Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2 - Дюма Александр - Страница 98

– Я польщен, Арамис.

– А теперь…

И прелат заглянул в самую душу своего друга.

– А теперь поговорим о себе. Хотите стать другом господина Фуке? Не перебивайте меня, прежде чем не узнаете, что я хочу сказать.

– Слушаю.

– Хотите сделаться маршалом Франции, пэром, герцогом, владеть герцогством с миллионным населением?

– Что же нужно сделать, друг мой, чтобы получить все это? – спросил д’Артаньян.

– Быть сторонником господина Фуке.

– Я сторонник короля, дорогой друг.

– Но не исключительно же, я думаю?

– Я не раздваиваюсь.

– Я полагаю, что вместе с большим сердцем у вас есть и некоторое честолюбие?

– Да, конечно.

– И следовательно…

– И следовательно, я желаю быть маршалом Франции; но маршалом, герцогом, пэром сделает меня король; король даст мне все это.

Арамис пристально взглянул на д’Артаньяна.

– Разве король не властелин? – спросил д’Артаньян.

– Никто этого не оспаривает. Только ведь Людовик Тринадцатый тоже был властелином.

– Да, дорогой, но между Ришелье и Людовиком Тринадцатым не было господина д’Артаньяна, – спокойно заметил мушкетер.

– Около короля, – продолжал Арамис, – много камней преткновения.

– Но не для короля.

– Конечно, однако…

– Послушайте, Арамис, я вижу, что здесь каждый думает о себе и никто не помышляет о государе; а я буду поддерживать себя, поддерживая его.

– А неблагодарность?

– Ее боятся только слабые!

– Вы очень уверены в себе.

– Кажется, да.

– Но, может быть, со временем вы перестанете быть нужным королю?

– Напротив, я думаю, что в будущем понадоблюсь ему больше, чем когда-либо. Слушайте, дорогой, если бы пришлось обуздать нового Конде, кто обуздал бы его? Вот это… только это во всей Франции! – И д’Артаньян похлопал по своей шпаге.

– Вы правы, – сказал Арамис, бледнея.

Он встал и пожал руку д’Артаньяну.

– Вот в последний раз зовут к ужину, – поднялся с места капитан мушкетеров. – Вы позволите…

Арамис обнял мушкетера:

– Такой друг, как вы, прекраснейшая жемчужина в королевской короне.

И они разошлись.

«Я так и думал, что это неспроста», – промелькнуло в голове д’Артаньяна.

«Нужно поскорее зажечь порох, – сказал про себя Арамис. – Д’Артаньян почуял подкоп».

XVII. Принцесса и де Гиш

Мы видели, что граф де Гиш вышел из залы в тот момент, когда Людовик XIV так галантно поднес Лавальер великолепные браслеты, выигранные им в лотерею.

Некоторое время де Гиш прогуливался возле дворца, снедаемый подозрениями и тревогами. Затем он стал поджидать на террасе появления принцессы. Прошло более получаса. У графа в его одиночестве вряд ли были веселые мысли. Он вынул из кармана записную книжку и после долгих колебаний написал:

Он подписал эту необычную просьбу и сложил листок вчетверо, но в этот момент заметил, что гости королевы начинают расходиться. Он увидел Лавальер, потом Монтале, которая разговаривала с Маликорном. Он пропустил всех гостей королевы-матери, только что наполнявших ее салон.

Принцесса не показывалась. Однако ей необходимо было пересечь этот двор для возвращения домой, и де Гиш внимательно наблюдал. Наконец он увидел принцессу; она шла с двумя пажами, освещавшими ей путь факелами; дойдя до двери, она крикнула:

– Пажи, ступайте узнать, где граф де Гиш. Он должен дать мне отчет в одном поручении. Если он свободен, попросите его прийти ко мне.

Де Гиш молчал, спрятавшись в тень. Но как только принцесса вошла к себе, он опрометью сбежал с террасы и с самым равнодушным видом двинулся навстречу пажам, которые направлялись в его комнату.

«Вот как, принцесса послала за мной!» – взволнованно подумал он и скомкал свою, теперь уже ненужную, записку.

