Судья королевского отбора - Баянъ Олеля - Страница 5

Тут же поворачиваюсь к нему спиной и подхожу к стеллажу, чтобы достать самые свежие исторические хроники про отборы. К сожалению, эта полка оказывается слишком высокой для меня.

– Ваше высокопревосходительство, – ноль внимания, наверное, потому что мой голос хрипло звучит, поэтому приходится прочистить горло. – Ваше высокопревосходительство, – повторяю на этот раз уверенно и громко, и на меня, наконец-то, обращают внимание.

Правда, буравящий взгляд исподлобья заставляет мгновенно забыть о сути просьбы, но я не даю ему себя запугать ещё больше.

– Будьте любезны, помогите достать записи о последних отборах с верхней полки.

Фельтмаршалок сперва меряет меня взглядом, потом стеллаж. Видимо, что-то сопоставляет в своей голове. Только после некоторого раздумывания подходит и достаёт шесть книг, стоявших на самой верхней полке. Также молча, без единого слова, вручает их мне и возвращается к чтению.

– Благодарю, – но меня, кажется, не услышали.

Разворачиваюсь и ухожу в противоположную сторону, где есть столик и кресло, в котором я удобно устраиваюсь. Сразу открываю все хроники и раскладываю на столе, чтобы сравнивать испытания.

С первым же заданием я практически угадала. Всем участницам предлагалось пройти через некую Арку помыслов. Когда я ознакомилась со всеми шестью источниками, то пришла к выводу, что Арка нужна для отсеивания основной массы девиц, пожелавших принять участие в королевском отборе, потому что стать участницей может любая девушка детородного возраста. Дальше пройдут только те, у кого после прохождения через Арку появится на правом запястье цветочный браслет, который исчезнет, если кандидатка в невесты выбывает из состязания.

Со вторым заданием всё было гораздо проще – это был бал, к которому участницам предлагалось подготовиться самостоятельно. Судьи оценивали наряды и украшения девушек, а также их манеры и умение держаться в обществе, в котором требовалось зарекомендовать себя.

Зато с третьим, где требовалось продемонстрировать радушие, я запуталась. На одном отборе кандидаток заставили улыбаться на время. На другом – обязали их сделать так, чтобы гости смеялись. На третьем сравнивали, чья улыбка шире. На четвёртом смотрели, чтобы участницы угодили всем гостям. На пятом, наоборот, проверяли, насколько легко можно угодить девушкам. И только в шестой хронике я нашла то, что искала: возможным избранницам монарха предлагалось устроить самим бал и пригласить гостей на своё усмотрение.

На мой взгляд, этот вариант более подходит к третьему испытанию. Я бы его изменила немного: будущая королева должна уметь вести дипломатические переговоры. Ведь можно на бал позвать дипломатов из дружественных государств и посмотреть, как будут вести себя девушки.

Со свидетельством образованности тоже вышла чехарда. Кандидаток заставляли то сдать экзамены по различным предметам, то предоставить дипломы об окончании учебных заведений, при чём ценился статус этих самых заведений. Однако мне пришлась по душе идея, где участницам давали задания государственного масштаба, то есть то, с чем каждый день имеет дело правитель.

Испытание дорогой во всех шести отборах также отличилось разнообразием. Где-то девушкам вручили инструменты и камни, чтобы те клали дорогу. В другой раз разули и отправили пешком босыми в соседний город. Больше всего это задание походило на истязание бедных кандидаток.

Логичнее всего было бы отправить девушек в путешествие по стране, чтобы они посмотрели и познакомились с бытом будущих подданных, а те в свою очередь посмотрели бы на возможных королев.

Я вздохнула с облегчением, когда прочитала про шестое задание. Здесь на редкость во всех отборах было единодушие: девушек просили совершить доброе дело. Оценивались важность и масштабность доброго поступка. Вот только в нашем списке было добавлено для проверки и милосердие. Так что придётся самим придумывать способ, как выявить доброту и милосердие.

Закончив с чтением, я потягиваюсь и громко зеваю. Ищу взглядом окно, за которым уже стемнело. Неужели я провела здесь целый день? Живот громко урчит, напоминая о пропущенных приёмах пищи. Оглядываюсь в поисках великого князя. Самого его не видно, но из-за угла шкафа выглядывают носки чёрных сапог.

