Биометаллический одуванчик (СИ) - Акисс Ардо вин - Страница 52

Оборотень обнюхал наконечник стрелы и с любопытством посмотрел на эльфа, словно спрашивая, что он с ней собирается делать.

Зиэль вздохнул и ослабил тетиву, отводя лук в сторону.

– Кто ты и что здесь делаешь, малыш? – спросил он, убирая оружие вовсе и опускаясь на один уровень с длинноволосым оборотнем.

– Кто ты и что здесь делаешь, малыш? – повторил его вопрос паренек ломающимся голосом, обещавшим со временем превратиться в могучий бас.

– Я первый задал вопрос, – нахмурившись, ответил Зиэль.

– Я первый задал вопрос, – снова повторил оборотень, и эльф понял.

Парень не умел говорить. Он был совершенно дикий, словно его вырастили звери. Волки, например. Вот только речевой аппарат у него был развит на удивление хорошо, хотя дети людей и эльфов, воспитанные животными, ничего подобного никогда не демонстрировали.

– Тебе не холодно? – снежные эльфы были устойчивы даже к самым жестоким морозам, но перед Зиэлем на четвереньках стоял человек – раса, которая болезненно реагировала на высокие и низкие температуры.

– Тебе не холодно? – опять повторил оборотень.

Разумеется, ни одному из них зимняя стужа проблем не доставляла.

Но была еще одна причина, по которой Зиэль залез в свой вещевой мешок и извлек из него расшитое клановыми узорами покрывало, которое стелил на снегу во время стоянок.

– Держи, – сказал он, развернув ткань и предложив ее парню. – Негоже человеку ходить нагишом по землям зимних эльфов.

Сначала он решил, что оборотень не поймет, но тот, после недолгих размышлений – и повторения его фразы – обернул покрывало вокруг бедер и стянул ее тугим узлом.

Зиэль задумался. Выходило, что он ошибся, сделав предположение, что подростка воспитали дикие звери. Они не понимали смысла набедренной повязки, и тем более не умели вязать узлы.

– Может быть, ты просто не понимаешь всеобщее наречие? – предположил он, и обратился к оборотню на языках эльфов, гномов, орков и гоблинов. И вспомнил все, что знал, из людских наречий.

Паренек безошибочно повторил всё. Но смысла слов, очевидно, не понял. Или сделал вид, что не понял – подобное подозрение не могло не возникнуть в голове Зиэля, когда он смотрел в его ясные и любопытные глаза.

Он не понимал это существо.

– Ты голоден? – спросил Зиэль, вытаскивая из мешка вслед за покрывалом кусок вяленой оленины.

– Ты голоден? – предсказуемо ответил оборотень, и убедившись, что эльф готов расстаться с едой, выхватил у него мясо из рук. Зубами.

– Да что с тобой не так? – изумленно прошептал Зиэль.

На этот раз оборотень его проигнорировал.

Он ел не жуя, почти давясь крупными кусками. Не потому что был очень голоден, а потому, что привык есть именно так. Зубы у него были белоснежные, и судя по тому, как он рвал ими твердое мясо, крепкими и острыми – несмотря на то, что выглядели как вполне человеческие, разве что клыки чуть длиннее положенного.

Зиэль вытащил еще один кусок мяса, сел на собственный плащ и тоже принялся за еду, хотя был совсем не голоден. Дал еще один оборотню.

Как он и ожидал, парень, не стал торопиться глотать еще одну порцию. Он наблюдал за тем, как есть эльф, и Зиэль заметил легкую тень досады на его лице. Потом парень не совсем уверенно взял мясо в руки и стал есть точно так же, как и он, аккуратно откусывая и прожевывая каждый кусочек.

– Может быть, ты просто забыл, как едят люди? – произнес эльф и услышал предсказуемый ответ.

– И что с тобой делать?

– И что с тобой делать? – оборотень внезапно залез в его мешок, переворошил все внутри и, не обнаружив ничего интересного – из припасов у Зиэля остались только сухари – внимательно посмотрел ему прямо в глаза.

– Больше ничего нет, – развел руками эльф.

– Больше ничего нет, – рассеяно ответил паренек и глубоко втянул носом воздух, задрав голову. Услышал что-то – и с невероятной прытью сорвался с места, взметнув снег выше головы Зиэля.

– И куда это он? – спросил у воздуха эльф, провожая оборотня взглядом до тех пор, пока тот окончательно не скрылся за стволами могучих дубов.

