Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 102

Я пробрался внутрь через служебный вход, предъявив документы участника чемпионата. Как всегда, тетка-контроллер на входе не преминула сделать мне въедливое замечание насчет опозданий:

— Поторопились бы, молодой человек. Опоздаете так на собственный поединок.

Что правда, то правда. Вечно я опаздываю. С другой стороны, у меня это уже традиция такая. Вроде народной приметы. Если опоздал на состязания, значит, обязательно выиграешь их. Ну, Богу в уши, как говорится.

Но организаторы за опоздания и в самом деле по головке не погладят. Я заторопился. Спросил, где проходит регистрация участников и помчался по длинным широким коридорам.

Навстречу то и дело попадались другие люди. А то и боксеры, уже переодетые для выступлений. Вот зараза, я действительно опаздываю.

Из коридора я выбежал в огромный зал для соревнований. Здесь было полно народу. Правда, трибуны вокруг ринга забиты только наполовину. Вон столики организаторов, судейские места. Там людей хватает, вокруг столпились участники тренеры и другие сопровождающие лица. Целые толпы. Туда-то мне и надо.

Пока я пробивался к столикам организаторов, успел заметить высокий помост у ринга. На нем стояла кинокамера на треноге. Дожили, нас будут снимать на пленку. Видимо, на память, для документального кино.

Тут кто-то схватил меня за локоть. Я обернулся. Это, конечно же, Худяков. Он так и остался моим тренером.

В последнее время взял себя в руки, перестал пить. Правда, усилие воли далось ему нелегко. Тренер похудел и осунулся. Но все равно сейчас глаза его светились безумным огнем.

Помнится, перед отъездом мы с ним тоже обсуждали порядок действий. Когда закончили, Худяков чуток разоткровенничался.

— Эх, Витя, — сказал он задумчиво. — Если бы ты знал, как я сам когда-то хотел оказаться на твоем месте. Поехать на чемпионат СССР, попробовать сразиться с лучшими бойцами страны. Победить и взобраться на пьедестал. Но не смог. Не получилось, понимаешь ли.

Он хлопнул меня по плечу.

— Ты молодец, Витя. Идешь вперед, несмотря ни на что. Это дорогого стоит. Запомни, не давай никому права заставить свернуть тебя с пути. Только ты сам в ответе за свою жизнь. Чтобы потом вот не сидеть вот так, как я, старый огрызок, и сожалеть об упущенных возможностях.

— Какие еще ваши годы, — сказал я примирительно.

Худяков тогда улыбнулся.

— Но я все равно тебе благодарен, Витя. За то, что ты все-таки дал мне возможность поехать на чемпионат. Хоть и не боксером, а тренером. Это тоже почетная должность. Давай, я постараюсь не подкачать.

Он уехал раньше меня вместе с директором «Орленка». И сейчас стоял рядом, с огненными глазищами.

— Ты где ходишь, Витя? — спросил он и потащил меня к столикам организаторов. — Тебя все уже потеряли здесь. Давай, быстрее регистрируйся. Готовься к бою.

Регистрация, проставление печатей. Получение удостоверения участника чемпионата. Переодевание, медосмотр, взвешивание, другие обыденные процедуры.

В огромные окна спортивной арены, расположенные высоко над стенами, пробивалось весеннее солнце. Толпы корреспондентов. Кино и фотосъемки. На трибунах кричат зрители.

Приветственные слова от председателя спорткомитета по боксу, от Федерации бокса, от олимпийских чемпионов и чемпионов мира. На трибунах кричат зрители. Я до сих пор не верил, что это происходит со мной наяву.

Вскоре начались поединки. В самом начале чемпионата собралось около двухсот боксеров всех весовых категорий. Сегодня пройдет двенадцать боев и кто-то отсеется.

И так каждый день, пока через неделю не доберемся до финала. Они останутся и будут чемпионами.

Я остался в зале и смотрел бои, пока меня не отыскал Худяков.

— Ты чего сидишь здесь? — яростно прошептал он. — Тебе уже скоро выступать, быстро дуй на весы, контрольное взвешивание.

Я побежал в соседнюю комнату, где уже ждали представители федерации бокса. Быстро пройдя окончательные процедуры, я надел перчатки и хорошенько размялся, готовясь к бою. Наконец, объявили мою фамилию.