– Граф! – сказал один из пажей, заметив его. – Мы очень рады, что встретили вас.

– Что вам угодно, господа?

– Мы по приказанию принцессы.

– По приказанию принцессы? – повторил де Гиш с притворным удивлением.

– Да. Ее высочество спрашивает вас: вы должны дать ей отчет в одном поручении. Вы свободны?

– Я весь к услугам ее высочества.

– В таком случае благоволите следовать за нами.

Поднявшись к принцессе, де Гиш увидел, что она бледна и взволнованна. У двери стояла Монтале, которой очень хотелось знать, что происходит в уме ее госпожи.

– А, это вы, господин де Гиш, – начала принцесса, увидя графа, – прошу вас… Мадемуазель де Монтале, вы свободны и можете уйти.

Еще более заинтригованная Монтале поклонилась и ушла. Принцесса и де Гиш остались одни.

Все преимущества были на стороне графа: сама принцесса пригласила его на свидание. Но как мог граф воспользоваться этой милостью? Принцесса была так своенравна, характер ее был так изменчив. И она скоро обнаружила это; в самом начале разговора она вдруг спросила:

– Неужели вам нечего сказать мне, граф?

Ему показалось, что она угадала его мысли; ему показалось (влюбленные доверчивы и слепы, как поэты или пророки), ему показалось, будто она угадала его желание видеть ее и цель этого желания.

– Да, принцесса, – поклонился он, – я очень удивлен.

– Историей с браслетами? – перебила его принцесса. – Не правда ли?

– Да, принцесса.

– По-вашему, король влюблен? Скажите!

Де Гиш пристально посмотрел на нее, и принцесса опустила глаза под этим взглядом, проникавшим до самого сердца.

– По-моему, – отвечал он, – король, вероятно, хочет кого-то помучить, иначе он не стал бы так афишировать свои чувства; он не решился бы так спокойно компрометировать девушку, до сих пор вполне безупречную.

– Эту бесстыдницу? – высокомерно промолвила принцесса.

– Могу заверить ваше высочество, – с почтительной твердостью сказал де Гиш, – что мадемуазель де Лавальер любит человек, достойный всякого уважения.

– Уж не Бражелон ли?

– Да, принцесса. Он мой друг.

– А какое дело королю до того, что он ваш друг?

– Король знает, что Бражелон – жених мадемуазель де Лавальер; и так как Рауль честно служил королю, король не захочет причинять непоправимого несчастья.

Принцесса звонко расхохоталась, и этот смех болезненно подействовал на де Гиша.

– Повторяю, принцесса, я не думаю, чтобы король был влюблен в Лавальер, и в доказательство этого я хочу спросить у вас, принцесса: чье самолюбие желал задеть его величество в данном случае? Вы знаете весь двор и поможете мне разрешить этот вопрос, тем более что, как уверяют, ваше высочество очень близки с королем.

Принцесса закусила губу и, не придумав ответа, изменила тему разговора.

– Докажите мне, – сказала она, глядя на графа тем взглядом, в который как будто была вложена вся душа, – докажите, что именно вы хотели поговорить со мной, хотя позвала вас я.

Де Гиш торжественно вынул свою записку и подал принцессе.

– Наши желания совпали.

– Да, – произнес граф с нежностью, которую он не мог подавить, – и я уже объяснил вам, зачем я хотел вас видеть; вы же, принцесса, еще не сказали, зачем вы потребовали меня к себе.

– Это правда.

Она колебалась.

– Я с ума схожу из-за этих браслетов, – молвила она вдруг.

– Вы ожидали, что король поднесет их вам? – спросил де Гиш.

– А почему бы и нет?

– Но ведь, принцесса, у короля, кроме вас, его невестки, есть еще супруга?

– А кроме Лавальер, – воскликнула уязвленная принцесса, – у него есть я! У него есть весь двор!

– Уверяю вас, принцесса, – почтительно поклонился граф, – что если бы кто-либо услышал ваши слова и увидел ваши красные глаза и – да простит меня бог – эту слезу, навернувшуюся на ваши ресницы… да, если бы кто увидел это, то сказал бы, что ваше высочество ревнует.