Ночь с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 47

Да и не нужна Кристабель его любовь. Разве можно ждать ее от человека, который сам откровенно признается, что у него нет души, и который постоянно пытается выведать у нее содержание папиных писем? Кристабель может гордиться, что ему это не удалось, хотя, похоже, это уже ничего не изменит.

Потому что они так и не смогли отыскать эти чертовы письма. Берн считает, что где-то в доме есть секретный сейф, но они не нашли его ни в библиотеке, ни в кабинете Стокли, ни в других общих комнатах. А времени остается все меньше.

Может, сегодня ей повезет?

— Ты скоро? — спросила Кристабель Розу.

— Еще минутку. А куда вам спешить? Мужчины пошли охотиться, и мистер Берн с ними, так что вы его все равно не найдете.

Верно, но вчера Берн удивил Кристабель, предложив продолжить поиски в одиночку, пока лорд Стокли будет со всеми на охоте. Наверное, он думает, что она все равно ничего не найдет. Или уверен, что если и найдет, то все равно все расскажет ему.

Что бы он ни думал, она воспользуется такой возможностью и обыщет хозяйскую спальню. Сейф вполне может быть спрятан там. И если Кристабель его найдет, то Берн потом сумеет открыть.

Роза воткнула последнюю шпильку, и Кристабель, схватив со столика свой серебряный веер, тут же вскочила на ноги.

— Спасибо, Роза! — крикнула она уже от двери. — Увидимся завтра утром.

Каждое утро, проведя безумную ночь с Берном, Кристабель незаметно проскальзывала в свою комнату, пока другие гости еще спали. Хотя она сама не совсем понимала, зачем так старается соблюдать приличия. Кроме нее, это, похоже, никого не беспокоило.

Выйдя в холл, она осторожно оглянулась и на цыпочках подошла к двери, ведущей в спальню лорда Стокли. В это время все слуги должны быть заняты, подавая завтрак гостям, вставшим пораньше, то есть около полудня. А горничные помогают одеться и причесаться женщинам, которые не привезли с собой собственную прислугу. Уборка в семейном крыле к этому времени уже была закончена, и Кристабель надеялась, что ей никто не помешает, однако на всякий случай все-таки приготовила историю о том, что ей понадобилось в спальне лорда Стокли в отсутствие хозяина.

Кристабель взялась за дверную ручку, однако дверь оказалась заперта.

Кристабель не могла в это поверить. Она дергала ручку снова и снова, но дверь не поддавалась.

Вот так сюрприз! С какой стати Стокли держит дверь закрытой, если в этом крыле нет никого, кроме них двоих? Может, он не пошел с другими мужчинами, а остался дома? На всякий случай Кристабель постучалась и крикнула:

— Лорд Стокли? Вы здесь?

Роза, черт бы ее побрал, немедленно высунула голову из комнаты Кристабель.

— Я видела, как утром он отправился на охоту, — заявила она хмуро. — А зачем это он вам понадобился?

Кристабель обернулась к ней и сердито сказала:

— Мне надо у него кое-что спросить, но тебя это совершенно не касается. Ты, кажется, собиралась стирать мои панталоны?

Роза с недовольным видом закрыла дверь, но Кристабель была уверена, что она станет подслушивать до тех пор, пока не убедится, что хозяйка ушла. Любопытство прислуги иногда здорово усложняет жизнь. Кристабель попыталась поковырять в замке кончиком кинжала, спрятанного в веере, но это не принесло никакого результата.

Раз лорд Стокли запирает дверь спальни, значит, он прячет там что-то. А что это может быть, если не письма, которые ищет Кристабель? Придется привести сюда Берна: возможно, ему удастся открыть замок. Жаль, что зря пропал такой удачный момент.

Но нельзя прекращать поиски и в других местах. Внизу осталась еще небольшая гостиная, в которой никогда никого не бывает. Сейчас можно заняться ею.

Однако, открыв дверь в гостиную, Кристабель, к своему удивлению, обнаружила там группу женщин, которые внимательно слушали леди Дженнифер, читающую что-то вслух из небольшой книжечки.

— О, леди Хавершем! Вы должны к нам присоединиться! — воскликнула миссис Талбот, заметив Кристабель. — Вас тоже заинтересует эта новая книжка.

