Русская партия. 1944-1945 (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 43

Налёт подтянувшихся торпедоносцев через двадцать минут совпал с появлением над корабельной группировкой истребителей страны восходящего солнца. Однако к этому времени с юга подтянулись и американские истребители взлетевшие с авианосцев "Беннингтон" и "Боксер", входивших в южную группировку и выславших свои самолёты для прикрытия атакуемых коллег. Это оказалось как нельзя вовремя, поскольку "растянутый" по времени японский удар привёл к тому, что взлетевшим первым "Хэллкэтам" уже приходилось возвращаться для дозаправки и пополнения боезапаса.

Стандартная группа ПВО американского авианосца к концу 1945 года насчитывала 36 машин. Три авианосца входившие в северную оперативную группу соответственно имели сотню машин на всех. Плюс еще около семи десятков можно было собрать из находящихся рядом экскортников. Если к этому добавить еще семьдесят два истребителя с "Беннингтона" и "Боксера" станет понятно, что не имеющим ни в один момент времени численного преимущества японцам, прорываться к американским кораблям было крайне сложно.

Из ста пятидесяти старых сухопутных штурмовиков, чьи пилоты практически не имели опыта по сбросу торпед, после атаки которая началась в 18.41, на базу вернулось лишь 47 машин. Остальные либо были сбиты американскими истребителями, либо корабельным ПВО с многочисленных прикрывающих авианосцы эсминцев, коих при соединении насчитывалось аж четырнадцать штук. Впрочем, жертва отчаянных японских пилотов на этот раз не была напрасной: сработал закон больших чисел. Когда в воду одновременно сбрасывается такое количество "рыбок" какая-нибудь да найдёт свою жертву.

Не повезло авианосцу "Франклин", который стал главной целью торпедоносцев. Сначала в 18.49 словил две торпеды прикрывающий его правый борт эсминец "Джонстон", после чего с промежутками в тридцать-сорок секунд в плавучий аэродром попало подряд аж четыре подводных гостинца. Для авианосца типа "Эссекс", где крепость конструкции во многом была принесена в жертву увеличению состава авиагруппы, это было слишком. Впрочем, сработал еще и фактор невезения: в момент попадания первой торпеды на посадку как раз заходил очередной "Хэллкэт". От взрыва торпеды палуба "подпрыгнула", ударила по шасси, стойки не выдержали и истребитель неуправляемым снарядом влетел в открытый палубный подъёмник. Это вызвало пожар на палубе и сильно затруднило команде борьбу за живучесть. "Франклин" быстро дал опасный крен, после чего капитан отдал приказ покинуть корабль. Искалеченный взрывами и огнём корабль полыхал еще несколько часов и затонул уже после захода солнца. Очевидно, что спасти его — тем более в условиях продолжающегося боя — не представлялось возможным.

Одновременно с этим свой ход сделал адмирал Спрюэнс. В 17.24 с его авианосцев начали подниматься ударные самолеты с целью нанести удар по подходящему с севера японскому соединению. Расстояние между двумя флотами медленно но верно сокращалось и американский адмирал, зная своё преимущество в палубной авиации хотел нанести удар первым, до того как Ямамото успеет поднять в воздух свои бомбардировщики и торпедоносцы. Достаточно логично и гораздо более безопасно, чем ловить японские самолёты позже уже над своими авианосцами. Забегая чуть вперёд, это у него не получилось.

В 18.51 выпущенные с семи авианосцев ударные самолёты — 120 бомбардировщиков "Хэллдайвер" и столько же торпедоносцев "Авенджер" — плюс полсотни истребителей прикрытия, начали подлетать к строю японскому флоту. Сопротивления на дальних подступах японцы практически не оказывали: в последствии выяснилось, что не рассчитывающий на общую победу Ямамото сделал ставку на один удар, способный нанести противнику максимальные потери и не обращая внимания собственную возможную гибель.

Без особых сложностей прорвавшись сквозь корабельное ПВО американцы атаковали самый крупный и самый опасный по их мнению — что логично — вражеский авианосец. Им оказался 71-тысячетонный "Синано", переделанный из недостроенного линкора проекта "Ямато". Иронично то, что при своих размерах гигант нёс достаточно скромную авиагруппу, а большая часть водоизмещения уходила в тяжёлую линкорную броню, которая была частью набора корабля и убрать которую просто не представлялось возможным.

