Элрик: Лунные дороги - Муркок Майкл - Страница 169

– До недавнего времени никто не мог бы сказать, что в городе безопасно. Кажется, я припоминаю, что именно Гейнор каким-то образом и подверг Танелорн опасности.

– Думайте что хотите, но я никак не связан с тем нападением. И ребенку я не желаю зла. Если бы вы могли поспособствовать, чтобы я поговорил с ней…

– Я должен сначала задать этот вопрос ей. Обещаю, она узнает обо всем, о чем мы тут говорили.

Я улыбнулась лисьей шутке, он явно знал, что я оценю его слова.

– Она весьма чувствительная особа с бурным воображением, – зловеще произнес герр Клостергейм. – И мы должны сделать все возможное, чтобы защитить ее от нее самой.

– Именно так, – подтвердил лорд Реньяр.

В конец концов герр Клостергейм ушел, и лис развязал мешок.

– Ну что, мадемуазель? Что вы об этом думаете?

– Меня предупреждали, чтобы я не верила ему, что бы он ни говорил.

– И я бы на вашем месте прислушался к этому предупреждению, – согласился он. – В любом случае это показывает, что либо он сам, либо его шпионы будут искать вас. Мы должны вести себя осторожно.

– Согласна, лорд Реньяр. Но как я могу прятаться от него и в то же время делать то, что сказала миссис Дом?

– Она не давала вам конкретных указаний, мадемуазель. Она же оракул, а не повелительница.

Я кивнула.

– Но что, если князь Лобковиц найдет нас совсем не скоро? Мне же нужно что-то делать, вы так не думаете?

– Я разделяю ваше недовольство, дитя мое, – вздохнул он. – Но нам не следует забывать о Клостергейме. Он исполнен решимости и, подозреваю, далеко не уйдет, даже если сказал правду и в самом деле поссорился со своим партнером фон Минктом. Эти двое не простые негодяи. Оба желают зла. Я почувствовал это еще при первом знакомстве с ним, когда фон Минкт пришел сюда с вашим предком.

Мне хотелось получить ответ на вопрос, который давно меня мучил.

– Вы говорите о времени, когда познакомились с моим предком, но он жил больше двухсот лет назад. Так когда же вы познакомились?

– С тех пор прошло лет пятнадцать или двадцать. Как я уже говорил, мадемуазель, у нас время течет по-другому, нежели в вашем мире. Я не знаю, отчего так, хотя многие люди пытались объяснить этот феномен, даже я сам как-то приобрел модель планетарной системы и различные астрологические приборы, пока их не украли в одной из войн, что регулярно сотрясают наш город. Все связано с циклами измерений, из которых состоят наши вселенные, они движутся с разной скоростью, вроде того, как движутся вокруг солнца планеты, каждая по-своему. Я не неуч, но так и не смог открыть закон, который удовлетворительно объяснил бы существующий феномен. Однако будьте уверены: вы не первая, кому довелось наблюдать его. А это может означать, что ваши родители пока даже не заметили вашего отсутствия.

Это его и самого подбодрило. И лишь тогда я поняла, что мой добрый капитан злочинцев волновался за меня так же сильно, как я переживала за своих родителей. Я бросилась к нему и обняла. Нос его задрожал, в горле у него что-то булькнуло, и большие лисьи глаза затуманились.

Следующие несколько дней меня сильно разочаровали. Люди лорда Реньяра сообщили, что Лобковиц и Фроменталь и в самом деле появились во дворце и даже встретились с Клостергеймом и фон Минктом, хотя встреча прошла не слишком дружески. Сколько бродяги из Глубокого города ни пытались связаться с моими друзьями, им это никак не удавалось. Лорд Реньяр хотел передать меня им из рук в руки, но считал, что не следует рисковать, путешествуя по городу. Нужно подождать, пока они сами не станут искать нас, думал он.

– Они не знают, где вас искать. Клостергейм явно не поделился с ними тем, что ему известно.

Тем временем я пыталась разгадать, что имела в виду миссис Дом, говоря о человеке без лица, Граалевом посохе и прочих вещах. В своем ли уме оракул? Может, она уже впала в детство? Как намекнул лорд Реньяр, будучи чудовищем, отрезанным от привычного опыта, ты постепенно теряешь связь с реальностью. Мне было ужасно скучно в таверне «Распациан», хоть я и подружилась с Куши и некоторыми другими «рыцарями с большой дороги» и «щипачами» и даже начала немного понимать их язык.

