Дело о похищенных туфельках (СИ) - Тулинова Лена - Страница 15

— Мне хотелось оценить уровень подготовки стажера к важному делу, — сказала капитан Тидо. — И повторюсь — я бы сумела записать его в танцоры, хотя запись официально уже закрыта, но у него нет партнерши. Еще двое из моих записаны как участники любительской части конкурса, Лидия Тай и Руис Орлео. Итого четыре человека на фестивале будут следить за происходящим изнутри.

Надо было видеть лицо Флайминга Лида в этот миг! Его глаза так и вспыхнули!

— Это… Позвольте поблагодарить вас, капитан Тидо, — выпалил он.

— Соблюдение субординации — лучшая благодарность, — сказала Эстер Тидо суховато.

Когда она и шеф Миллс вышли, Медоед шепотом сказал:

— Тидовище-то! Тидовище! Мухе нашему симпатизирует, э! Муха, пользуйся шансом.

— Зачем? — спросил Флай, не поднимая глаз от своего блокнота, в котором он что-то чертил.

— Пробьешься по службе, чудило! — сказал Малыш.

— Зачем? — снова спросил Флай.

Он чувствовал их эмоции, ничем не сдерживаемые, чувствовал очень отчетливо, почти кожей. И ему нравилось то, что улавливалось — никакой зависти и вражды, только удивление и даже, кажется, радость.

Только Рести была закрыта, замкнута. Вот кто держал свои чувства под замком.

ГЛАВА 13, в которой Антония танцует на открытии фестиваля

— Я хочу поменять партнера.

Когда безумно хочется танцевать, а пуще того — когда одних танцев уже мало и тобой движет желание побеждать и доказывать всему миру, что ты лучше самой Ары Деннитсон… Вот тогда плохой партнер страшно мешает. Особенно если в танцах он по-прежнему хорош. А вот как человек…

Антония скрипнула зубами. Чем вот она думала, когда сошлась с Мэттом?! Конечно, он был красив и привлекателен, да только разве этого достаточно? Ведь с первых же свиданий ее уже царапало так многое! Его снисходительные ласки, его желание доминировать в танце, жизни и постели. Его наплевательское отношения к желаниям Тони. Ан нет, Антония Бреннер смотрела сквозь пальцы на эти сигналы, потому что была влюблена, как похотливая кошка. Думать противно, как она раз за разом поддавалась на обаяние великолепной плоти и даже не вспоминала о нанесенных походя обидах.

Припоминала их сейчас, глядя на Бато Кея, и не могла удержаться от слез. Они были так близко на подходе, что во рту чувствовался их вкус.

— Плости, что?! — переспросил танцмейстер с недоумением. — Я не ослышался?

— Я хочу поменять партнера, — повторила Тони, сжимая кулаки так, что ногти впились в потные ладони.

— Я понимаю, что не время, и понимаю, что… Но есть же Коул, есть Бритен, — заговорила Антония, — у Бритена партнерша вообще ногу сломала, и я думала…

— С Блитеном тебя категолически нельзя ставить в палу, — сказал Бато. — Вы же с ним вловень по лосту! Пусть ждет, пока выздоловеет Мойли.

— Так и конкурс уже пройдет, пока она выздоровеет, — умоляюще сказала Тони. — Пожалуйста, мейстер Бато!

Он покачал головой.

— В вас двоих есть все, чтобы победить.

— Но Мэтт откровенно мне гадит! Он мне всю жизнь портит, — вскричала Тони.

— Между вами всегда была стласть. Это то, что необходимо для танца и для победы, — не сдавался Бато.

— Он больше не любит танцы, во всяком случае так, как я, — прижимая руки к груди, умоляла Антония, — он не хочет побеждать, у него на уме одни только пакости! Из-за него мне приходится искать новую квартиру, из-за него у меня нет покоя.

— Ну так не надо тащить свою личную жизнь в танцевальный зал, — отрубил Бато Кея, и в его узких глазах блеснуло темное пламя. — Завтра открытие фестиваля, а никто не ищет нового палтнела накануне выступлений. Наступи хоть раз на свои чувства лади будущего, Тони! Повель, у всех пал бывают плоблемы, но они все лавно делжатся годами!

Тони в сердцах хлопнула ладонью по зеркальной стене. Отпечаток маленькой руки остался на светлой поверхности.

