По головам - 2 (СИ) - Горбачев Ярослав - Страница 50

— Плащ.

— Плащ?

— Плащ.

— Плащ — который ты предлагаешь надеть поверх бронескафандра?

— Ну да. Смотреться, между прочим, будет нереально стильно. Попробуй.

У меня такой вариант одеяния сначала вызвал большие вопросы — ведь с практической точки зрения это неудобно, в бою будет путаться, демаскировать, мешать и так далее. Тем более — выступать нам не перед какими-нибудь гражданскими, а перед людьми, хоть что-то понимающими в военном деле, ведь их наверняка хотя бы немного готовили перед высадкой.

Хотел уже озвучить все сомнения, но Яромира посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что сдался и примерил всё это. И когда взглянул на себя со стороны, внезапно понял, что супруга была права. Выглядело всё на мой субъективный и далёкий от художественных искусств взгляд и правда внушительно. Особенно хорошо получалось с небольшим ветерком, раздувающим полы плаща.

— Ну что, нравится? А ещё не хотел!

— Ладно, ладно. Беру все слова обратно. Даже — не сказанные.

— Ещё обязательно надо, чтобы тамплиеры за тобой стояли, слева и справа. Тогда точно никто не останется равнодушным. А в руки тебе дадим гипербластер. Закинешь на плечо, брутально так. А в воздухе над площадью попросим подвесить «Шершня»…

— Ну, допустим…

— И ещё, Зара — послушай. Трибуну надо перенести вон туда, чтобы сразу напротив была. И повыше её сделать, в два этажа. Наверху мы вчетвером стоим, а снизу рядовые бойцы. Так лучше будет смотреться, впечатление получится куда сильнее. А ещё можно сделать импровизированные штандарты и развесить вон там. Например, сшить между собой обычные простыни, быстренько покрасить…

— Яра.

— Да?

— Даю тебе полный карт-бланш. Делай, что считаешь нужным. Я займусь технической стороной вопроса — с тебя оформление. Договорились?

— Конечно, Зар! Ты лучший!

Яромира прильнула ко мне, поцеловала, глядя прямо в глаза таким взглядом, что захотелось послать всё в Преисподнюю и заняться ею прямо здесь и сейчас. Но девушка тут же отстранилась и буквально взорвалась кипучей деятельностью, разойдясь реально не по-детски. Полёт фантазии и грандиозность замыслов немного тормозились только ограничениями по времени и скудными ресурсами.

Признаться — эффективность моей работы немного падала, когда глядел на то, как Яромира уморительно серьёзно морщит лобик, вникая в какую-то очередную проблему, и как всё лицо её освещается, когда она внезапно находит решение. Наблюдать за этим было одно удовольствие. Вот только все мысли тут же смещались в совершенно определённую плоскость. И, безотносительно к этому, девушка меня очень радовала своим энтузиазмом.

Ещё одним приятным сюрпризом оказалась кандидатура заместителя, предложенного Снегирём. Это был боец ещё из тех, кого ветеран отобрал для нашей «особой группы». Как-то так получилось, что на лицо его я до этого не обращал внимания — он то был в шлеме со включёнными светофильтрами, а то просто не попадался на глаза.

А тут вдруг увидел — и вспомнил.

— Ваша светлость… Василь Стрелков. Меня… Пётр Алексеевич прислал. Вместо себя.

— Мы же виделись уже? Ведь так, Василь?

— Да, ваша светлость. На «Королеве Солнца»!

— И даже мерились силой.

— Вы тогда взяли верх… Теперь понимаю, почему.

Василь пожирал нас с Яромирой восторженными глазами и, видимо, до сих пор ещё не поверил, что умудрился случайно познакомиться с такими знатными и в каком-то смысле знаменитыми людьми.

— И почему же, Василь?

— Потому что вы всегда побеждаете. Об этом все говорят…

В ответ на это я лишь рассмеялся.

— Увы, Василь. Если бы всё было так — я бы уже заходил в здание Сената с гипербластером наперевес.

— Ещё не вечер, ваша светлость!

— Мне нравится твой настрой. Служи хорошо… И кто знает, может, мы зайдём туда вместе?

Василь весь аж засиял. Похоже, идея ему действительно понравилась.

Увы, помимо этих двух приятных неожиданностей, было ещё много работы и рутины… Но мы со всем справились где-то за два стандартных часа.

