Условный разум (СИ) - Моисеев Владимир - Страница 9

               Однажды он не выдержал и посетил офис «Престижа». Приемная ничем не отличалась от множества других. За маленьким столом располагался молодой человек в фирменной шапочке. Он был занят, медленно тыкал пальцем по клавиатуре компьютера. Внимание Пильмана привлекли два ярких плаката. Их содержание было нетривиальным. Текст на первом был непонятным:

               «Сталкер всегда одинок.

               Используй свое преимущество».

               Кто такие сталкеры? Почему одиночество для них — преимущество? Эти загадки еще предстояло разгадать. Но сам факт, что удалось за что-то зацепиться, давал надежду. Наверняка, тихонько потянув за ниточку, можно будет узнать о фирме «Престиж» много занятного и полезного для Института. Всегда полезно знать, что затевают твои конкуренты.

               Второй плакат был проще и излишне откровенным:

               «Обнаружил у соседа чудо — сообщи нам.

               И получи законные сто долларов!»

               Пильман ухмыльнулся. Этот простой и эффективный подход следовало перенять и применять самим, вряд ли Институт от этого разорится, чудеса на дороге не валяются. Вполне коммерческий подход, обреченный на успех. Только слово «чудо» придется заменить на более академическое — «артефакт».

               Молодой человек приветливо улыбнулся, бойко вскочил на ноги и молниеносно подскочил к посетителю, надо полагать, узнал директора Института.

               — Мое почтение, доктор Пильман, — сказал он. —   Очень рад, мы ждали вас!

               — Вы знаете, кто я?

               — Конечно. Директор Института внеземных культур — известный человек в нашем городе.

               Слово «нашем» он выделил особо. Не хотел, чтобы  фирма «Престиж» выглядела чужеродным захватчиком, который решил нажиться на чужой территории.

               — Здравствуйте, молодой человек. Чем вы здесь занимаетесь?

               — Пока исключительно организационной работой. Наши исследовательские лаборатории расположены в Буффало. При необходимости мы сможем переместить туда любой инопланетный материал в самые кратчайшие сроки. А уж там люди знают, что с ними делать.

               — Кто же у вас занимается научными исследованиями? Если не секрет.

               — Простите, доктор, наука нас не интересует.

               — Как это?

               — Питер Мозес собирается заниматься исключительно практическим применением инопланетных технологий. Будущее земной цивилизации во многом зависит от того, как быстро и насколько успешно люди научатся использовать на благо земной цивилизации попавшие в их распоряжение артефакты. Фирма «Престиж» создана именно для того, чтобы значительно сократить путь от научного изучения «хармонтского феномена», которым занимается ваш замечательный Институт, до внедрения в промышленное производство любых инопланетных чудес. У нас большие планы и неограниченные возможности. Питер Мозес ни перед чем не остановится, чтобы добиться своей цели.

               Пильман поморщился, то, что он услышал, было обычной рекламной болтовней. Какие чудеса? Какое внедрение?

               — А конкретнее?

               — Простите, я не специалист. Подробности знает только сам Питер Мозес, хозяин фирмы «Престиж». Он любит повторять: «Тот,  кто меньше знает, дольше живет». И я ему верю.

               Молодой человек продолжал мило и доброжелательно улыбаться. Наверное, он не считал, что его слова звучат угрожающе. Пильману это не понравилось.

               — Искренне надеюсь, что это касается лишь сотрудников фирмы? — строго спросил он.

               — Да, конечно, — ответил молодой человек.

               — А как быть с другими людьми, например, со мной? И с другими сотрудниками Института? Нам тоже следует поменьше знать?

               — Об этом мне ничего неизвестно. Но кажется, что на институтских это предупреждение не распространяется.

               — Спрашивать нужно у Питера Мозеса?

               — Да. Вы поняли правильно. Конечно, правильнее всего выяснять детали непосредственно у хозяина.

               — А как его найти?