Перед тем, как выйти, я посмотрел на свое отражение в зеркале. Кто сейчас будет выступать на чемпионате? Прежний я, из прошлой жизни? Или Рубцов Витя, который благодаря симбиозу с моей душой, смог взобраться к подножию этой вершины.

Смогу ли я преодолеть подъем и подняться на самый верх? Надо ли напоминать себе лишний раз, как высоко я забрался, хотя и был всего лишь восемнадцатилетним сосунком. Здесь, на чемпионате собрались могучие зубры со всех краев нашей необъятной родины. Мне надо преодолеть их всех, если я хочу взойти на самую вершину.

Когда я шел по широкому коридору, готовясь выступить в первом своем бою, то услышал крики толпы и голос ведущего. Сзади шли Худяков и двое моих ассистентов. Вышел, немного сощурился и отправился дальше, к рингу.

Кинокамера нацелилась на меня, снимая мой первый подход. Я постарался держаться увереннее и солиднее. Дошел до ринга и легко взобрался на него.

В этот раз я чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше, на первых состязаниях. Не в последнюю очередь, благодаря магии Касдаманова, последние недели посвятившего обработке моей уверенности в себе.

Моего противника звали Яковинов Валера. Широкоплечий, сильный. Челюсть квадратная, крепкая. Глаза неотрывно следили за мной.

Рефери позвал нас на середину. Проверил состояние, объяснил правила.

Все, как привычно. Я стоял, опустив голову. Избегая назойливого взгляда соперника. Делал вид, что испугался, что потрясен этим видом шумной толпы и грандиозностью мероприятия.

— Поприветствуйте друг друга, товарищи, — попросил рефери.

Стукаясь со мной перчатками, Яковинов свирепо ударил по моим кулакам. Запугивает. Хочет, чтобы у меня душа ушла в пятки.

Ну ладно, не буду разочаровывать. Я сделал вид, будто смертельно перепугался. Яковинов довольно усмехнулся.

Звонко звякнул гонг.

— Начали бокс, товарищи, — сказал рефери.

Ну, начали, так начали. Я сгорбился, притворился, будто стараюсь сейчас спрятаться за перчатками и попятился назад. Яковинов, наоборот, бросился вперед.

В своих мыслях, я так понимаю, он уже давно покончил со мной. По его задумке, он уже должен выбросить мой окровавленный труп на столик судьям.

Но не тут-то было. Я легко ушел в сторону, тут же остановился и встретил развернувшегося противника оглушающим боковым ударом.

Яковинов не ожидал сопротивления. Он думал, я буду легкой жертвой. Поэтому серия моих ударов прошла на отлично. После бокового правой я повернул корпус влево и добавил короткий прямой правой.

Потом снова боковой левой, по корпусу. Яковинов согнулся от боли, я угодил ему в печень.

Ну, и напоследок я в упор выстрелил ему в голову. Длинным левым свингом. Хорошенько подготовленным за счет скручивания корпуса до этого.

Получилось вполне неплохо. Яковинов упал назад, корчась от боли. Зрители закричали, приветствуя быстрое неожиданное падение моего соперника.

Я отошел в угол, наблюдая за ним. Встанет или нет? Он парень крепкий, должен подняться.

Да, я оказался прав. Яковинов вполне быстро оправился от поражения. Он поднялся, потряс головой и сказал рефери:

— Все в порядке. Я готов.

Ну что же, ок. Только теперь мне будет труднее справиться с ним, он должен насторожиться.

Однако же, к моему удивлению, все пошло по-прежнему. Яковинов оказался выходцем из когорты дуболомов. Он только и знал, что атаковать, несмотря на свои падения и мое активное сопротивление.

Кроме того, у него оказалась и вправду крепкая челюсть. В течение первого раунда мне удалось еще дважды опробовать ее на прочность.

К своему несчастью, Яковинов почти не знал, как справляться с моей маневренностью. По своей привычке, я уходил направо, за его атакующую руку и плечо, оказываясь сбоку от соперника.

Он разворачивался и тут же натыкался на мои боковые удары, незаметные для него из-за того, что я атаковал почти вне поля его зрения. Да, с маневренностью у противника было совсем плохо.