Русская партия. 1944-1945 (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 42

Глава 20

Контратака японцев началась на рассвете 8 августа. К этому времени часть американского флота — "северная" оперативная группа — была вынуждена втянуться в пролив между островом и континентом для более качественной поддержки своих десантных сил. Впрочем, после того как американцы взяли штурмом в конце июля острова Пэнху, лежащие между Формозой и континентом и даже это не сумело заставить вылезти японцев из своих нор, в американских штабах постепенно возобладало мнение о том, что узкоглазые банально "сдулись". Как это часто бывает, недооценка противника имела свои последствия.

Вообще достаточно сложно описывать ситуацию в которую попало военное и политическое руководство островной империи к концу 1945 года. С одной стороны исход войны уже более-менее ясен. Стратегия создания тихоокеанской зоны безопасности полностью провалилась, американцы пусть и с потерями но смогли взять под контроль Филиппины и получили надёжную промежуточную базу для наступления на Японскую метрополию. Все попытки разбить накатывающих подобно паровому катку янки приводили только к огромным потерям, которые японская промышленность восполнить была откровенно не в состоянии. На каждый введённый в строй авианосец американцы отвечали двумя-тремя. На каждый построенный самолёт — десятком.

Одновременно с этим Японская империя все еще контролировала огромные пространства, а война все еще велась на завоёванных ранее территориях и на жизни метрополии сказывалась мало. В такой ситуации, когда в сопротивлении уже нет особого смысла а сдаваться еще рано, для настоящего самурая есть только один выход — смерть в бою. Во всяком случае именно так предписывает поступать кодекс чести самураев.

На самом деле этих японских средневековых рыцарей и феодалов изрядно романтизируют. Реальность как обычно — впрочем с европейскими их коллегами в эпоху романтизма приключилась аналогичная история — была более прозаичной. Проблема же заключалась в том, что на волне увлечения самурайством и во многом придуманным уже позднее "кодексом воина" в соответствующем ключе начали действовать не только "рядовые" бойцы, но и высшие командиры и политические лидеры страны. При этом очевидную разницу между подходами к поведению самурая и поведению сегуна почему-то замечать перестали. Отдельного же "пути правителя" в японской культуре — не нашлось своего Макиавелли, а может просто романтизировать это гораздо сложнее — так и не сформировалось.

Во многом исходя из этого психологического выверта вопрос "атаковать или не атаковать" вставший перед высшим военным руководством островной империи в конце 1945 года на самом деле не имел никакого смысла. В их жизненной парадигме только одно действие было правильно в подобной ситуации — вступить в бой и умереть.

Соединение, вышедшее из Нагасаки насчитывало полтора десятка больших кораблей включая все шесть оставшихся и введённых в строй японских авианосцев. Плюс оставшиеся линкоры и куча всякой мелочи, на которую установили по максимуму зенитных средств для борьбы с американской авиацией. Не то чтобы это реально могло сработать но когда готовишься дать последний и решительный, стараешься использовать любую возможность.

Не смотря на радиомолчание и сложный маршрут — Ямамото, который решил сам на этот раз возглавить атаку, повел корабли сначала на юго-восток, в надежде обмануть американские патрули — янки обнаружили флот уже к вечеру следующего дня. Отличилась подлодка дальней завесы, караулящая самый север Филлипинского моря.

За сутки японское соединение преодолело четыреста с небольшим морских миль и следующим утром оказалось у северной оконечности остров Осима. Тут их в 8.11 и настигла первая волна американских самолётов, которая тем не менее ясно дала понять, что спрятаться в таком большом на первый взгляд океане японцам не удастся.

Американский налёт — участвовали высотные бомбардировщики взлетевшие еще ночью с аэродрома на Филиппинах — особого урона соединению не нанёс. Американцев подвело наведение и они слишком долго искали флот Ямамото южнее, отчего бомбы вываливались вниз уже при критически низком запасе топлива. Понятно, что пилоты в такой ситуации думали о возможности возвращения на базу гораздо больше чем о нанесении урона противнику. Тем не менее первая кровь была пущена: две бомбы неудачно — ну или удачно, тут уж с какой стороны посмотреть — поймал тяжелый крейсер "Тикума". Под угрозой затопления он был вынужден выброситься на удачно оказавшийся рядом берег, где и простоял до конца войны. Впоследствии его будут пытаться использовать как долговременную огневую точку уже при защите островов Рюкю, из-за чего подошедший на расстояний прямого выстрела линкор "Миссури" буквально несколькими снарядами превратит его в кучу поломанного металла.

