Порочные чувства (СИ) - Гауф Юлия - Страница 24

Догнал, и заставил быть моей.

Подъехал к дому и, не узнавая самого себя, разозлился, что не встречает. Поспешил внутрь, и нашел Алику, спускающуюся с лестницы. В закрытом, голубом, свободном платье, в котором она еще более хрупкой выглядит… я ведь её талию ладонями обхватить могу полностью, вчера заметил это.

— Мне обязательно идти с тобой? — Алика подошла, но остановилась ровно в трех шагах.

Как обычно.

— Обязательно, — преодолел расстояние между нами, обхватил её шею, стараясь быть мягче, и поцеловал.

Губы сладкие — не оторваться. Созданы для поцелуев, для моего члена… и вся она словно для меня. Безумно красивая, манящая. Это и восхищает, и злит.

Точно не отпущу, подожду, когда меня не будет так накрывать от Алики, и тогда, может, смогу.

— Я вам не помешаю? Точно? — отстранилась Алика. — Я так поняла, что встреча будет с друзьями, а я… я могу дома остаться.

— Не хочешь со мной идти? — спросил, пытливо вглядываясь в её лицо. — Из-за Влады?

Алика на миг отвела глаза, и кивнула несмело.

— Остальные тебе понравятся, мы с детства дружим. А Влада… это бывшая жена моего приятеля, не более.

— И он знает о вас? Её бывший муж, твой друг?

На лице ни тени обиды, лишь в глазах неодобрение. И я снова себя дерьмом чувствую. Вроде и скрывать нечего, но рассказывать Алике историю своего знакомства с Владой не хочется почему-то. Вряд ли она легко отнесется к тому, как приятель с пьяных глаз попросил проверить его жену на верность, а я спьяну согласился. И теперь Паша и Влада живут не вместе, а в соседних домах, и когда я приезжаю — она пытается раскрутить меня на отношения, а когда меня здесь нет — прилагает все усилия, чтобы вернуть мужа домой.

— Если хочешь — останемся дома. Или сходим куда-нибудь, — неожиданно предложил я. — А лучше…

Не договорил, потянул платье Алики вверх, а она испуганно схватилась за него, удерживая.

— Марат, не сегодня, хорошо? Если хочешь, могу… могу минет сделать, — она слегка порозовела, говоря это. — Но не остальное, ладно?

Черт, перестарался я.

— Болит? — я, все же, накрыл ладонью её лобок.

Алика кивнула, и слабо улыбнулась.

— Не трону сегодня. И в следующий раз останавливай меня, я не всегда могу сдержаться.

С тобой — особенно.

— Хорошо. И, раз ты говоришь, что твои друзья мне понравятся, давай сходим, — вздохнула она. — Я закуски сделала, не с пустыми руками ведь идти. Ты сам из Красноярска?

— Нет.

— А сказал, что с детства дружите.

— Я у тёти часто гостил, здесь. У нас семья большая, и тётя Наташа меня и братьев иногда на передержку брала. Иногда средние братья у неё жили, иногда я с младшим… постоянно у неё кто-то торчал. Я только недавно сообразил, знаешь, что когда мне тринадцать было, ей всего-то двадцать один год стукнул. Девчонка совсем, но справлялась с нами.

— Интересно было бы с ней познакомиться, — с улыбкой произнесла Алика.

Снова пригляделся к ней, и понял — Алике и правда было бы интересно, не врет.

— Познакомлю вас, как вернемся домой, — решил я вдруг. — Она в Красноярске живет, но сейчас у нас. Лечится.

— Она больна?

— Она, занимаясь мной и братьями, свою жизнь упустила. Ребенка хочет родить, а с этим сложности, да и возраст у нее уже не самый юный. Вот и ходит по врачам.

— Обязательно помоги ей, Марат! Ребенок — это очень важно. Надеюсь, у твоей тети все получится, а ты поддерживай её, и не жалей денег на врачей, хорошо? — Алика потянулась ко мне, и сама сжала мою ладонь.

Волнуется. Переживает за человека, которого ни разу в жизни не видела. А я всё вглядываюсь в неё жадно, и остановиться не могу. Мне нужно знать, какая она.

Притворяется? Нет? Такая же, как Влада, которая легла под меня, как под более богатого, чем её муж, или… или?

— Уже помогаю, — ответил, и мы зашли на кухню.

