Судья королевского отбора - Баянъ Олеля - Страница 4

Или вот это демонстрация радушия. Кто сильнее улыбнётся? Или тут подразумевается проверка умения участниц встречать высокопоставленных гостей? Ведь радушие по логике связано в первую очередь с гостеприимством.

Свидетельство образованности. Тут говорится о дипломе об окончании учебного заведения? По правде говоря, его можно купить. Значит, надо будет создать ситуацию, где участницы могут показать свои знания и умения.

С испытанием дорогой тоже немного понятно. Скорее всего, придётся девушкам отправиться в путешествие по королевству. Как его там называют? Что-то с ливером связанное. Ах, да, точно! Лиавуэр.

Только что это будет за путешествие? Какой должна быть цель их поездки? Что здесь надо проверить?

И что значит акт доброты и милосердия? Надо кого-то пожалеть и кому-то помочь? Не слишком ли банально?

Зато с последним заданием всё кристально ясно. Король выберет понравившееся ему доказательство. Надеюсь, это испытание не подразумевает постельных аргументов.

Всё-таки интересные проверки! Есть в них смысл. Королю нужна всесторонне развитая супруга. Если задуматься, все задания (пусть их формулировки и расплывчаты) проверяют довольно много жизненных аспектов, через которые можно узнать поближе человека.

Жаль только, что в свитке нет прямого указания на вид конкурса. Получается, что судьи должны решить и договориться о том, каким образом будут проверять указанные качества.

Любопытно, а повторяются ли испытания на отборах? Может, получится взглянуть на хроники предыдущих состязаний и составить свой список заданий.

С этими мыслями я направляюсь к двери, открываю её и выхожу, чтобы столкнуться с его высокопревосходительством. В прямом смысле слова я его чуть не сбила, лбом уткнувшись в его плечо.

Меня тут же окатывают взглядом, полным презрения.

– Вам надлежит находиться в своей келье, – холодно сообщают мне.

И никаких других пояснений, почему нельзя.

– Мне нужно срочно поговорить с верховным жрецом, – требую и для пущей убедительности машу перед носом фельтмаршалока скрученным наспех свитком.

– Зайдите в свою келью, – приказывает он.

– Вы меня слышали? – вот же упёртый тип!

– Живо в комнату, – гаркнул этот солдафон.

От его крика меня сдувает в указанном направлении.

Уже сидя на кровати, я прихожу в себя шумно дыша. На меня никто никогда не повышал голоса. Смотрю на руки – трясутся. Как и колени. И как он смог дослужиться до высокого звания, если такой несдержанный? Или у него неприязнь к женщинам?

Спустя какое-то время дверь в келью, которую я забыла закрыть на хлипкий шпингалет, открывается и входит фельтмаршалок. Его брови ползут вверх от удивления. И я замечаю, что забилась в дальний угол кровати, забравшись на неё с ногами в обуви. Всё-таки он меня напугал. Наверное, поэтому я не заметила его спутника, пока тот не заговаривает:

– Вы что-то хотели, Полина Андреевна? – у почтенного Савы в глазах загораются искорки любопытства на мою реакцию при виде великого князя, отошедшего от изумления и теперь надменно взиравшего на меня.

– Да, – хрипло отвечаю, заставляя себя расслабиться и спустить хотя бы ноги с постели. – Могу ли я посмотреть исторические сведения о предыдущих отборах? Я хочу уточнить о…

– Т-ш, – верховный жрец прикладывает указательный палец к губам. – О обо всех испытаниях и решениях вы можете говорить только с королём и теми людьми, которым он даст разрешение. Его величество обязательно их представить вам. Но если вам нужны материалы по отборам, то его высокопревосходительство проводит вас в храмовую библиотеку. Наши жрецы ведут летописи с особой тщательностью, стараясь не упускать ни одной детали, даже маловажной на первый взгляд.

Идти с этим мужланом? Украдкой смотрю на солдафона. Тот тоже не рад навязанной обязанности. Не хочу идти с ним. Вот только иначе я не попаду в библиотеку и не подготовлюсь ко встрече с королём.

Нервно киваю, соглашаясь на предложенного проводника, скривившегося, словно съел килограмм лимонов. Ожидаю, что великий князь начнёт возмущаться, но он молча выходит из комнаты вслед за Савой, а затем мы с его высокопревосходительством сворачиваем не вправо, как это сделал старец, попрощавшись с нами, а влево. Проходим пару коридоров, у последнего потолки становятся вновь высокими.