Со временем лорд Реньяр, хоть и неохотно, но все же позволил им брать меня с собой на улицу – при условии, что я переоденусь мальчиком. Они показали мне тайные проходы по городу, даже научили перелезать под мостами, минуя общее движение.

Куши называл меня «чудной шмакодявкой», говорил он это как комплимент, имея в виду, что я красивая, а Уинни, подружка Куши, называла меня «сладкой худышкой с черепушкой, полной премудростей» и вздыхала, что хотела бы иметь такую дочь. За неделю я стала чем-то вроде талисмана бродяг и разбойников и гордилась их расположением, хотя вряд ли мама с папой одобрили бы, что я провожу столько времени в подобной компании. Мне редко разрешалось покидать таверну, и мои новые друзья приводили своих детей поиграть со мной. Чтобы убить время, я училась у них разным трюкам, в том числе как шарить по карманам, воровать в магазинах и не быть пойманной.

Лорд Реньяр все чаще уходил по своим тайным делам. Я предполагала, что он ищет моих друзей. Куши, Уинни и другие обитатели таверны «Распациан» заботились обо мне, и хотя я знала, что нахожусь в надежных руках, оставаться здесь надолго мне не хотелось, неважно, как медленно текло время в моем измерении мультивселенной.

Но однажды утром мы утратили возможность принимать собственные решения: безо всякого предупреждения дверь отворилась, и на пороге стоял Клостергейм с горящими глазами на похожем на череп лице и в черной шляпе с широкими полями. На нем было все то же пуританское одеяние с белым воротником и манжетами. На широком ремне висели клинок и два пистолета – их он выхватил, когда вошел. По обе стороны от него стояли воины с обнаженными мечами в древнегреческих доспехах и в ожерельях, напоминавших связки лука. При виде высоких смуглых мужчин с блестящими черными бородами Куши и остальная компания занервничали. Куши снял шляпу с перьями, поклонился им и с той же издевательской вежливостью, с какой всегда обращался к властям, проговорил:

– Доброго утречка господам из Городской стражи. Ваш визит для нас редкое удовольствие. Чем обязаны?

Клостергейм ткнул в меня пальцем:

– Девочка. Вы похитили ее. Стража, убейте всех, если они окажут сопротивление. Вы в безопасности, фройляйн. Я отведу вас домой.

Я посмотрела на Куши, потом на стражников. Растерялась на мгновение.

– Это он хочет убить меня, – сказала я.

Затем, повинуясь инстинкту, я бросилась назад в комнату, хлопнула дверью и закрыла ее на засов, как учил меня лорд Реньяр. В таверне раздались выстрелы.

Я была уверена, что Клостергейм, заручившись поддержкой городских властей, на этот раз победит. В любой момент они могли ворваться в мою комнату. С колотящимся сердцем я открыла окно спальни и спрыгнула на черепичную крышу под окном. Сползла вниз, схватилась за водосточную трубу и спустилась на вымощенный камнем задний дворик таверны. Надеялась спрятаться где-нибудь поблизости, пока они не уйдут. Я открыла засов на воротах и выскочила в переулок. К тому времени как я добралась до темной подворотни, на заднем дворе уже раздавались крики. Ко мне бежали стражники. Выбора не оставалось. Я заползла во двор и спряталась между штабелями ящиков и бочек. К счастью, сапоги стражи прогрохотали мимо. И лишь когда окончательно стемнело, я рискнула высунуть нос и вернуться обратно в таверну, но обнаружила, что ворота уже закрыты. Чтобы войти через переднюю дверь, мне нужно было рискнуть и выйти на улицу.

Я выскользнула на улицу, ведущую на площадь, и заметила блеск доспехов. Там стояли городские стражи – их, вероятно, оставил Клостергейм. Я продолжала идти, стараясь прятаться в тени, хотя понятия не имела, куда направляюсь. В конце концов вышла к колышущемуся черному мрамору реки и рядам заброшенных складов, по которым бегали крысы. Мне казалось, что у воды в темноте я буду в сравнительной безопасности. В новом городе, на противоположном берегу реки, солдат было вроде бы намного меньше. Искры и пламя вырывались из дымящихся труб фабрик и заводов. Даже досюда доносился запах дыма, похожий на запах сваренных вкрутую яиц; я сразу вспомнила, что так пахнут фейерверки, которые запускают в Ночь Гая Фокса.