Когда все приготовления были завершены, я с помощью оптического луча подключился к бортовому вычислителю транспорта. Удалённо управляя кораблём, опустил его на лапуту, одновременно транслируя подробные инструкции через находящиеся внутри громкоговорители и вообще все доступные каналы, пригодные для передачи акустической и визуальной информации. В инструкциях содержались объяснения, как вести себя и что делать, чтобы не словить шальную пулю или разряд.

Параллельно, с помощью камер и прочих датчиков, следил за происходящим во внутренних отсеках. Конечно, заглянуть в каждый укромный уголок возможности не было, и я контролировал только процентов семьдесят внутреннего объёма корабля. Но судя по тому, что я видел, находящиеся на транспорте люди не настроены воевать до последней капли крови и собраются честно сдаваться.

Конечно же, это могло быть видимостью.

И отдельной проблемой были боевые роботы, находящиеся на борту. Офицеры с корабля отказались передавать коды доступа, ссылаясь на их банальное отсутствие. Реальных рычагов давления на этих людей, чтобы выпытать нужную мне информацию в сжатые сроки, не было. Пришлось принять заявление на веру… И вот эта невозможность контролировать ситуацию полностью меня напрягала.

Тем не менее, повлиять на ситуацию было нельзя, и приходилось работать с тем, что есть.

Стоя на трибуне, в бронескафандре и накинутом поверх развевающемся плаще, с Яромирой по правую руку и с тамплиерами позади, я молча взирал на происходящее внизу. Там немного ошалевшие от открывшейся им пафосной картины члены экипажа транспорта и десантники появлялись один за другим из открытого настежь люка. Наши люди тут же их разоружали, проверяли и направляли вперёд, к трибуне, где те и оставались стоять, недоуменно крутя головами и глядя по сторонам.

Количество пленных росло, одновременно росли груды изъятого оружия и снаряжения. Всё проходило спокойно, никто не пытался бросаться на наших людей, не качал права, не устраивал диверсии.

И я уже было уверился, что всё так и пройдёт, чинно и благородно, без проблем… Как вдруг увидел через корабельные камеры нездоровое шевеление внутри. Именно в том отсеке, где размещались боевые роботы.

Среагировал мгновенно. Передал по внутренней сети сигнал «тревога», крикнул в микрофон «всем лежать», уже чисто для пленных, чтобы не мешались под ногами и не попали под огонь. И сам первым сорвался вперёд, прямо с трибуны. Хоть мой парадный костюм и готовился для чисто бутафорских задач, но в основе его был нормальный, полноценный бронескафандр — на этом я настоял отдельно.

Плащ мгновенно истлел в огне расположенных на спине сопел джетпака, краска облупилась. Но это было последнее, что меня волновало в тот момент.

Неизвестно сколько лет не пользовался реактивными ускорителями, но рефлексы не подвели. Пару раз изменив направление движения прямо на ходу, опустился точно на свободную от людей металлическую поверхность немного в стороне от корабельного люка. Лишь чуть-чуть не рассчитал скорость, из-за чего чуть не упал — но всё же не упал.

Луций сорвался за мной следом, Тит схватил Яромиру в охапку и спрыгнул в противоположную сторону. Хосе, руливший «Шершнем», опустил десантный танк ниже — пришлось отвлекаться и слать приказ, чтобы он убрался подальше. На время операции в компанию юнге выделили наводчика и энергетика, но оба они прошли только краткий инструктаж и, увы, не тянули на готовый выполнять боевые задачи экипаж.

Бойцы Белых взяли оружие на изготовку. Пленные повели себя по-разному — кто-то послушался, кто-то нет. Некоторые, кто не успел сдать оружие и теснились у выхода из корабля, явно колебались, и пришлось крикнуть:

— Всем бросить оружие!

Опять же — кто-то послушался, кто-то замешкался. Но это было уже неважно. Фора у нас была совсем небольшая, и она закончилась.

По корабельному коридору наружу ринулся разномастный поток смертоносного металла. Чего там только не было. Юркие шестиногие боты, высотой всего по колено взрослому человеку, но несущие на спине каждый по спарке пулемётов или гипербластеров. Более крупные платформы с тяжёлым вооружением. Летающие дроны, опасные больше своей скоростью и количеством. Небольшие бомбочки-камикадзе, несущиеся вперёд с огромной скоростью и двигающиеся ломаными, плохо предсказуемыми траекториями. Наконец — роботы-щитоносцы, ремонтники и подносчики, разными способами старающиеся как можно дольше сохранять боеспособность своих узкоспециализированных и умеющих только убивать собратьев.