Быстро собрал свои вещи и отправился вслед за ним – пришелец был слишком интересен, чтобы взять и просто вернуться домой.

Идти далеко ему не пришлось – нечто белое, лохматое и просто огромное вышло из-за зарослей шиповника справа, неся в пасти кусок меха, истекающий кровью.

Несколько секунд понадобилось Зиэлю, чтобы вернуть копье в небоевое положение и разобрать, что перед ним громадный белый волк с фиолетовыми глазами, сжимающий в зубах тушку зайца-беляка. Как эльф и предполагал, холка зверя находилась на уровне его плеч; острые клыки в пасти были длиной с палец. Положив зайца в снег у ног Зиэля, оборотень внимательно посмотрел на эльфа – и снова скрылся в лесу. Вернулся через несколько минут уже в человеческой форме, в импровизированной набедренной повязке, на ходу оттирая снегом кровь с подбородка.

Зиэль догадался, что паренек просто вернулся за одеждой, которую, наверное, оставил где-то перед превращением.

– Думаю, заставить тебя надеть штаны будет очень сложно, – предположил эльф. – Как и обувь.

– Обувь, – согласился оборотень – он впервые не повторил его фразу целиком.

– Думаю, самое время познакомиться. Мое имя – Зиэль Сайтел, я из Моррота – селения Народа Зимы к западу отсюда.

– Отсюда, – принял к сведению паренек.

– Зиэль, – еще раз повторил свое имя эльф, стукнув кулаком в грудь.

– Зиэль, – оборотень повторил и его имя, и жест.

Возникшую проблему следовало немедленно решить: эльф не мог постоянно называть его оборотнем, пареньком или подростком. Да и обращаться к нему как-то следовало.

– Непростая задачка... – Зиэль дернул себя за кончик заостренного уха.

Неожиданно оборотень проявил к этому жесту повышенный интерес. Он прыжком приблизился к нему вплотную и вцепился руками в плечо, внимательно всматриваясь в его ухо.

– Задачка, – удивленно вымолвил подросток.

И снова Зиэль проявил чудеса смекалки и сообразительности: все это время его уши были спрятаны густыми белыми волосами, и только сейчас он дал понять оборотню, что он не человек, а эльф – хотя, вообще-то, это не единственный отличительный признак его расы. У них совсем иные пропорции тела и куда более тонкие черты лица; миндалевидная форма глаз, их цвет. У Зиэля, как и у всех зимних эльфов, были яркие синие глаза, светящиеся изнутри в моменты сильных эмоциональных переживаний. Почему оборотень обратил такое пристальное внимание именно на уши, его удивило. Хотя, если честно, не совсем... Он знал о прозвище, которое дали его народу не-эльфы.

Когда подросток решил подергать его за уши, терпение Зиэля лопнуло.

– Слушай, я же не дергаю тебя за хвост! – возмутился он и вежливо отстранил от себя оборотня.

Паренек фыркнул, но признал право эльфа на личное пространство.

– Хвост! – и отпрыгнул назад.

– Хвост... – повторил, задумавшись, Зиэль. – Я буду звать тебя Хвост.

Оборотень пристально посмотрел на него, видимо, размышляя над тем, почему теперь эльф повторяет за ним.

– С другой стороны... Если ты выучишь всеобщий и поймешь, что значит твое прозвище, то можешь и не оценить шутки. А клыки у тебя большие. Даже очень. Может быть, Скэлл? Как тебе имя Скэлл?

– Скэлл? – повторил паренек.

– Да, – ответил Зиэль и ткнул ему в грудь, – Скэлл. Я – Зиэль, ты – Скэлл.

– Скэлл, – согласился оборотень – и улыбнулся.

***

Освежевав заячью тушку и спрятав ее в мешок, Зиэль стал решать, что делать дальше. Он покинул селение не с какой-то определенной целью, а просто так, чтобы провести несколько дней в одиночестве. Подальше от сородичей. На орка он наткнулся случайно, подойдя к самому краю земель зимних эльфов, и когда тот повернул обратно, Зиэль решил, что нет смысла раньше времени возвращаться назад только для того, чтобы сообщить об этом инциденте. Днем раньше или позже – какая разница? Тот высокий орк не мог быть разведчиком или членом авангарда гипотетического противника – представители этой расы жили небольшими кланами и держались особняком от других орков. Просто какой-нибудь охотник-одиночка, совсем как Зиэль, который забрел слишком далеко – ближайшая родовая крепость высоких орков находилась в двухстах лигах к юго-востоку, на самом краю Великого леса.