Вопреки (СИ) - Снежная Катерина - Страница 27

— Я знаю, ты побаиваешься меня, и мы мало знакомы, но… хотелось бы помочь тебе. Вилы не будет семь дней. Есть способ обучить тебя быстрее. Для этого нам нужно туда, — он показал в сторону Протеймы.

— Куда? — Марина уставилась в горизонт, ища землю.

— Под воду.

— У меня нет жабр. И дышать под водой я не умею, — сообщила она.

— Воздуха в кожухе хватит, чтобы добраться до завоздушенных фиол. Под водой, магия наиболее сильна, у меня будет возможность передать умения через Дыхание жизни, — уговаривал Ру, видя, что она колеблется. — Ты бы за пару дней освоила то, на что уйдет год. Эти малые знания самое ценное, что осталось от моего умирающего народа. Не считая Вилы, ты последний сильный маг воды.

Ей вдруг стало стыдно. Марина сама удивилась щемящему чувству, возникшему где-то одновременно в носоглотке и солнечном сплетении. Будто ответственность от слов Ру легла ей на плечи и стала ее бременем.

— Хорошо, — кивнула она, направляясь к берегу за палаткой.

Ру помог связать кожух таким образом, что тот превратился в небольшой парашют. Верхнее отверстие оставили развязанным.

— Залезь в него и растопырь, — попросил он.

Как только он вошли в воду по шею, он утянул его глубже, погружая в полную темноту. Скоро они приплыли к подводной завоздушенной пещере. Вода вытолкнула ее в пустое пространство. Марина стащила кожух, осматриваясь. Стены пещеры слабо фосфоресцировали.

— Отдохни немного, — предложил Ру. — Мы отправимся дальше, я только сплаваю за фиолой.

Он нырнул в воду и исчез, оставив Марину, но минут через сорок вернулся. В руках он держал купол, по виду похожий на светопроницаемую шапку медузы, полую изнутри и бесцветную, ссужающуюся книзу. Внешне она походила на стекло, на ощупь — на тончайшие пленки.

— Оставь кожух здесь, — попросил он и помог забраться Марине внутрь по грудь.

Они снова двинулись в путь. Воды Протеймы были чисты и прозрачны. Солнечный свет проникал глубоко, давая его обитателям освещение с ограниченным пределом видимости. Теперь Марина поняла, почему русалки плохо видят. Оптические свойства воды не позволяли видеть далеко.

Плыть стало намного веселее. Скоро они добрались до места назначения, и, приближаясь, Марина все больше переставала дышать от восхищения. Город русалок был каменным. Светлые стены домов без окон украшались резьбой, между ними росли изумительной красоты посадки из морских цветов и водорослей. Узкие входы внутрь располагались понизу. Ширина проходов была больше, чем высота.

Правильные геометрические линии улиц указывали на то, что некогда этот город был оплотом великой цивилизации. Во многих клумбах стояли искусные скульптуры, выполненные в мельчайших деталях. Поверх плоских крыш тоже росли клумбы, они окружали фиолы, служащие окнами. Вдоль улиц дома соединяли гирлянды маленьких фиол со светящимися рыбками внутри.

Русалки общались жестами, периодически заплывая и выплывая из зданий. Они плыли по своим делам и во многом походили в поведении на людей. Они украшали себя ракушками и плетениями из кораллов, волосы заплетали плотно к голове.

Ру завел фиолу Марины внутрь одного из зданий, там под самым куполом был воздух.

— Это последнее крупное селение. Но несколько сот лет назад нас было много. Самый крупный соединял не один арат воздушных и водных подземных пространств. Люди жили среди нас, а мы могли быть свободными наверху.

— Что произошло?

— Никто не знает. Но среди нас стало все меньше и меньше рождаться магов. Мы стали болеть.

— Похоже на какую-то эпидемию.

— Да, теперь нас совсем мало, не считая одичавших.

— А почему они такие?

— Никто не знает. Но все, что их волнует, это веселье и теплые течения. Их не интересует прошлое, они не заботятся о потомстве, бросают на месте, не создают ничего. Очень агрессивны, если голодны.

— Что мы будем делать дальше? — спросила Марина, согревшись.

— Посмотрим старые пещеры и предков, — сообщил Ру,

Поднырнув в фиолу, она вздохнула.

