Дело о похищенных туфельках (СИ) - Тулинова Лена - Страница 14

— Прошу слушать внимательно, — сказал здоровяк, — вот это полицейский офицер Реджин, а я оперативник из отдела по магическим преступлениям, агент Талангер. У нас к вам очень важное обращение.

Полицейский прокашлялся и добавил:

— Просим передать то, что вы услышите, вашим коллегам и друзьям. Также информация будет полезна всем вашим знакомым женского пола, от двадцати до тридцати лет, одиноким, кто занимается танцами.

Тони удивленно оглядела зал. Помимо описанных лиц женского пола тут было полно и других людей! Но никто не ерзал, как она, все старались по крайней мере делать вид, что слушают. Так что у Антонии не оставалось выбора.

— В Мантизоре стало неспокойно. Пропали две молодые женщины, — продолжил агент Талангер. — Их исчезновению предшествовала пропажа танцевальных туфель. В связи с этим, дамы, просьба сообщать в полицию о пропаже обуви.

Инструкции и ответы на вопросы заняли довольно много времени. Тони с увлечением слушала. Ведь это было так интересно и важно! О том, что она сама вполне подходила под портрет жертвы, девушка даже не думала. Ну как же, ведь она-то на самом деле не одинока — просто живет одна.

Последствия бурной ночи негодяйской парочки она смогла устранить только через три дня — ведь большую часть времени Антония все-таки проводила в танцевальной студии, а не дома! И лишь вернув домой постиранное белье, расставив все по местам и кое-как сколотив полочку, девушка увидела, что не хватает запасной пары танцевальных туфель.

ГЛАВА 12, в которой Флайминг Лид узнает, что записан волонтером

— Итого, у нас десять пар пропавших танцевальных туфель от молодых женщин возрастом от двадцати до тридцати лет. Также поступили жалобы на пропажу двух пар осенних ботинок из общежития академии искусств, пару женских сапожек. А также две, — шеф Миллс посмотрел на лист бумаги, лежащий перед ним и окончательно скис, — нет, три пары обуви, похищенной у несравненной Ары Деннитсон.

«Несравненная» было сказано с некоторым сарказмом в сторону Флайминга Лида, который весь так и вытянулся струной, словно охотничий пес, почуявший добычу.

— Вам есть что сказать, стажер, — не спросила, а констатировала Рести.

Сегодня она принарядилась. Причесалась, оделась по-особенному. Рести, по наблюдениям Лида, явно собиралась стареть красиво. Она всегда подчеркивала красоту небольших карих глаз легким макияжем, носила прелестные блузки, скрывающие все, что, по мнению Рести, следовало прятать, и юбки, выгодно подчеркивавшие фигуру. У агента Рести были стройные ноги и узкие бедра, и, как не преминул однажды высказаться Медоед, в любви она наверняка могла бы дать фору любой девчонке, но скрывает за строгостью свой пылкий нрав. Лид, поняв, что попал в компанию к двум неисправимым бабникам, уже подумывал, что рано или поздно попросится от них в кабинет подальше. С веселой, говорливой Одой Гартон или строгой и язвительной Рести ему было общаться куда приятнее. Особенно стажеру опостылели постоянные сальные шуточки в адрес конкурсанток!

Так вот, Рести нынче была на редкость красива. И Лиду казалось, что он понимал, отчего.

— Стажер позавчера и вчера отлично показал себя в поле, — сказала полицейский капитан, Эстер Тидо — причина нарядности Рести.

Вот она как раз ни грамма косметики на загорелом лице не имела. И волосы стригла коротко, не укладывала в сложные прически. Флай еще пару дней назад успел прощупать ментальный фон капитана, когда та крепко жала ему руку. И ему понравилось то, что он «увидел» — капитан Тидо была поистине крепким орешком не только внешне.

— Я запомнил след магии и готов сличать его с новыми, если они случатся, или же с носителем, если встретится, — доложил стажер Лид.

— Предположительное место похищения тоже было осмотрено, но там все уже давно стерлось, развеялось.

— Разве известно место похищения Эллани Ши? — удивился шеф Миллс.

— Патрульный видел похожую на нее молодую женщину в машине, но ее поведение не было похоже на поведение жертвы, — сказала Эстер. — Девушка слушала музыку, беседовала с мужчиной, смеялась. Тем не менее мы проверили место. Увы: оно слишком оживленное, на перекрестке проспекта Героев-Освободителей и улицы Крылатой.