               — Обычно он сам приходит к человеку, если тот кажется ему заслуживающим внимания.

               — И как его заинтересовать?

               — Вы, господин директор, насколько мне известно, занимаетесь научными исследованиями. Я плохо себе представляю, что такое — научные исследования, но звучит это внушительно, как музыка или упоминание о капитальных вложениях. Если выполните работу, которая станет прорывом в изучении «хармонтского  феномена», мистер Мозес обязательно вас отыщет, потому что будет знать, что вы способны помочь ему заработать большие деньги. Так мне кажется. Старайтесь, и все получится.

               Молодому человеку разговор с таким известным в Хармонте человеком, как директор Пильман, показался забавным. Даже самые великие люди, попав в ситуацию, в которой не разбираются, а следовательно, не способны управлять ею по собственному разумению, обычно выглядят потешно. Нет, ну, в самом деле, как директор ИВК может противостоять планам Питера Мозеса? Вернется сейчас в свой кабинет и издаст приказ о неразглашении? Но мистер Мозес настроен решительно и не пожалеет денег для своего проекта. Кто устоит против по-настоящему больших денег? И сам директор Пильман явно не станет исключением. Будет делать то, что ему скажут. Молодой человек представил, с каким серьезным видом этот Пильман станет рассовывать по карманам толстые пачки денег, которые ему будут вручены за «консультацию», и с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Вовремя вспомнил, что хозяин не велит смеяться над людьми из Института.

               И ему повезло. Хлопнула дверь на втором этаже, где располагался кабинет Питера Мозеса. И вот хозяин уже бодро спустился по лестнице. Молодой человек поспешно изобразил серьезное лицо. По непроверенным слухам, хозяин шутников не жаловал, предпочитал деловых сотрудников. У смеющегося на рабочем месте сотрудника шансов остаться в фирме было мало.

               — Не было ли писем? — спросил Питер Мозес.

               — Никак нет.

               Этот странный вопрос Мозес задавал каждый день. Но поскольку за все время существования офиса фирмы «Престиж» в Хармонте ни одно письмо так и не пришло, отвечать было легко.

               Мозес пожал плечами, словно не мог решить, хорошо это или плохо.

               — Записываются ли люди в сталкеры?

               — За такие деньги? Охотно. Желающих хоть отбавляй. Иногда выстраиваются в очередь. Удивляюсь я, сэр, с такими рожами, а сидят в очереди тихо и чинно, порядок соблюдают.

               — Есть ли интересные экземпляры?

               — Не знаю. Стараюсь держаться от них подальше. Честно говоря, побаиваюсь я этих ребят. Уж очень, знаете ли, сомнительные у них репутации, такие способны выкинуть что угодно. Но это не сказывается на моей работе. Всю эту братию я регистрирую и посылаю к доктору Каттерфилду, как вы и приказали.

               — Хорошо. Спрошу у Каттерфилда.

               Мозес кивнул и отправился в кабинет регистрации. Каттерфилд иронически называл его «приемный покой». Этот человек любил двусмысленности. Особенность, с которой можно было смириться. Люди — существа странные, особенно обладающие извращенным чувством юмора. Интересно, слышали ли кандидаты в сталкеры эти страшные слова? Понимают ли, что уже через несколько дней большинство из них умрет болезненной смертью? Некоторые в страшных мучениях. «Приемный покой» — это надо было придумать такое простое и честное название, отличный пример черного юмора. Даже если сталкеры будут соблюдать технику безопасности, во что верилось с трудом, смертность среди «счастливчиков» предполагалась очень большой.

               В очереди ожидали вызова пять человек. Удивительно, но у всех этих людей было хорошее настроение. Еще бы, им были обещаны хорошие деньги только за то, что они пришли испытать судьбу, и согласились добровольно пройти непонятное испытание. На лицах у многих застыли одинаковые мечтательные улыбки — они рассчитывали заключить выгодный контракт, чтобы впредь денежки капали им постоянно.