Он вывел их по улице за селение, через стену водорослей, разросшихся кверху до самой поверхности Протеймы. И скоро они подплыли к полю, заполненному каменными скульптурами людей. Ноги каменных изваяний увязли в песке, глаза закрыты. Позы поражали разнообразием. И все до одной фигуры были людьми.

— Здесь несколько тысяч, наверное, — произнесла Марина, понимая, что вряд ли они все с затонувших кораблей. — Их специально собрали вместе?

— Это наши предки. Те, кто был до русалок. Те, кому мы обязаны своим существованием. Протейма добра и жестока.

Они поплыли дальше и скоро достигли входа в пещеру. Внутри они плыли наощупь метров десять, пока перед ними не показались отблески света. Приблизившись, они оказались в огромной пещере со свисающими сталактитами, с подземной рекой посредине. Вдоль стен на выступах горели костры. От их количества в пещере казалось светло. У берега качалась лодка.

Марина непонимающе посмотрела на Ру и, вынырнув из фиолы, вышла на берег. Они забрались внутрь. Ру взял в руки весло и оттолкнулся от берега.

— Красиво, — негромко произнесла Марина, рассматривая свисающие с потолка гроздья каменных сосулек. Мутная желтая вода реки отражала пещеру в своей глади, умножая отсветы костров. — Это ваше святилище?

— Память о предках.

Они свернули в узкий коридор и достигли широкого грота, вытянутого и чем-то напоминающего средневековый зал с арочным сводом.

— Это дело рук человеческих, — восхищенно прошептала Марина, понимая, что таких ровных стен природа не вырубила бы.

Они проплыли его и, нырнув в нишу, оказались в другом зале, где на стенах, освещенных вечным огнем, были вырублены картины, подобно изразцам в деревне древлян.

— Я такие уже видела, — произнесла она, разглядывая их. — В одной деревне народа Леса. Что это? — Марина показала рукой в правый верхний угол, не отводя взгляда.

— Это то, зачем я тебя сюда привел. Легенды.

Он кивнул.

— То, что важно сохранить перед тем, как мы исчезнем.

— Ру, — девушка серьезно посмотрела на русала и взяла его за руку. — Ты понимаешь, что я могу погибнуть, и тогда знания будут утеряны. Ведь вы же не одной мне передаете эти знания? Должны же у вас быть другие хранители.

— Не все они маги воды, — убежденно произнес русал и второй рукой накрыл ладонь Марины. — Один маг воды стоит тысячи хранителей. Тем более Знародная.

Марина вздохнула: каждый верил в то, во что мог.

— Ладно, рассказывай.

Ру улыбнулся.

После этого он, в течение нескольких часов рассказывал Марине легенды народов воды. Их историю и бедствия. И Марина снова и снова встречала высеченный двойной овал, похожий на колодец в центре Овинги, такой же, как и у древлян.

— Что это за круг? — указала она на него.

— Ты не знаешь про обряд Единства? — Ру подплыл поближе к фрескам и показал пальцам на одну из них, далее Марина только следила по рисункам за его рассказом.

— Когдато на Овинге наступило темная пора. Один властитель Аравилата мечтал о бессмертии и всевластии. Он так возжелал этого, что нашел средство, позволяющее жить вечно. Так появился народ Мор. Кровожадные, обращенные самим правителем, они стали полунежитью. Кровь была для них необходимым условием для выживания. Иначе тело обращалось в прах. Первые моры, как и сам король, не могли остановиться. Им казалось, что наступит момент, когда они впитают достаточно, что снова станут людьми. Их черная магия росла и, по мере их усиления, гибли народы.

Марина, всматривалась во фрески с вопящими младенцами и кричащими женщинами.

— Так появилась магия смерти. Они не знали покоя. Им требовалось все больше и больше. А людей становилось все меньше и меньше. В конце концов, часть из них скрылась в подводных пещерах, зная, что жизнь без света все-таки лучше, чем ничего.

Ру тоже разглядывал фреску.

— И много?

— Почти полмиллиона, — ответил Ру. — Моры стали рыть проходы к гротам, их гнала жажда. Они собрали остатки людей в поселения, чтобы не рассыпаться в прах. Женщины от отчаянья душили собственных детей, гибли сами. Были страшные времена. И тогда самые сильные маги, объединив силы заклинанием «купол мира», превратили страждущих спасения людей в русалок. Так появился народ воды. И предки.