Условный разум (СИ) - Моисеев Владимир - Страница 8

               — Ты всегда был хитрецом!

               — Заметь, умным хитрецом! Я тебя не тороплю, обдумай все как следует. Даю тебе пять минут. Надеюсь, этого достаточно.

               — Кто будет моим научным руководителем? — спросила Ева.

               — Я. Точнее, никто. Получишь отдел в полное свое распоряжение.

               — И чем конкретно я должна буду заниматься?

               — Я уже сказал. Динамическим моделированием процессов неизвестной природы. Конечно, ты в этом разбираешься лучше меня. Профессор Кэррик, насколько я понимаю, разрабатывал похожие алгоритмы.

               — Но я не знаю, чем вы тут занимаетесь. Ты сам говорил, что проект секретный.

               — Сейчас все подробно расскажу. Впервые о том, что вблизи Хармонта побывали пришельцы я узнал, как и положено ученому с хорошей репутацией, из сообщений желтой прессы…

               Пильман считал себя хорошим семьянином, поэтому обрадовался тому, что Ева перебирается в Хармонт. Одной проблемой, пусть и не связанной с работой, стало меньше. Конечно, он ни за что не разрешил бы Еве бросить своего профессора Кэррика и свою докторскую, если бы у нее дела шли хорошо. Но поскольку все произошло само собой, без нажима с его стороны, этому можно было только порадоваться. И, конечно, — просто замечательно, что с трудоустройством Евы на новом месте не возникло проблем. Хорошо быть самым главным. И просто чудо, что такую важную работу по моделированию процессов «хармонтского феномена», он может поручить именно Еве. В ее компетенции он не сомневался, найти лучшего специалиста для такой работы будет трудно. Пресловутый профессор Кэррик, как к нему не относись, свое дело знал хорошо и многому научил Еву.

               Расчет динамических моделей наверняка поможет институтским теоретикам создать адекватную теорию Посещения. А то, что заниматься этим будет его жена, поможет ему лучше контролировать всю остальную работу Института. Кроме того, он сможет оперативно вносить изменения в компьютерные модели, добавлять новые параметры и исключать лишние. Это сэкономит кучу времени и усилий. И позволит хранить неприятные тайны, если таковые обнаружатся, и в этом появится необходимость.

               Теперь Пильману осталось заставить работать на себя Рика Нунана. Советник Президента по науке Кларк заблуждался (но разочаровывать и поправлять его ни в коем случае нельзя), когда считал, что Пильман до сих пор как-то связан с Хармонтом. В последний раз он посещал свой родной город лет десять тому назад. Понятно, что за эти годы многое изменилось, он потерял нужные связи, и помочь восстановить их мог только Рик Нунан, который чувствовал себя в Хармонте как рыба в воде.

               Пильман не сразу о нем вспомнил. Слишком много дел на него навалилось. И — опять счастливый случай, Рик пришел к нему сам. Пильман сначала разозлился, подумал, что тот собирается выпрашивать для себя какую-нибудь привилегию. Например, монопольное право на торговлю в Хармонте подержанными автомобилями. Но нет, Нунан пришел предложить свою помощь.

               — Доверься мне, Валентин, — сказал он твердо. — Тебе обязательно понадобится помощь местного населения. Я слышал, что ты посылаешь своих научных сотрудников отыскивать новые артефакты. Не кажется ли тебе, что эту работу должны делать местные ребята? Они лучше знают местность и не боятся рисковать за ту малую денежку, которую ты им будешь платить. До меня дошли слухи, не очень приятные для тебя, что местными артефактами уже сейчас интересуются посторонние люди, связанные с крупными корпорациями. Желающих воспользоваться новыми инопланетными технологиями с каждым днем становится все больше и больше. Ты это понимаешь? Почему бы тебе не подмять формирующийся рынок под себя? Но без моей помощи у тебя ничего не получится. Ты плохо разбираешься в местных условиях. Увы, этому научиться нельзя, это приходит с опытом.

               Пильман поморщился. Нунан и в детстве умел быть убедительным, если видел возможность поживиться и частенько предлагал купить его честность еще в школе. Это не было секретом.

