Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ) - Смолин Павел - Страница 185

– Хорошо, что Кейташи с Кохэку решили еще погулять! – Шепнула мне Хэруки.

– Эх, во времена моей молодости полиция работала гораздо эффективнее! За что мы платим налоги?! – Перевел тему дед, – Подумать только – наши дети должны ловить убийц!

– Что вы имеете ввиду, Аоки‑сенсей? – Заинтересовался Вада.

– Какие мы с тобой молодцы, – Шепнул я Хэруки, слушая длинный дедов монолог о нашем столкновении с маньяком.

– Ничего себе! – Воскликнул сосед, – Точно! Я же видел несколько репортажей на эту тему, но не понял, что речь идет о ваших детях!

– Пойдем сделаем всем неловко! – Потянул я Хэруки за собой в калитку.

За освещенным уличным фонарем и окнами дома столом, перед тремя пустыми и четвертой початой бутылкой ханадзакэ сидели взрослые.

– Вас же было больше? – Не стал испытывать неловкость и окинул нас мутным взглядом батя.

– Они скоро придут.

– Для меня огромная честь быть знакомым с такими отважными детьми! – Салютовал нам японской рюмкой в виде цилиндрической керамической чаши Вада, – Замечательно, что моя внучка дружит с вашей дочерью, Одзава‑сан! – И немедленно выпил.

– Мясо еще осталось. Вот, – Указал рукой батя на большую тарелку с шашлыком. Понятно, на Ишигаки едем без мяса. Ладно, сам виноват – не предупредил отца о своих планах.

– Мы поедим в доме, – Не желая выслушивать кучу похвал от соседа, я взял тарелку и пошел с ней и Хэруки в дом.

– Так, значит, завтра у вас лодочная прогулка, Одзава‑сан? – Донесся из‑за спины голос Вады.

– Да, планирую попробовать порыбачить с лодки.

– Один мой знакомый…

Прошли на кухню, поставили тарелку на стол, помыли руки и взяли палочками по кусочку.

– Братик с сестренкой вернулись! Смотрите‑смотрите, правда Такаока‑тян милая?

Оглянувшись, увидели одетую в кигуруми‑единорожка Такаоку‑тян рядом с Чико.

– Очень милая, – Улыбнулась Хэруки. Я покивал.

– Братик, а можно я дам кигуруми Такаоке‑тян переночевать?

– Это твоя вещь. Делай с ней что хочешь, – Улыбнулся я.

– Я же говорила, Такаока‑тян! – Обернулась Чико к подружке, – Вот увидишь, в ней супер удобно!

– Спасибо, Чико‑тян! Братик с мангой, а где вы такую взяли? Никогда не видела в магазинах.

Похоже, «братик с мангой» – мое официальное прозвище среди детей.

– А в магазинах и нету. Сшили сами.

– Братик, давай сошьем для Такаоки‑тян! – Тут же предложила девочка.

– Когда вернемся в Уцуномию. Кем хочешь стать, Такаока‑тян?

Девочка замялась и пробубнила:

– Я еще слишком мала, чтобы думать о таких вещах, но мама хочет, чтобы я стала адвокатом.

Я хохотнул.

– Я имел ввиду кигуруми.

– Вот оно что! – Посветлела Такаока‑тян, – Тогда, может, динозаврик? Я люблю Годзиллу!

– Договорились. Чико передаст, когда будет готово.

– Спасибо большое! – Вежливо поклонилась радостная Такаока‑тян.

– Сфотографируй нас, братик! – Попросила Чико, и они с подружкой обнялись. С удовольствием сфотографировал такую милую картину, и девочки убежали.

– А ты не хочешь кигуруми? – Спросил я Хэруки.

– В виде цветочка было бы мило, – Улыбнулась она.

– Хе, а себе я тогда сделаю в виде шмеля.

– Фу, как пошло! – Мило сморщила носик Хэруки.

* * *

Проснулся раньше всех, посмотрел в окно – туман. Прикольно. Растолкал Кейташи, позевывая оделись, разошлись по ванным и встретились в гостиной. Решили пробежаться по незнакомой части поселка.

Как только мы вышли из дома, Кейташи сразу набрал скорость и превратился в едва различимый силуэт в тумане. Я не повелся, продолжая бежать в обычном темпе. Наконец, ему стало скучно, он замедлился и позволил себя догнать.

– Почему так медленно? – Возмущенно спросил он.

– Я же не спринтер, – Развел я руками, – Да и спешить некуда.

– Скучно! – Вздохнул друг.

– А ты точно японец? Мы ведь любим созерцание. Оглядись, – Я обвел руками затянутые туманом улочки – небольшие аккуратные домики, ухоженные сады с обилием фруктовых деревьев, приятно шуршащая гравийка под ногами. С наслаждением вдохнул прохладный утренний воздух – пахло морем, – Тут же офигенно!

