В глубине Великого Кристалла-2 - Крапивин Владислав Петрович - Страница 83

- Я знаю только один ход. А будут выпытывать про многие...

- Не будут. Всем известно, что каждый разведчик знает лишь один ход, свой... Если покажешь, тебя не будут... я попрошу, чтобы тебя отпустили.

Хота посмотрел прямо в лицо Фа-Дейку мокрыми блестящими глазами:

- Вы же понимаете, сет, что я не могу сказать...

- Ты меня знаешь?

- Да... Я видел вас со стены. Вы ехали на конях вместе с вашим королем... - Он со всхлипом переглотнул и сказал почти! умоляюще: - Вы же понимаете, что я не могу сказать, где ход...

Фа-Дейк это понимал. Но понимал и другое: заставят.

Кажется, он не просто подумал, а сказал это. Хота помотал головой, как Вовка Зайцев, когда у него требовали назвать обидчиков. Ощетинился и отчаянно проговорил:

- Я умру, а не выдам. Все равно...

Фа-Дейк вспомнил сотника Уна-Тура и его ухмыляющихся волков. "Не дадут умереть, пока не выдашь", - подумал он. И маленький проводник уловил эту мысль. И съежился, стиснув себя за исцарапанные локти.

Фа-Дейк сам не знал, как не удержался, спросил шепотом:

- Боишься?

Хота сжался еще сильнее и ответил не как врагу и не как сету, а просто как мальчишке:

- А ты бы не боялся?

"Я и сейчас боюсь, - подумал Фа-Дейк. - А чего?"

Пленный проводник опять судорожно глотнул и сказал глухо:

- Мне за маму страшно. Я не выдержу, а она будет мать предателя... Ее будут гонять босиком по острым камням и уморят голодом...

- Разве так бывает? - испуганно спросил Фа-Дейк.

- А как же еще бывает? Только так...

Фа-Дейк сел на камень в трех шагах от пленника.

- Хота...

- Что? - вздрогнул мальчик.

- Не знаю, что... Мне тебя жалко.

Мальчик вскинул мокрые глаза:

- Да?

- Да... Только я не знаю, что делать. - Но он уже знал.

- Дай мне кинжал, - быстро прошептал Хота. - Я заколюсь и тогда ничего не скажу.

Фа-Дейк опять почему-то вспомнил Вовку.

- Ты думаешь, это легко? - сказал он. - Ты не сможешь...

- Я попробую.

- Не сможешь. Сил не хватит.

- Ну... тогда заколи меня ты. Я глаза закрою... А ты потом скажешь, что я на тебя напал, а ты защищался.

Фа-Дейк встал, подошел к двери, притаился на миг и рванул ее. Но волков близко не было, никто не подслушивал. Он встал посреди хижины, скинул плащ, бросил на него шлем.

- Надевай. В этом тебя никто не остановит.

Хота кинулся к плащу. Но не взял его, медленно выпрямился. Покачал головой:

- Нельзя. Тебя убьют.

- Меня? - сказал Фа-Дейк. - Сета? - Он усмехнулся, хотя сердце у него холодело. - Надевай.

Они были одного роста. Шлем закрыл у Хоты волосы и лоб, медный козырек бросил тень на глаза. Плащ окутал мальчишку до пят.

"А ноги все же будут видны, когда пойдет", - подумал Фа-Дейк.

- Постой... - Он торопливо расшнуровал и сбросил кеды. Хота суетливо и неумело завозился со шнуровкой незнакомой обуви. Фа-Дейк помог ему и шепотом предупредил: - Не вздумай идти сразу в пески. Иди сначала через табор, мимо главных шатров. Если окликнут, опусти голову и не отвечай, тогда подумают, что ты... то есть я... очень печальный, и не подойдут. В пески уходи с западного края, там нет сейчас сторожевых волков. А в дюнах - там уж смотри сам.

- В песках меня не поймают, - жарко прошептал Хота. - Я попался тогда по глупости. А теперь - ни за что...

- Все, иди. Прощай...

- Прощай... А тебе ничего не будет?

- Иди, Хота, иди.

- Фа-Дейк, прощай, - с придыханием проговорил Хота. - Мама скажет теперь, что у нее два сына...

Одними губами Фа-Дейк повторил:

- Иди, Хота, иди... КРАСНЫЕ ПЕСКИ (Продолжение)

Со связанными за спиной руками, растрепанного и босого, будто пленного врага, его повели через окаменевший от изумления стан. На площадку перед королевским шатром. По пути Уна-Тур несколько раз толкнул его тупым концом копья.

- Плешивый шакал, - сказал Фа-Дейк. - Ты поднял руку на сета.

- Ты не сет, а предатель, - злорадно отозвался из седла Уна-Тур.

- А ты не сотник, а покойник. Через час тебя будут жрать ящерицы-камнееды...

Уна-Тур толкнул его снова, и Фа-Дейк, чтобы не упасть, почти бегом выскочил на площадку - прямо перед Фа-Тамиром, Лалом, сетом Ха-Виром и другими командирами. И сразу вознесся гневный голос Фа-Тамира:

- Что творишь, сотник! Воины, взять изменника! Развяжите сета! Плащ сету!

Три королевских стражника метнулись к Уна-Туру. Тот вздыбил жеребца и яростно завопил:

- Я не изменник! Послушайте же меня, мой маршал!

Кто-то рассек отточенным концом меча ремень на запястьях Фа-Дейка. Фа-Дейк освободил руки, как недавно это делал Хота. Потом швырнул скомканный ремень в лицо Уна-Туру и сказал по-русски:

- Я покажу тебе предателя, паршивая волчья шкура. - Он был так зол, что уже ни капельки не боялся.

Воины окружили сотника, но теперь стояли в нерешительности, потому что он крикнул:

- Клянусь Звездным Кругом, я невиновен, мой маршал! А он - не сет, он предатель.

- Сет - всегда сет, - сказал мудрый Лал и кинул на плечи Фа-Дейка грубый военный плащ. - Лишить сета этого звания может только король. А короля... да будет ровен его путь в дальний мир... теперь у нас больше нет. Выслушаем всех в терпении. Сет Фа-Дейк, скажите нам, в чем обвиняет вас этот человек? Что произошло между вами?

- Да ничего особенного! Просто я отпустил пленного мальчишку!

- Разведчика? - быстро и насупленно спросил Фа-Тамир.

Все молчали. Только Уна-Тур дернулся в седле, хотел что-то крикнуть, но десятник королевской стражи с размаху положил на его плечо руку в боевой чешуйчатой рукавице.

Наконец старый сет Ха-Вир медленно спросил:

- Зачем вы это сделали, Фа-Дейк?

"Потому что мне его жалко!" - чуть не вырвалось у Фа-Дейка. Но он сказал иначе:

- Я не хотел, чтобы в дни печали в стане иттов была жестокость. Волки замучили бы мальчика.

- Это никого не касается! - вскинулся опять Уна-Тур. - Это была наша добыча! Добычу волков не может отобрать даже король!

- Короля нет, - снова напомнил Лал. - Помолчи, сотник.

"Короля нет..." - подумал Фа-Дейк и ощутил в нагрудном кармане тяжесть тарги. До сих пор он о ней почти не помнил, о другом были мысли. Но сейчас наконец пришло ясное понимание: что же случилось на самом деле. Если старый Рах сказал, если он отдал таргу... Значит, правда?