               «Он прав. Расторопный помощник мне понадобится, и хорошо, что это будет свой человек», — подумал он.

               — Пожалуй, мы с тобой могли бы договориться, — сказал Пильман.

               — Ты не пожалеешь, я тебя не продам.

               — Тебе придется много работать и часто выполнять грязную работу.

               — Это само собой. Это я понимаю. Разве выгодная работа бывает чистой и легкой? — ухмыльнулся Нунан и скабрезно подмигнул. — Денежки сами по себе в карман не попадают.

               — Остынь, дружище. Сомневаюсь, что нам придется когда-нибудь столкнуться с откровенным криминалом. Мы занимаемся обычной скучной научной работой, — сказал Пильман озадаченно, нарушать законы он не собирался. — Во всяком случае, полиция будет на нашей стороне.

               Нунан обидно засмеялся.

               — Совсем скоро у тебя начнутся серьезные проблемы, и поверь, полиция не поможет. Мы живем в свободной стране, частное предпринимательство еще никто не запрещал.

               — О чем ты, собственно?

               — А ты знаешь, что в нашем тихом городке на этой неделе зарегистрирована частная компания «Престиж». Хозяева там подобрались бойкие. Вербуют ребят, которые бы согласились искать для них «хармонтские артефакты» за большие, по нашим понятиям, деньги. Добровольцы уже нашлись.

               — Мне ничего неизвестно о каких-то «хармонтских артефактах», кроме тех, о которых ты сам мне в свое время рассказал, — сказал Пильман. — Даже если таковые и в самом деле существуют, нам их пока обнаружить не удается.

               — Плохо, господин директор, очень плохо. Получается, что в городе появились серьезные люди, которым известно о пресловутых пришельцах больше,  чем лучшим профессионалам страны, которых удалось собрать в твоем хваленом Институте внеземных культур. Так возникает нездоровая конкуренция. А это всегда непредсказуемая возня и столпотворение. И проигрывают, как правило, те, кто старается соблюдать законы. Пора бы тебе понять, что дальше по правилам ты работать не сможешь.

               Пильман вспомнил, как Президент разрешал ему «при необходимости применяйте любые самые суровые меры, вплоть до пыток, расстрелов и массового террора». Неужели это время наступило?

               — Ерунда. Ничего конкретного наши предполагаемые конкуренты не знают и знать не могут, кормятся сплетнями. А от пустой болтовни толку нет и быть не может.

               — Тебе тоже неплохо было бы поговорить с местными ребятами. Много интересного услышал бы. А вот эти новые, из «Престижа», не побрезговали. Они активно вербуют людей, денег не жалеют.

               — Что же делать?

               — Работать с населением. Привлекать самых активных на свою сторону.

               — Хорошо. Ты принят. Теперь это твоя работа. Давай, договаривайся с местными. У тебя получится.

               — Сделаю, что смогу.

               Рекламную кампанию фирма «Престиж» проводила с невиданным доселе в Хармонте размахом. Через каждые сто шагов вдоль главной улицы были установлены огромные щиты, на которых был изображен идеально одетый человек с аккуратно постриженной бородкой и внимательными, внушающими доверие глазами. Надпись была соответствующая: «Заставим пришельцев работать на нас». И подпись: Питер Мозес.

               Отныне, направляясь в Институт, Пильман вынужден был рассматривать наглую рожу Питера Мозеса (что она наглая,  он понял не сразу, только через неделю). Он не сразу стал относиться к нему серьезно — мало ли мелких предпринимателей желающих набить карманы, используя всеобщий ажиотаж, раздутый телевидением и блогерами. Но однажды он заметил возле одного из щитов большую группу людей. Сотрудник «Престижа», его легко можно было узнать по фирменной шапочке (Пильман отметил, что шапочки — это они удачно придумали), составлял списки людей, согласившихся работать на Мозеса. Он сидел за небольшим переносным столиком, а к нему выстроилась очередь из пяти-семи человек. Каждому попавшему в список сотрудник выдавал конверт, надо полагать, с деньгами. Это зрелище совсем не понравилось Пильману. Неожиданная конкуренция вряд ли могла помочь работе Института.