Порочные чувства (СИ) - Гауф Юлия - Страница 23

Вскрикивала при каждом движении — было не только наслаждение, но и боль. Усталость. Но я тоже не хотела прекращать, и вела себя… Боже, это вообще я была? Может, мне какой-то наркотик на вчерашнем корпоративе подсыпали?! Не могла же я сбежать без ничего в дождливую ночь, а потом потакать Марату в его в безумии…

— Надо в душ. Потом подумаю об этом, обязательно подумаю… наверное, — пискнула, и закрылась в ванной.

Отмывалась я долго: от потекшей, а затем засохшей разводами косметики; от пота; от всего того, чем пропиталась за эту ночь. А затем, когда соорудила на голове тюрбан из полотенца, открыла несессер, и достала из него шприц и ампулу.

С каждым днем обманывать Марата все тяжелее, и тяжелее. Но… ничего ведь не изменилось? По итогу всё снова вышло так, как он захотел, а значит и я имею право на то, что хочу.

Вздохнула, протерла кожу, и сделала себе укол. И вовремя остановила себя, чтобы не выкинуть ампулу и шприц здесь же. Завернула их в салфетку, и спрятала в пустую коробочку из-под тампонов.

А затем вышла из ванной, и из комнаты.

Мне нужен завтрак.

Про женский голос я, за всеми своими переживаниями, успела забыть. И вспомнила лишь тогда, когда приблизилась к кухне. Поворачивать обратно — глупость несусветная, хоть и захотелось спрятаться. Но мне сейчас необходимо обильно позавтракать, иначе меня ждет банальный обморок.

Я зашла на кухню, и сначала увидела Марата. Он сидит спиной ко мне, перед ним ноутбук, чашка кофе, а у плиты порхает и щебечет какая-то… кто это вообще?!

Боже, надеюсь это не постоянная подруга Марата, иначе меня удар хватит.

— Доброе утро, — тихо поздоровалась я.

Девушка обернулась, и я еле удержалась от того, чтобы досадливо поморщиться. Рыжая, яркая, красивая. Губы пухлые, глаза зеленые, а фигура… нет, я тоже на свою грудь не жалуюсь, но такого богатства у меня нет. Вполне обычная тройка, тогда как у этой красотки — целое достояние, слегка прикрытое кружевным топом.

И я тут, на ее фоне… с полотенцем…

— Проснулась, — заключил Марат.

Я хотела пройти мимо, соорудить себе бутерброд, но он поймал меня.

— Ничего не забыла? — спросил, жадно разглядывая меня.

Зачем меня так разглядывать, когда рядом такая грудь?! И что я могла забыть — в ножки всем поклониться?!

Я растерянно взглянула на Марата, и пожала плечами. Он усмехнулся, потянул на себя, заставив наклониться, и впился в мои губы коротким и жестким поцелуем.

— Я вам не мешаю? — с нотками недовольства спросила рыжая, и я резко отстранилась от Марата. — Влада, очень приятно. По соседству живу, и когда Марат прилетает, захожу и помогаю ему. А вы…?

— Алика, — представилась я.

Марат даже не подумал нас познакомить. Снова перевел свое внимание на экран ноутбука, бросив лишь:

— Садись, сейчас позавтракаем.

— Да, присаживайтесь, милочка. Я на всех приготовлю, мне только в радость, — улыбнулась рыжая Влада.

Я опустилась на стул и, разглядывая соседку, тихо спросила у Марата:

— Я думала, что ты на работе будешь. Уже девять.

— Я и из дома могу. Вечером в офис съезжу, сейчас там моя команда работает, — пояснил он.

Кивнула, украдкой разглядывая Владу. Одета она не в масс-маркет, очень ухоженная, и я могу представить, сколько на это нужно денег. И такая фифа не боится маникюр испортить за плитой? Не боится закапать жиром шелковый топ и юбку, купленную не на рынке?

— Вам то же, что и Марату, дорогая? — спросила у меня Влада.

Мне неприятно. Я не могу понять, в чем дело, но очень это по мне бьет. И обидно. Я не хочу есть то, что приготовит другая. И мне неприятны её милые, в общем-то, слова — милочка, дорогая…

Злая я какая-то стала.

— Спасибо, я сама приготовлю.

— Думаю, две девушки за одной плитой — это не очень удобно, — заметила Влада вполне логично.

И на Марата взглянула — коротко, остро, а я… я вдруг поняла. По одному лишь взгляду осознала — она не только по хозяйству Марату помогала, как добрая соседка.

Они спали вместе. Или все еще спят.