– По мне так обычная деревня, – Пожал плечами друг, – Вот на пляже реально классно! Никакого сравнения с пляжами Хонсю!

Эх, молодой, не понимает! Через какое‑то время мы наткнулись на сидящего на скамейке у забора небольшого опрятного домика в тени высокого развесистого мангового дерева пожилого аборигена. Перед ним, на раскладном столике, лежали ножи. Ручная работа, надо полагать.

Поманив Кейташи, подошел, поклонились‑поздоровались.

– Это вы сами делаете? – Спросил я.

– Истинно так! Я, потомок легендарного Масамунэ [1.Легендарный кузнец‑мечник ], на старости лет вынужден мастерить поделки для туристов – вот до чего дошла Япония!

– Хо, Масамунэ? Значит, твои ножи невероятно прочны? – Оживился Кейташи.

– Я дальний потомок, и не владею фамильными секретами, – Буркнул падший потомок легендарного рода, – Но не сомневайся, мои ножи свое дело делают!

Слушая диалог, осматривал ассортимент – взгляд привлек маленький симпатичный ножик‑«выкидуха». Рукоять была украшена каким‑то зеленым камнем.

– Обсидиан, чтоли? – Спросил я.

– Хо, разбираешься! Изначально хотел сделать полностью обсидиановый нож, как у индейцев, но камня было мало. Интересует?

Я взял ножик, убрал обоюдоострое лезвие, «выщелкнул» обратно, крутанул. Вполне удобно.

– А вообще законно носить такие штуки? – Поинтересовался я у продавца.

– Ой да ладно тебе, просто не свети им на людях, какому копу придет в голову досматривать школьника?

– Как безответственно со стороны взрослого давать такие советы детям! – Возмутился Кейташи.

– Да ты посмотри на свои волосы! Сразу видно хулигана! Не буду тебе ничего продавать, не хочу проблем с полицией! – Заорал на него в ответ продавец и посмотрел на меня с улыбкой, – Уважаемый клиент, не переживайте, согласно закону об оружии, запрещено носить обоюдоострые клинки с лезвием больше 5,5 сантиметров. А здесь, – Он отобрал у меня ножик, достал откуда‑то из‑под стола линейку, приложил: – Ровно 5,2 сантиметра. Будете брать? Я сделаю хорошую скидку!

– Да, беру, – Решился я. Расплатившись, сунул ножик в карман, попрощались с потомком легендарного рода и побежали дальше.

– Никакой он не потомок рода Масамунэ, – Обернувшись на оставшегося позади старика, буркнул Кейташи.

– Если человек хочет быть потомком легендарного рода – кто мы такие, чтобы ему запрещать? – Махнул я рукой, – Главное, что ножик реально неплохой.

– А зачем он тебе? – Спросил друг.

– Подарок на день рождения Хэруки, – Ответил я.

На лице Кейташи отразилась целая гамма эмоций, но развивать эту тему дальше он не стал. Ну не знаю, по мне так хороший подарок – свой канцелярский‑то она выкинула. Думаю, она уже нашла другой, но этот – гораздо прикольнее, с похожими ходили хулиганы из американских фильмов 70‑х‑80‑х.

Вернувшись домой, нашли на кухне проснувшихся батю и секретаря, который помешивал в кастрюльке. Пахло рыбой.

– Как раз вовремя, – Поприветствовал нас батя, – Скоро подойдет знакомый рыбак Вады‑сана, он поедет с нами – покажет, где и чего.

– А пляж? – Спросил я.

– Кто же ходит на рыбалку в середине дня? Выбирайте, либо с нами на рыбалку, либо на пляж.

Блин, первый реально трудный выбор в анимежизни. Так‑то очень хочется на пляж, но вдруг это часть рыбацкого испытания? «Насколько велика твоя решимость идти по пути рыбака? Готов ли ты променять редкую рыбалку в новом месте на какой‑то дурацкий поход на пляж?». Горько вздохнув, выбрал рыбалку. Кейташи же слился, сославшись на нелюбовь к такому досугу. Везунчик!

Позавтракав, поднялся наверх, чтобы переодеться. Надел футболку с Гандамом – отлично сочетается с рыбалкой! Хорошо, что часть вещей Иоши была, так сказать, «оверсайз», и я из нее еще долго не вырасту. Достал из рюкзака наживку Мацууры‑сенсея (отсыпал немного в маленькую баночку, оставив основную часть в Уцуномии), сунул в карман. В коридоре, у двери девушек, испытал легкие муки совести – обещал ведь наверстывать недостаток общения. Тихонько поскребся в дверь – услышит или нет?