Все помрачнели. Это и впрямь были очень оживленные улицы и крайне активный перекресток.

— Ну, а машина? Патрульный-то хоть запомнил ее, в отличие от той домохозяйки? — с надеждой спросил Талангер.

— Увы, — развела руками капитан Тидо, — только заметил, что машина старая и битая, вроде бы «Руш» или «Вальдо». Цвет белый. Сами знаете, эти марки похожи.

— Ни номера, ни марки?! — возопил Малыш. — Патрульный что — женщина?

Повисла неловкая пауза, во время которой Эстер Тидо метала молнии из глаз, а Рести невозмутимо шуршала бумагами из очередной папки.

— Мужчина, — ответила Тидо. — А в чем, собственно, дело?

— Мальчики же от рождения обязаны запоминать марки и номера машин, — проворковала Рести, — особенно мальчики-полицейские!

— Но не при напряженном же движении, — удивилась Тидо, — будни, вечер, час пик, вы хоть представляете поток машин?

Агенты захмыкали на разные голоса. «Конечно, представляем, — хмыкала Рести, — но ведь Малыш всегда считает мужчин умнее, чем мы! Вот пусть и убедится, что любой может не запомнить даже самую важную деталь! Любой!»

«Конечно, представляем, — хмыкал Малыш Талангер, — понаберут в полицию кого попало, даже марку машины запомнить не могут!»

«Понимаем-понимаем, — хмыкал Кокус Медоед, — вы только объясните Рести, что забывчивость полицейского — это одно, а невнимательность ничем не занятой домохозяйки — совсем другое!»

«Еще как понимаем, конечно, — хмыкала Ода Гартон, — у всех есть право на ошибку! Но как же жаль, что патрульный не запомнил марку, это помогло бы нам в расследовании!»

Шеф Миллс и стажер Лид хмыкать не стали. Флай просто отметил в уме разнообразие хмыков, а шеф произнес:

— Скорее всего, машина числится в угнанных. Надо проверить, нет ли заявления об угоне белого автомобиля производства Эсгарты. Ведь и «Руш», и «Вальдо» — их марки.

Ему не было дело до внимательности и памяти свидетелей. Все, что там произошло на перекрестке, случилось больше недели назад, дело прошлое. А им надо было двигаться вперед, здесь и сейчас.

— Полагаю, этим займется полиция, — продолжил шеф.

Лид поднял руку.

— Стажер?

— Надо установить наблюдение хотя бы за теми девушками, которые одиноки, — сказал он.

Талангер прыснул со смеху, но его никто не поддержал.

— Наблюдение будет установлено в первую очередь за теми, кто остался без танцевальной обуви, — сказал Миллс, — в список даже не включены те, у кого потерялись ботинки и сапоги. Остальные пока просто предупреждены. На открытии фестиваля дополнительно объявим, чтобы одинокие девушки ходили хотя бы в компании друг друга.

— Я навел справки, — Флай выложил на стол небольшой аккуратный блокнот. — Я навел справки, одиноки не только те, у кого украдены туфли. Вот, — он раскрыл блокнот на исписанной сверху донизу страничке, — тут тридцать два имени… это помимо тех, у кого украли…

— Стажер, — мягко сказала Эстер Тидо, — у меня в отделении нет столько людей.

Флай растерянно заморгал. Ода Гартон залюбовалась его длинными ресницами и не сразу опомнилась — только когда Медоед ее тронул за локоть.

— Но вам найдется дело на фестивале, — добавила Эстер. — Вы и два менталиста из моего участка уже добавлены в список волонтеров. Я бы вас даже в танцоры записала, вы меня впечатлили на вчерашнем занятии, но…

Тут уж всем агентам, включая даже невозмутимого шефа Миллса, стало интересно.

— Он что — затащил вас на танцы? — первым прорвало, конечно, Малыша Талангера.

Медоед только крякнул.

— Выбирай выражения, агент Талангер, пока не схлопотал выговор, — резко сказала Тидо.

Из голоса полицейского капитана моментально пропали и мягкость, и мелодичность. Ода даже прыснула в кулачок, а Рести, напротив, нахмурилась.