Я встаю и подхожу к нему, чтобы попросить его отвести меня обратно в келью, как под ногой скрипит пол. Моментально меня хватают за горло и с размаху прижимают к книжному шкафу. Ещё и мужским телом придавливают наверняка. Чтоб не вырвалась. Несколько книг со стуком падают на пол. Я вскрикиваю, но вскрик больше походит на писк. Руками упираюсь в широкие плечи, которые на ощупь как камень.

– Простите, – впервые я слышу глухое извинение от напыщенного князя, по которому видно, что он спал.

Верхние пуговицы на кителе расстёгнуты. Глаза заспанные, покрасневшие. Волосы взъерошены. Фельтмаршалок отпускает меня и отступает назад.

– Отдыхать нормально надо, – я поглаживаю пострадавшую шею. – Отведите меня в келью, пожалуйста, – и вручаю ему книги, которые он возвращает на место.

В комнате меня ждёт тёплый ужин.

Глава 3 Явление судий

Утром, чуть свет, меня будят и предупреждают, что сегодня состоится то самое явление судий, после которого мы отправимся во дворец, где нам предстоит жить на протяжении всего отбора.

Жду этого события с волнением. Какой будет эта церемония?

Из исторических хроник я уже знала, что всего судий пять. Интересно, а все судьи должны быть из разных миров или кто-то из них тоже из моего? К сожалению, об этом в книга ничего не написано. Не было и пояснения о том, как отправляют судий обратно в их миры. Все записи заканчивались одной и той же фразой: «Судьи отправились домой».

К назначенному времени я уже мнусь у двери, постоянно одергивая и проверяя платье. Волосы собрала в простую косу.

Стук в дверь, и я открываю.

– Плащ наденьте, – сходу приказывает фельтмаршалок, за которым я вижу ещё двух военных.

Выполняю его требование и накидываю на голову капюшон. С удивлением отмечаю блеск одобрения во взгляде великого князя, который моментально сменяется надменностью.

Идём по коридорам торопливо. Впереди его высокопревосходительство, следом я, и замыкают шествие его подчинённые. Перед входом в храм, я узнаю двери, мы останавливаемся. Князь оборачивается:

– Сейчас заходим, и вы, Полина Андреевна, направляетесь к главной скульптуре и становитесь перед ней, где уже стоят другие судьи. По очереди подходите к изваянию, прикладываете руку и называете своё имя. Единосущий покажет, почему избрал вас судьёй. После этого возвращаетесь на место. Как только все судьи пройдут явление, отправляемся во дворец, где вам уже подготовили комнаты. Всё понятно? – и, не дожидаясь ответа, он открывает дверь.

Храм полон людей, словно улей пчёлами. Прихожане с любопытством разглядывают судий, стоящих у центральной статуи. От двери прямо к ней ведёт коридор из военных, которые следят за толпой и обеспечивают безопасность на церемонии.

Я чувствую, как дрожат и подгибаются колени. Во рту пересыхает. В жизни я так никогда не волновалась. Даже когда шла на первый урок в качестве учителя. Так Поля, представь, что ты даёшь открытый урок для районо. Поднимаю голову, расправляю плечи, делаю первый шаг и…

Ничего не происходит. Я не упала, не запнулась, гром не грянул, рак не свистнул. Второй шаг делаю уже смелее. Одной рукой чуть приподнимаю подол, чтобы точно не споткнуться о длинную юбку, и уверенно направляюсь к четырём закутанным в красные плащи фигурам, стоящим перед скульптурой.

И вот я встаю слева в ряду судий.

Верховный жрец Сава выходит вперёд и кланяется людям, которые отвечают ему тем же:

– Мы собрались, чтобы стать свидетелями божественного дара. Единосущий и его дочери, Рендита, Сперанта и Лава, – он по очереди показывает на статуи в скультуре, – сегодня явят нам судий, честных и беспристрастных. Они помогут нашему королю сделать правильный выбор, – тут священнослужитель поворачивается к нам и жестом приглашает к скульптуре: – Прошу.