Лестница власти (СИ) - Добрый Владислав - Страница 37

— А это кто, у забора моего трется? — спросил Распутин. Милена подошла к окну и тоже осторожно выглянула.

— Илья, — удивленно сказала она. — А он тут откуда?

— Да откуда вы все тут, на мою голову?! — вспылил чародей с мушкетом. Вернулся в своё кресло-качалку, взял оставленный в подставке косяк, затянулся. — Какой еще Илья?

— Муромский, — ответила Милена, — Видел, дедушка, здоровый какой? Я решила ему глазки построить. Пусть за мной первый год, хотя бы, походит. Сам же понимаешь, иначе мне от женихов проходу просто не будет. А так я, вроде как, уже при парне. Удобно.

— Нам тоже так надо, — шепнула мне Лиза.

— Ох, Милена, играешь ты с любовью. Лучше бы с огнем играла. Ладно, иди зови его. Пусть заходит, раз пришел.

Глава 22

С треском ломая все литературные устои, эта глава начинается с клиффхэнгера.

Мне было очень любопытно посмотреть, как среагирует Илья на обстановку у декана Гришани и угостит ли тот его косяком, но увы, этому не суждено было случиться.

Раздался звук тревоги. Местный аналог сирены — громкий протяжный вой медной трубы с одной из наблюдательных башен. Спавшие на подушках девушки проснулись, сели и испуганно заозирались, прижимая к груди покрывало, которым их накрыл старец Григорий.

— Ишь ты! Городской горн трубит! А ну все по домам! — гаркнул Григорий. И бросился внутрь своего дома. Одна из девушек тихо охнула, наконец слегка проснувшись и разглядев нас всех. Вскочила, смешно пытаясь прикрыть маленькими ладошками совсем не маленькую грудь. Посмотрела по очереди на Милену, Лизу и меня. Остановила взгляд на мне — я вальяжно сидел на стуле. Видимо выглядел самым главным. Он покраснела, пискнула:

— Только маменьке не говорите!

И убежала сверкая голой жопкой. Хорошо хоть не на улицу, а тоже в глубину дома. Мне даже захотелось посмотреть, что там у Григория. Куда все бегут. Я почти решился, но назад, обратно к нам уже вернулся старец Григорий, одетый по-походному — на ногах высокие черные сапоги, через плечо кожаная сумка, на голове высокая, лохматая, меховая шапка, придающая ему вид строгий и сосредоточенный. Даже несмотря на самокрутку в губах. И туркменский халат на голое тело.

— Что встали, я сказал бегом по своим комнатам! — командирским тоном рявкнул декан естественных наук, умудрившись не выронить тлеющий косяк. Что выдавало в нем человека опытного в вопросах травокурения. Именно в этот момент в дом вломился Илья. Не обратив внимание на взвизгнувшую голую девушку на полу и на запахивающего поплотнее туркменский халат старца Григория, он схватил стоявшую рядом со мной Милену и потянул её к выходу, на ходу взволнованно крикнув:

— Бежим! Быстрее! — и потянул её за руку к выходу. Она попыталась было уцепиться за стул, но это привело только к тому, что стул, вместе со мной, поехал к выходу вместе с ними.

— Илья! А ну стоять, ать-два! — рявкнул я. К неудовольствию отметив, что прозвучало скорее испуганно, чем по-командирски. А ведь раньше у меня был хорошо поставленный командный голос. Во всем нужна практика. Впрочем, Илью мой окрик притормозил. Он обернулся ко мне. Лицо у него было откровенно напуганным.

— Там дракон! — тихо сказал он.

* * *

Через минуту мы стояли на крыльце и смотрели в небо. Я силился понять, насколько он далеко. Легко сказать, как высоко летит голубь, если ты знаешь его размеры. С драконами сложнее.

— Хвоста нет! — сказала Лиза.

— Точно! — обрадовался Илья. И аж выдохнул, успокоился. Я задумался, перебирая воспоминания Мстислава. Муром трижды драконы сжигали. Испугаешься тут. Илья тем временем, начал замечать и другие признаки. — И меньше он. И огнем не дышит. Змей бы уже половину неба дымом запятнал! И когда он летит, он тоже огнём плюёт, не умеет по другому. И хвоста нет!

На крыльцо выбрался старец Григорий. Растолкал нас и встал перед нами. Его наряд дополнился широким поясом с серебряными бляхами. На поясе висели аккуратные кожаные кошели и уже знакомый мне кинжал. В руке мушкет, в глазах решимость.