Фельтмаршалок останавливается около двустворчатой двери, открывает одну створку и жестом приглашает меня войти. Я прохожу, и он заходит следом.

Стеллажи стоят ровными рядами от пола до самого потолка. То тут, то там установлены винтовые лестницы, по которым можно забираться выше и ходить по небольшим балкончикам с перилами с одной стороны, а с другой стороны книжные полки. Кое-где стоят круглые столики с лампами и кресла.

– Вам сюда, – великий князь ведёт меня в левую часть библиотеки.

Мы поднимаемся сперва по одной винтовой лестнице, затем проходим пару балкончиков и преодолеваем ещё два этажа. Он останавливается около стеллажа и показывает рукой снизу вверх:

– Книги расположены в хронологическом порядке от прошлого к настоящему, – и отходит в сторону, облокачивается о перила и внимательно следит за мной.

Я подхожу к книжному шкафу и смотрю на корешки книг, на которых что-то написано. И понимаю, что ничего не могу прочитать. Наугад вытаскиваю книгу и открываю.

Смотрю в книгу и вижу… ну вы поняли. Ни одной буковки непонятно. Даже привычных точек и запятых не вижу. И как мне узнать про отборы? С хлопком закрываю источник недосягаемых знаний.

– Какие-то проблемы? – гремит над ухом.

От испуга я подпрыгиваю и ударяюсь головой обо что-то очень твёрдое. Сзади слышится приглушённый стон. Оборачиваюсь, потирая ушибленную макушку, и вижу, как великий князь стирает капельку крови из прикушенной губы и прожигает меня злым взглядом.

А вот нечего подкрадываться и пугать!

– Я не понимаю вашей письменности, – быстро произношу, прежде чем он откроет рот и скажет какую-нибудь гадость.

Фельтмаршалок молча протягивает руки к моей голове. В страхе я зажмуриваюсь и отступаю назад, прижимаясь к шкафу. Секунды тянутся одна за одной, а меня никто не бьёт, даже не касаются.

Несмело поднимаю веки и вижу ошарашенного солдафона. В его взгляде больше не сквозит надменностью. Теперь в нём растерянность.

Заметив, что я смотрю, он снисходительно говорит:

– Не бойтесь. Не ударю.

– В моём мире мужчина, поднявший руку на женщину, низко падает в глазах общества, – мой голос звучит ядовито.

– Поменьше распространяйтесь о своём мире. Мы этого не приветствуем. Вы уйдёте, а нам потом бороться с инакомыслием, – к великому князю возвращается его спесивость, хотя есть смысл в его словах, но вот то, какой интонацией сообщает, раздражает. – Мне нужно коснуться ваших висков, чтобы вы научились понимать нашу письменность. К сожалению, при переходе закладывается понимание языка только в устной форме.

На этот раз я не дёргаюсь, когда фельтмаршалок шагает ко мне и касается горячими руками моих висков. Совсем легонько, едва ощутимо. Он стоит близко, и меня окутывает тёплым древесным ароматом, от которого кровь ускоряет бег по венам. В отличие от меня, пристально рассматривающей его, князь прикрывает глаза, но я вижу, что он всё же подсматривает, следя за мной.

Вдруг виски пронзает острой болью, ноги подкашиваются, и я падаю. Реальность начинает стремительно вращаться. Упасть на пол мне не дают, а подхватывают на руки. Древесный запах становится ярче, притягательнее.

Эта мысль отрезвляет. Разум пытается взять контроль над действительностью, которая постепенно перестаёт кружиться. Промаргиваюсь и понимаю, что нахожусь на руках великого князя.

– Полегчало? – спрашивает он, а в голосе так и сквозит пренебрежением.

– Да, – холодно отвечаю, и меня ставят на пол.

Я подхватываю с пола упавшую книгу и раскрываю её на первой же странице. Ура! Непонятные символы непостижимым образом складываются в знакомые буквы и слова. Когда отрываюсь, чтобы поблагодарить за помощь, пусть и неприятную в какой-то момент, но всё же он помог, этот солдафон стоит у другого шкафа и читает книгу, всем своим видом демонстрируя высшую степень заинтересованности её содержимым.