С 18.59 по 19.41 в "Синано" последовательно попало шестнадцать торпед и восемь полутонных бомб. Ни один авианосец мире выдержать такой обстрел был неспособен и уже давно бы утонул, а двоюродный брат "Ямато" горел кренился, но на дно пока не собирался. Тут еще сыграло то, что быстро выпустив авиагруппу, взлетна палуба была очищенна от всяких горючих и врывающихся предметов: за счет своих огромных размеров "Синано" предполагался как потенциально запасной аэродром для тех японских самолётов, которые смогут вернуться после налета на янки и будут слишком повреждены для посадки на плавучие аэродромы меньших размеров. Порой несколько лишних метров длинны и ширины палубы вполне способны спасти от катастрофы побитый вражеским ПВО самолет.

В итоге такая "самоотверженность" большого авианосца во многом спасла младших товарищей, которые могли бы пострадать куда сильнее чем это случилось в итоге. Хуже всего получилось с "Тайхо" в 19.08 он поймал полутонную бомбу в полётную палубу: это привело к остановке работы по выпуску истребителей, но на живучесть корабля особо не повлиял. "Тайхо" был первым авианосцем в японском флоте получившим бронепалубу и такие удары держал относительно уверенно. Впрочем, уже через семь минут в носовую оконечность авианосца попала сначала одна торпеда, а через пять минут еще одна. Взрывы привели к повреждению генераторов и прекращению работы насосов корабля. "Тайхо" начал быстро оседать на нос и не смотря на все усилия команды в 20.19 авианосец ушел на дно, забрав с собой полторы сотни человек команды.

Кроме того в результате налёта были серьёзно повреждены "Унрю" — две полутораметровых дыры в палубе — и "Ибуки" — крен в 9 градусов на левый борт и максимальная скорость хода в одиннадцать узлов. Получается, что не смотря на утопление всего одного авианосца полноценно продолжать дальнейшую работу соединение уже не могло. В этой ситуации Ямамото предстал перед серьёзнейшей дилеммой — что делать дальше. Он находился в семистах милях от метрополии и шансов туда вернуться уже было откровенно мало. При этом и продолжать бой — хоть у него под рукой была еще дивизия линкоров — тоже виделось весьма сомнительной идеей.

В итоге в 21.45 соединение вновь сделало поворот на сто сорок градусов и двинулось в направлении островов Рюкю, надеясь успеть добежать до островов под прикрытие расположенных там истребителей.

Тем временем трёмястами милями южнее у берега острова Формоза развернулась собственная драма. Там в бой первый раз в истории вступила масса самолётов управляемых пилотами камикадзе. Новая тактика изрядно ошеломила американцев, которые хоть и привыкли к тому, что противник всегда и идет до конца и никогда не сворачивает с курса, к намеренной самоубийственной атаке оказались явно не готовы.

Как потом описывали все происходящее очевидцы, удар самолетов-камикадзе был действительно страшен. Основная проблема заключалась в том, что самое слабое место в системе ПВО любокого корабля — это пространство ровно над ним. Редко какие зенитные автоматы способны стрелять задирая ствол на 90 градусов вверх, а истребителям прикрытия для перехвата японских машин падающих отвесно вних также приходилось бы срываться в отвесный штопор. Такие маневры на загруженной боекомплектом и топливом машине, да еще вполне может быть уже поймавшей корпусом пару пуль или осколков, легко может закончиться на той же палубе корабля, который собственно нужно было прикрывать.

В 19.29 один из японских Ки-115 врезался в надстройку "Йорктауна". При взрыве погиб капитан корабля со своим штабом и на некоторое время авианосец остался без управления. Спустя еще три минуты другой японец влетел почти отвесно в полётную палубу. Чуть восточнее от атаки камикадзе сильно пострадали прикрывающие свои авианосцы эсминцы "Мюррей" и "Янг". Если для авианосца попадания одного самолёта было не достаточно, чтобы вывести из строя, то куда более скромным в плане размеров эсминцам досталось по полной. "Мюррей" выгорел почти полностью и был затоплен собственным экипажем, а "Янг" в итоге смогли отбуксировать к "Формозе".