Алика, хоть и не хотела идти со мной, но закуски приготовила. Я и не ожидал этого, даже в голову не пришло попросить. Наоборот, распорядился, чтобы секретарь заказала на дом еды из ресторана, чтобы Алика сама не готовила, чтобы на это время не тратила.

Зачем-то заглянул в холодильник — контейнеры из ресторана стоят на второй полке. Нетронутые. А рядом кастрюля, и в ней гуляш. Какой-то салат в небольшой миске, пюре, и обещанные закуски.

— Я не знала, что еду привезут из ресторана. Да и скучно мне было, вот и приготовила. Надеюсь, ты не против?

— Алика, — вздохнул, — я не против. В каждом твоем слове я слышу извинения. Хватит. Я против того, чтобы ты с посторонними мужчинами общалась, и сбегала от меня. В остальном ты свободна.

Она достала из холодильника закуски, поставила их на стол, и накрыла полотенцем.

— Твое хобби — готовка?

— Нет, — смутилась она, и после паузы призналась: — Я рыбалку люблю.

— Рыбалку? Шутишь? — усмехнулся, представив Алику в штанах цвета хаки, с удочкой и чемоданчиком рыбака.

Нелепая картина — Алика на рыбалке.

— Не шучу. Папа увлекался рыбалкой, но когда мы здесь жили, я с бабушкой была постоянно, с родителями мало общалась, и папа с приятелями ездил рыбачить. Когда переехали в Бразилию, мама… ну, она этого увлечения не понимала и не разделяла, друзьями папа не обзавелся, и как-то раз решил меня взять. Мне понравилось.

— Серьезно?

— Да, — улыбнулась Алика, и накрыла блюдо полотенцем. — Я все время сомневаюсь, что папа меня любит, но вспоминается очень часто только плохое. А было и хорошее ведь: как мы очень рано выезжали, как прикорм готовили, и удочки вместе выбирали. Как папа меня учил… это ведь целое искусство. Сначала мне рыбалка нравилась просто потому что я с папой могла время провести, а потом втянулась.

— Охренеть, — выдохнул, и взял со стола закуски. — Рыбалка. Скоро выяснится, что ты еще и футбольная болельщица.

— Вообще-то да. Болельщица.

— Тоже отец на матчи водил? — спросил, скрывая неудовольствие от этого факта.

Алика кивнула.

Все же, любит его — отца своего. Но, сколько она говорила времени прошло? Год? И живет ведь без него? Вот и пусть дальше живет. Я обещал найти его, и найду, но сама Алика его не увидит.

— Идем, — я взял девушку за руку, и повел из дома.

Глава 26

Влада живет всего лишь через дом от нашего. И когда мы дошли до неё, я успела пожалеть, что согласилась. Может, нужно было дома остаться? Одной или с Маратом.

Мне ведь понравилось с ним. Очень. Он обижает меня, и часто, но я отчего-то понимаю, что он не планирует обидеть, когда поступает со мной тем или иным образом. Просто он такой человек.

Первой я увидела Владу, когда мы приблизились.

Вспомнила её взгляд утром, за завтраком, и поежилась. Скандал Влада не устроила, замечаний ни мне, ни Марату не делала, но я заметила, насколько ей неприятно то, что она старалась для Марата, а он выбрал обычные кашу и яичницу. Приготовленные не ею, а мной.

— Уже сидят, — указал Марат на открытую террасу.

Отступать поздно. Да и не съедят же меня, в самом-то деле. И Марат вряд ли заявит всем, что купил меня. Он может быть каким угодно — властным, жестким, даже жестоким.

Но он не подлец.

— Здарова, Сокол, — при нашем приближении первым поднялся высокий блондин, и крепко пожал протянутую Маратом ладонь. — Думали уже сами к тебе идти, и как в детстве свистеть под окнами. Помню меня как-то твоя тетка водой окатила, чтобы не свистел. Денег, мол, не будет. Ошибалась.

Они коротко обнялись, похлопали друг друга по плечам, и Марат хохотнул.

— А это что за птичка? — блондин перевел взгляд на меня, и веселье слетело с лица Марата.

— Это Паша. Паша, это Алика.

Блондин шагнул ко мне, но Марат буквально силой утянул меня на себя.

— Без рук!

— Понял. Ладно, знакомьтесь, я пока мясо проверю.

Марат познакомил меня с Альбертом — очень красивым мужчиной с наметившимся животиком, и с Камиллой — его женой. Влада хлопотала вокруг стола, расставляя блюда, тарелки, тарелочки, будто это не просто вечерние посиделки, а званый ужин. Паша оказался её бывшим мужем.