— Ща мы ему еще и крылья пообрываем! — заявил старец Григорий небу. Халат у него был запахнут небрежно, виднелась голая грудь. Я зябко поежился — забыл накинуть дубленку перед выходом, а на улице прохладно. Старец уже не в первый раз демонстрировал морозоустойчивость.

— Господин декан! — раздался вежливый и мягкий голос. Мы все посмотрели на говорившего, идущего к нам от калитки. Если Распутин, в своем туркменском халате с кинжалом на поясе и лохматой шапкой смахивал на басмача, то новый персонаж был самым настоящим волшебником. На нем был длинный красный колпак, такого же цвета мантия, все расшито серебряными звездами. В руках посох, через плечо кожаный ремень на котором висел небольшая, аккуратная сумочка. Умные глаза, высокий лоб с выдающимися залысинами, длинная, до колен, седая борода и красивый, изукрашенный золотыми фигурками и красными самоцветами посох в руке заканчивали образ идеального волшебника.

Память Мстислава попыталась испортить мне вмечатление, подкинув что-то про то, что так обычно люди спят зимой — холодно же, а стройматериалы натуральные. Везде сквозняки. Поэтому люди на ночь одевают теплую, длинную рубаху и даже ночной колпак, чтобы уши не мерзли. Так что, технически, волшебник был просто в ночнушке. Но я скомкал и отмахнулся от этого. Серьезно, если уж есть дракон, давайте волшебника, иначе я не играю.

— Велимудр, — не сказал, а буквально выплюнул Григорий вместо приветствия.

— Давайте господин Григорий, будите своего лапландца и летим в Великий Устюг. Там наша помощь может оказаться весьма кстати! — сказал Велимудр и, не дожидаясь ответа, свернул к лапландским саням.

— С чего бы я вдруг… Почему в город? — нахмурился Григорий. Именно в этот момент, бесхвостый дракон, как будто услышав Велимудра и решив ему подыграть, заложил вираж и начал снижаться не долетев до стен Лицея.

Велимудр нетерпеливо переминался, стоя у саней. Григорий сдавленно пробормотал что-то про мать и пошел к нему. Мы, все вчетвером, не сговариваясь — тоже. Ну интересно же.

Григорий и в самом деле подошел к занесенной снегом фигурке возницы и что-то начал шептать ему на ухо, попыхивая уже догорающей самокруткой в уголке рта. Я тихонько залез внутрь саней, оставив дверцу открытой. Внутри было холодно.

Трудно сказать, зачем я это сделал. Возможно, мой эмпирический опыт подсказывал, что завалить дракона — первый шаг по основному квесту. Честно, страха не было, только жуткое любопытство. Больше всего боялся, что двое волшебников не возьмут меня с собой. К тому же, Лиза влезла в сани сразу за мной и теперь уже поздно было давать заднюю. А сразу после неё к нам забрались и Илья с Миленой.

— Какое ваше мнение о ситуации, коллега? — спросил Велимудр, когда Григорий закончил с возницей. Или просто докурил косяк.

— Хм, — хмыкнул Григорий. Снял с пояса фляжку, отхлебнул, протянул её Велимудру. — Жопа.

— Несомненно. Но тут важны детали. Полагаю, их надо прояснить, — согласно покачал бородой Велимудр и тоже отхлебнул из фляжки. Его аж придавило слегка. Он встряхнулся как пес, немного подышал широко открытым ртом и отхлебнул еще. Протянул фляжку обратно Григорию.

— Ну полетели тогда. Поглубжее заглянем, — сказал Григорий. Сани тронулись еще до того, как они с Велимудром в них залезли, но старых волшебников это не обескуражило. А вот мы внутри их обескуражили. К счастью, в санях было темно и заметили они нас не сразу.

— А вы то тут что делаете? — искренне удивился Григорий и посмотрел на Велимудра, словно ища у него поддержки. Тот развел руками. Распутин снова посмотрел на нас, и грозно нахмурился.

— Илья, ты зачем сюда залез? — возмущенно сказала Лиза.

— Я как все, — удивился тот.

— Я за Ильей, — в его же манере ответил я.

— Илья мне в руку как капкан вцепился, у меня и выбора не было, — грустно сказала Милена. Илья испуганно выпустил её руку из своей. Сани со скрипом начали разгоняться, накручивая круги вокруг дома — это было видно в открытую дверцу.