Пока Кристабель выдумывала какой-нибудь предлог, чтобы сбежать, в разговор вмешалась леди Дженнифер:

— Уверена, что и вы сможете поделиться с нами полезными сведениями.

— Сведениями о чем?

— О любовниках, разумеется, — пояснила леди Хангейт. — Мы сравниваем впечатления. — Кивком головы она указала на томик в руках леди Дженнифер. — Какая-то дурочка издала мемуары о своих любовниках, принадлежащих к «сливкам самого высшего лондонского общества», и мы пытаемся угадать, кто она такая.

Теперь уже Кристабель самой захотелось остаться.

— Вы просто обязаны с нами поделиться, — опять вмешалась леди Дженнифер. — Кроме леди Кингсли, все присутствующие здесь были когда-то любовницами Берна, и нам непременно надо знать, отличаются ли ваши впечатления о нем от наших.

Мысленно обозвав себя дурой, Кристабель вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Что ж, она размечталась, что значит для Берна больше, чем обычная любовница. Тем полезнее будет послушать, что говорят о нем другие, и убедиться, что она нисколько от них не отличается. Такой урок ей просто необходим. И очень своевременен.

— Но кажется, в этой книжке не было еще ни одного упоминания о Берне, — заметила миссис Талбот, когда Кристабель опустилась на единственный незанятый стул, стоящий у самой двери. — Возможно, что-нибудь появится в последних главах.

— Не думаю, — возразила леди Хангейт. — Автор мемуаров, очевидно, куртизанка, а любовницы Берна — всегда замужние женщины.

— И иногда вдовы, — с лукавым видом вставила леди Кингсли.

Знает ли она, что Кристабель известно все о ее романе с Берном? Скорее всего да. Лорд Стокли слишком любит сплетничать и провоцировать скандалы, чтобы смолчать на этот раз.

— Я прочитала книжку целиком, — продолжила разговор леди Дженнифер — В ней нет ни слова о Берне.

— Возможно, он заплатил за это автору, — предположила миссис Талбот. —Я слышала, что некоторые джентльмены получили письма, в которых им предлагалось пожертвовать определенной суммой, чтобы не стать героями воспоминаний.

Леди Хангейт засмеялась:

— Чтобы Берн стал платить шантажисту? Да ему совершенно наплевать, что болтают в свете о его любовных историях. Иногда мне даже кажется, что сплетни доставляют ему удовольствие.

— Несомненно, — подтвердила леди Дженнифер — Он дорожит репутацией человека с «самым горячим ртом и самым холодным сердцем».

— Не так все ужасно, — проворчала леди Хангейт. — И признайтесь, что его таланты в постели вполне компенсируют некоторую холодность манер.

Все женщины дружно вздохнули. Миссис Талбот повернулась к Кристабель:

— А он все еще делает такую штуку пальцами, когда…

— Миссис Талбот, это уж слишком! — возмутилась леди Хангейт. — Не думаю, что стоит обсуждать технические подробности.

— Почему же? С кем еще их можно обсудить? Я уверена, что вам тоже очень нравилось то, что он делает пальцами.

Кристабель застыла на своем стуле. Она прекрасно понимала, что имеет в виду миссис Талбот, потому что ей это тоже очень нравилось. Боже милостивый, неужели она на самом деле всего лишь одна из его гарема?

— Берн, конечно, очень хорош, не спорю, — присоединилась к разговору еще одна женщина, — но он не единственный мужчина, который знает, как доставить удовольствие. Однажды у меня был любовник…

Следующий час прошел в шокирующей, но крайне познавательной дискуссии. Никогда в жизни Кристабель не слышала ничего подобного, а о существовании многих вещей даже не подозревала. И некоторая информация показалась ей довольно интригующей.

Она слушала раскрыв рот, поражаясь разнообразию средств, которые используют мужчины для того, чтобы доставить удовольствие женщинам. И наоборот. Возможно, если применить какие-нибудь из этих новшеств, ей удастся удержать Берна и после того, как история с письмами будет кончена.

Кристабель чуть не застонала вслух. Удержать Берна! О чем она думает? И неужели жизнь ничему ее не учит? Стыдно мечтать о невозможном будущем с Берном, в то время как будущее ее отца зависит от ее способности найти письма.