— Возьмешь детскую глуппу? — как ни в чем не бывало, спросил Бато. — Они завтра танцуют на отклытии.

Куда ей деваться? От Бато, детских групп, открытия и мерзавца-парнера? Тони обреченно кивнула.

Открытие для зрителей — это веселое действо. Яркое, красивое. В начале торжественные речи, в середине зажигательные танцы, в конце — фейерверк и пляски до упаду. Знаменитости и приглашенные звезды, живой оркестр, великолепнейшие танцоры. Бэнд «Вспышка» вживую исполняет лучшие хиты, и на сцене с кажущейся легкостью крутятся элегантные пары, как правило — лучшие ученики всех мало-мальски приличных студий. Для зрителей — удовольствие. Для танцоров — работа.

Хуже только волонтерам. Вот Ара Деннитсон — почетный член жюри. Ей сказали, что ее номер между двумя детскими, и она в ярости швыряется флаконами с лаком, щетками для волос и прочими мелочами. Открывать будет не она, завершать концерт будет другая — и великолепная Ара вымещает злобу на скромных девочках «подай-принеси», работницах закулисья.

Тони увидела смутно знакомое лицо, темные волосы, которые, видимо, были аккуратно приглажены, но растрепались, большие выразительные глаза с искоркой любопытства и небывалого энтузиазма. Парень тащил два ярко-синих, пышных, чудесных платья с блестками.

— Лид?

Он остановился на бегу, улыбнулся Антонии и пожал плечами.

— У вас красивое платье. Извините, я до сих пор не знаю, как вас зовут, — сказал он.

— Антония, — ответила Тони. — Лид, вы не видели моего партнера? Такой высокий, светло-русый, в черно-желтой рубашке.

Лид посмотрел в сторону одной из гримерок.

— Он скоро будет, Антония, — сказал так, словно ее имя ему было приятно произносить. — Простите, мне надо бежать.

— Это для близняшек?

— Да, их выступление шестнадцатым номером, они ждут.

— Бегите! — сказала Тони, но едва Лид тронулся с места, вдруг решилась:

— Лид!

— Что?

— Вы же из магического сыска. Что вы тут делаете?

— Работаю волонтером в свободное от службы время, — смущенно улыбнулся парень. — Если вдруг повезет, то смогу выступить в любительском конкурсе.

И сорвался с места, таща два пышных блестящих наряда.

Тони не сразу поняла, что улыбается, словно дура. Отчего этот скромный паренек вдруг вызвал в ней приятные чувства? Видимо, это оттого, что в прошлый раз он так ловко обошел Мэтта. И вообще он симпатичный. Надо же, любит танцы и готов выступить в любительском. Если повезет! Тони знала эту надежду новичка на какое-нибудь «повезет» — из любительского профессионалы в любой момент имели право выдернуть кого-нибудь в большой конкурсный зал. Правила предусматривали экстренную замену партнера. А еще была творческая часть, импровизация и смешанный конкурс, где профессионалы танцевали с любителями — правда, в последнем случае пары подбирались все-таки сильно заранее.

«А ведь это мысль! — подумалось Тони. — Поискать среди любителей подходящую пару и выступать в смешанном конкурсе, особенно если Мэтт подведет в основном турнире!»

— Вот ты где, — выскочил откуда-то партнер. — Ищу тебя везде, а ты тут прохлаждаешься. Наш номер девятый, это через два танца.

Тут из большой «артистической» гримерки донеслись шум и звон.

— Деннитсон бушует, — сказал Мэтт с противной ухмылкой. — Старость не радость.

— Но она совсем не старая, — возразила Тони.

— Женщины после тридцати — все старые, а ей за сорок, — ответил Мэтт. — Не просто старая, а настоящий хлам!

Тони вспыхнула. Это так отвратительно прозвучало! Особенно в отношении Ары Деннитсон, прекрасной, подтянутой, красивой и подвижной! Ее тело жило в танце и вне его — энергичное и тренированное. Хлам! Как он так может говорить — о женщине, о танцовщице?!

Но возразить ей не дали — выступление вот-вот должно было начаться, Мэтт потащил Антонию почти насильно к выходу на сцену. Обернувшись на новый всплеск ярости Ары, Тони увидела, как в гримерку входит Лид — уже без вороха нарядов, подтянутый и сосредоточенный, словно дрессировщик у входа в клетку с хищником.