Телохранительница едва за мной поспевает. Однако я далеко не ухожу. Стучу в первую же дверь. Затем во вторую, в третью и четвёртую.

Первой открывает Ай Семь. Её взлохмаченная голова появляется после того, как её охранница проверила, что всё в порядке.

– Все уже спят, – бурчит спросонья она.

Второй, как ни странно, выходит Стамийская. Клеопра не выглядит сонной. Скорее уж сосредоточенной. Впервые на её лице я вижу морщинку, вертикально расчертившую её лоб над переносицей.

Рена выглядывает третьей. Она серьёзна и собрана. Коротко кивает.

Мы все одновременно всматриваемся на последнюю дверь, оставшуюся закрытой. Клеопра не выдерживает и подходит, чтобы постучать ещё раз.

– Ой, а вы уже собрались оценки выставлять? – нежный голос иль Лалибет за моей спиной вынуждает меня подпрыгнуть и схватиться за сердце.

Разворачиваюсь и смотрю на неё. На ней до сих пор было бальное платье, в отличие от других судий. Куда-то ходила в то время, как другие сидели по покоям? Рядом с ней я не вижу её телохранительницы. И одна? Смелеет. Но, пожалуй, самое странное в поведении Монашки – это её улыбка. Она широко улыбается. И сейчас выглядит намного моложе, чем я предполагала в начале нашего знакомства.

– Если хотите, можем выставить оценки в моей гостиной, – дружелюбно предлагает иль Лалибет.

– В этом нет необходимости, – резкий голос леди Наирэль привлекает внимание к ней.

Распорядительница спешит к нам. Брови сведены. Губы плотно сжаты. Под глазами виднеются тёмные круги.

– Уже приготовили комнату, где мы можем без помех обсудить сложившуюся ситуацию, – она просит следовать за ней.

К нашему шествию примыкают все наши телохранительницы. Замечаю, как охранница Монашки недоумённо косится на свой объект и время от времени качает головой. Остальные ответственные за нашу безопасность бросают на неё сочувственные взгляды.

Почти до самого утра мы судили и выставляли оценки. К сожалению, повторить мероприятие нет возможности, потому что на организацию бала требуется много ресурсов, которые после нападения оказались истощены.

– У королевы второго шанса не будет, – заканчивает леди Наирэль.

В отличие от предыдущих объявлений баллов в этот раз мы пользуемся листами бумаги, чтобы записывать имена участниц и то, что каждая из нас заметила при прохождении испытания в отношении каждой участницы. Наша работа выглядит слаженной. Наверное, пережитое нападение каким-то образом всё-таки сплотило нас. Или мы просто привыкли к друг другу и своим обязанностям.

Вайроника только слушает, переводя внимательный взгляд с одной судьи на другую, и не вмешивается. Фиолетовая сфера летает по комнате, иногда замирая над одной из нас.

И только когда первые солнечные лучи освещают комнату, мы заканчиваем выставление оценок. Распорядительница благодарит нас и уходит тяжёлой походкой. Остальные судьи тоже удаляются почти сонными.

У одной меня энергии было хоть отбавляй. Спать совсем не хотелось. Сарика выглядит неважно: бледная и с синяками под глазами. Моё решение прогуляться по парку она воспринимает, как дорогу на эшафот, но послушно плетётся.

Когда, кажется, что моя телохранительница свалится с ног, я предлагаю ей посидеть в беседке. Едва девушка садится, как тут же отключается. Под одной из скамеек я нахожу плетёную корзинку, в которой лежит сложенный плед. Достаю его и накрываю Сарику. Сама же выхожу и брожу по зелёной траве вокруг беседки, подставляя лицо ласковым лучам солнца.