Намёк Ямамото понял правильно и повернув соединение на 90 градусов повёл его в сторону Формозы. Если отбросить фактор внезапности, то у островной империи оставалось лишь одно потенциальное преимущество — базовая авиация, а значит стоило держаться как можно ближе к собственным берегам.

Адмирал Спрюэнс одновременно с этим, можно сказать, бездействовал. Американский флотоводец логично — не смотря не мнения некоторых горячих голов в его штабе — предположил, что форсирование событий совсем не в его интересах. Учитывая преимущество в разведке, в дальней бомбардировочной авиации и в подводном флоте, он бы вообще предпочёл бы не вступать в прямое противостояние, уничтожив японский флот с безопасной для себя дистанции. Вот только категорический приказ из Вашингтона — рейтинг Дьюи чуть меньше чем за год после выборов успел просесть на семь пунктов — требовал уничтожить японское соединение при первой же возможности. Политикам нужна была большая победа, и возможность потерять при этом пару-тройку своих больших кораблей их, в общем-то, совсем не пугала.

Все это привело к тому, что американцы на действия Ямамото не реагировали, лишь двинув обе группировки — северную и южную — на соединение.

В 11.07 японское соединение было атаковано из под воды какой-то отчаянной американской подлодкой, но неудачно. торпеды прошли мимо, а саму подлодку эсминцы быстро загнали на глубину и в итоге смогли потопить.

Непосредственно сражение двух флотов началось 9 августа уже после обеда. Ямамото начал поднимать свои ударные самолёты в воздух в 16.47 находясь на левом траверсе острова Куме. В начале шестого первая волна собравшись в воздухе ушла на юг, туда где находились корабли Спрюэнаса. Одновременно с этим и загодя переброшенные на побережье армейские самолёты тоже получили команду на взлёт. По плану Ямамото первыми должны были вступить в бой именно армейцы, которым лететь было существенно ближе.

В 18.04 первая волна японских самолётов взлетевшая с аэродромов близ Фучжоу достигла корабельной группировки находящейся напротив столицы острова Тайкоку. Восемьдесят двухмоторных бомбардировщиков Ки-67, полторы сотни старых штурмовиков Ки-51 переделанных под сброс торпед, а так же сотня специализированных самолётов-камикадзе Ки-115. Все это должна была прикрывать группа истребителей состоящая из ста тридцати разномастных машин.

Выглядящая на бумаге достаточно внушительно группа на практике представляла собой весьма сомнительную боевую ценность. Армейские пилоты плохо ориентировались над морем, имели традиционно худшую нежели их морские коллеги подготовку — подготовка летчиков-камикадце и вовсе была максимально упрощена, — что в итоге привело к растягиванию группы на маршруте и подлёту к цели с заметным лагом по времени. Первыми подошли высотные бомберы, которые имели какой-никакой опыт полётов по приборам и не так сильно нуждались в ориентирах внизу. Плюс командир лидирующий бомбардировщики майор Таро Коно был сравнительно толковым офицером и сумел не заблудиться в накрывшей эту часть океана низкой облачности.

Японские бомбардировщики были встречены максимально "тепло". Американские корабельные радары заметили высоколетящие и медленные цели на достаточном расстоянии чтобы поднять в воздух истребители прикрытия и полностью сорвать атаку. Из ста шестидесяти сброшенных продирающимися через ПВО янки японцами пятисоткилограммовых авиабомб в цель попала только одна. По иронии судьбы не повезло эсминцу типа "Флетчер" носящему имя "Бойд". Попавшая точно по миделю бомба переломила корабль водоизмещением в две тысячи тонн пополам, после чего тот затонул буквально за девять минут. При этом японцы в отсутствии истребительного прикрытия потеряли тридцать восемь самолётов, что выглядело не слишком удачным разменом.