Я, задохнувшись от нахлынувшей ярости, взглянула на Марата. Он смотрит на меня, и в глазах его какое-то странное ожидание. Чего? Моей истерики?

Я бы хотела, чтобы он выставил эту Владу вон. Или чтобы мне было позволено это сделать, но гостья не моя, а его.

— Как-нибудь поместимся, — ответила я, стараясь скрыть свою ярость, и подошла к плите.

Нашла овсянку, нарезала яблоки, смешала воду с молоком, добавила изюм и принялась готовить. Так, еще яичницу сделаю, только не с беконом, а с дольками ветчины.

Я стояла у плиты, и слушала монолог Влады:

— … новый рецепт вычитала, салат с паштетом и копченостями, очень вкусно, сытно, тебе понравится. Сейчас только заправлю, нужно лимон добавить, и мне бы пространства больше, конечно… ну да ладно, я опытная хозяйка. Кстати, сегодня наши устраивают посиделки — шашлычок, гриль, Альбертик свою настойку обещал принести. Ты же любишь её, хоть как по мне это чистый самогон. Жуть. Наши все собираются, знают уже что ты нагрянул. Мы у меня собираемся на террасе. Ты же придешь?

— Приду, — бросил Марат.

Руки у меня подрагивают. Тянет швырнуть сковороду с раскаленным маслом в… не знаю, в Марата? В эту Владу?

Придет он! Ну и слава Богу, одна побуду, или с Денисом встречусь. Или курсы посмотрю, заниматься начну. Мне и наедине с самой собой не скучно.

Капля масла обожгла запястье, когда я выкладывала яичницу на тарелки. Дьявол, не на тарелку, а на тарелки! Как и кашу! Зачем я на двоих-то приготовила? Марат сейчас деликатесный салат будет есть, еще и вон мясо стоит томится.

Я отставила лишние порции, и опустила на стол кашу и яичницу. Отвернулась, чтобы достать приборы, и незаметно выкинуть лишнее приготовленное, и услышала от Марата:

— Спасибо, малышка.

Развернулась к нему. Он придвинул к себе мои тарелки, и протянул руку, в которую я растерянно вложила вилку, ложку, и нож.

— Теперь бери своё, и садись рядом, — скомандовал он, кивнув на тарелки, которым я еще недавно уготовала судьбу оказаться в мусоре.

— Марат, салат уже готов. Подожди… я же старалась, ну что ты! Яичницу каждый день можно есть, я же… — начала Влада.

— Спасибо за салат. Пусть он останется на вечер. Ты же говорила, что будет много наших, вот и накормишь, — ровно произнес он, и придвинул ко мне опустевшую чашку: — Алика, как позавтракаешь, сделай мне кофе. А теперь садись, хватит крутиться. Ешь.

Глава 25

МАРАТ

После завтрака я выпроводил Владу, вообще не понимая, зачем впустил её. Готовит вкусно, да и привык я, что она заглядывает — поужинать, и потрахаться. Лишь когда услышал тихие шаги Алики, что-то кольнуло — нельзя её обижать, слишком ранимая, уязвимая.

Но я решил посмотреть, что будет. Ждал, чтобы Алика высказала недовольство, злость, хоть что-то. Я сам бы взбесился на её месте. И хотел именно этого — чтобы Алика словом, взглядом, хоть как-то дала мне понять, что Влада здесь лишняя.

Но Алика не жалуется. Как я мог забыть…

Усмехнулся, и выключил компьютер. Можно уже уезжать, главное мы выяснили — директор начал меня обкрадывать, пора назначать другого, прислать еще специалистов, чтобы следили и докладывали мне. Вот только уезжать из Красноярска пока не хочется.

«Выясни все про Алику, Рус. Не только на её отца упор, но и на неё саму. Как жила, и чем жила — все узнай» — написал брату, и сел за руль.

Алика… зря она со мной полетела. Раньше я сдерживался, она была отстранена, и был шанс. Шанс, что я отпущу её. Теперь этого шанса нет, Алика потеряла его, когда согласилась полететь со мной, потеряла прошлой ночью.

До сих пор не понимаю, почему она согласилась со мной спать. Ради своего отца? Ради денег? Или, как предполагает Рус, специально готовилась к нашей встрече, и решила не упускать шанс?

Точно не из-за любви. Кому нужна любовь, когда есть деньги.

Но Алика полетела со мной, и я сорвался этой ночью. И теперь вряд ли смогу отпустить. Вчера ярость накрыла, когда представил — уйдет. Уже уходит.