Под одной крышей (ЛП) - Хейзелвуд Эли - Страница 6

В-третьих, и это не столько утверждение, сколько вопрос: Ты не будешь против, если я убью твоего племянника? Потому что я очень близка к этому. Как… так близко. Я практически режу его картофелечисткой, пока мы разговариваем. Хотя сейчас мне приходит в голову, что, возможно, это именно то, чего ты хотела. Ты никогда не упоминала Лиама за все те годы, что я тебя знаю, в конце концов. И он работает в компании, чьим основным продуктом являются парниковые газы, так что, может быть, ты его ненавидела? Может быть, вся наша дружба была долгой аферой, которая, как ты знала, закончится тем, что я вылью тормозную жидкость в чай твоего наименее любимого родственника. В таком случае, молодец. И я тебя ненавижу.

Я могла бы дать полный список его ужасов (я составляю его в приложении "Заметки"), но мне нравится навязывать это Сэди и Ханне через Zoom. Я просто… Наверное, я хотела бы понять, почему ты поставила меня на пути одного из самых мудаковатых мудаков в стране. В мире. Во всем чертовом Млечном Пути. То, как он смотрит на меня, то, как он не смотрит на меня. Он явно считает себя выше меня, и…

Звонок в дверь. Я останавливаюсь на середине фразы и бегу ко входу. Что занимает у меня целых две минуты, подтверждая мою точку зрения, что этот дом достаточно просторен для двух человек.

Хотела бы я сказать, что у Лиама Хардинга дерьмовый вкус в декоре дома. Что он злоупотребляет наклейками с вдохновляющими цитатами, покупает пластмассовые фрукты в "Икее", повсюду приклеивает неоновые барные лампы. К сожалению, либо он знает, как создать довольно красивый интерьер дома, либо его кровавые деньги FPG Corp заплатили за наем того, кто знает. Это место представляет собой элегантное сочетание традиционных и современных предметов; я почти уверена, что тот, кто его обставлял, может правильно использовать слово "палитра" в предложении, и то, как глубокие красные, лесные зеленые и мягкие серые цвета дополняют паркетные полы, не случайно. И ещё тот факт, что всё выглядит так… просто. В таком большом доме, как этот, у меня был бы соблазн набить каждую комнату столами, сервантами и коврами, но Лиам как-то ограничился самым необходимым. Диван, несколько удобных кресел, полки, полные книг. Вот и всё. Дом просторен, полон света, оформлен в теплых тонах, и от этого ещё более красив. — "Минимализм", — сказала мне Сэди, когда я провела для неё видеоэкскурсию. — "И очень хорошо сделано". — Я думаю, что мой ответ прозвучал как рычание.

А ещё на стенах висят картины, которые невольно притягивают меня. Изображения озер на восходе и водопадов на закате, густых лесов и одиноких деревьев, замерзших земель и цветущих полей. Иногда дикие животные, идущие по своим делам, всегда в черно-белом цвете. Не знаю почему, но я поймала себя на том, что смотрю на них. Кадры просты, объект съемки обыденный, но в них что-то есть. Как будто тот, кто делал эти фотографии, действительно работал с настройками. Как будто они пытались по-настоящему запечатлеть их, унести домой их частичку.

Интересно, кто фотограф, но я не могу найти подпись. Скорее всего, это какой-нибудь голодающий выпускник Джорджтаунского университета. Они вложили душу в эту серию в надежде, что её купит кто-то, кто ценит искусство, а вместо этого вот она. Принадлежит полному засранцу. Держу пари, Лиам даже не выбирал их. Наверняка они были для него просто вычитаемой из налогов покупкой. Может быть, он решил, что в долгосрочной перспективе хорошая коллекция — это так же хорошо, как дивиденды от акций.

— Мне нужна подпись, — говорит мне парень из UPS8, когда я открываю дверь. Он жует жевательную резинку и выглядит лет на пятнадцать. Я чувствую себя дряхлой внутри. — Вы ведь не Уильям К. Хардинг, не так ли?

Уильям К. Это почти мило. Я ненавижу это. — Нет.

— Он дома?

— Нет. — К счастью.

— Он ваш муж?

Я смеюсь. Потом ещё смеюсь. Потом я понимаю, что парень из UPS смотрит на меня так, будто я злая ведьма Запада. — Эм, нет. Извините. Он мой… сожитель.

— Точно. Вы можете расписаться за своего сожителя?

— Конечно. — Я потянулся за ручкой, но моя рука замерла в воздухе, когда я заметила эмблему FGP Corp на конверте.

Я ненавижу их. Даже больше, чем я ненавижу Лиама. Мало того, что он делает меня несчастной, сидя дома и подстригая газон в семь тридцать утра в единственный день недели, когда я могу выспаться, так он ещё и наносит мне оскорбления, работая на одного из моих профессиональных врагов. FGP Corp — это один из тех огромных конгломератов, которые продолжают создавать экологические проблемы — кучка чересчур образованных чуваков в костюмах за 7 тысяч долларов, которые распространяют биотоксины по всему миру, совершенно не заботясь о коричневых пеликанах (и обо всем будущем человечества, но лично я больше привязана к пеликанам, которые ничем этого не заслужили).

Я смотрю на толстый почтовый пузырчатый пакет. Стал бы Лиам расписываться за конверт EPA от моего имени? Сомневаюсь. А может, и подписал бы. Потом он привяжет его к красным воздушным шарикам, которые предоставил его приятель Пеннивайз, и будет смотреть, как он исчезает в закате. Я уже на 73 % уверена, что он прятал мои носки. У меня осталось четыре одинаковых пары, ради всего святого.

— Вообще-то. — Я делаю шаг назад, улыбаясь, упиваясь собственной мелочностью. Хелена, ты бы так гордилась. — Мне, наверное, не стоит расписываться за него. Наверняка это федеральное преступление или что-то в этом роде.

Парень из UPS качает головой. — На самом деле нет.

Я пожимаю плечами. — Кто сказал?

— Я. Это буквально моя работа.

— Которую вы выполняете великолепно. Я улыбаюсь. — Но я всё равно не распишусь за конверт. Не хотите ли чашечку чая? Бокал вина? Cheez-Its?

Он хмурится. — Вы уверены, что не хотите? Это экспресс-доставка. Кто-то заплатил кучу денег за доставку в тот же день. Возможно, это действительно срочное дерьмо, которое понадобится Уильяму К., как только он вернется домой.

— Точно. Ну, это похоже на проблему Уильяма К.

Он присвистнул. — Это жестоко. — Он звучит восхищенно. Или просто напуган. — Итак, что не так с бедным Уильямом К.? Он оставляет сиденье унитаза поднятым?

— У нас отдельные туалеты. — Я размышляю над этим. — Но я уверена, что оставляет. В очень отдаленном случае я буду пользоваться его туалетом.

Он кивает. — Знаете, когда моя сестра училась в колледже, у неё был сожитель, которого она ненавидела. Я говорю о войне. Они орали друг на друга всё время. Однажды она написала целый список всего, что она ненавидела в нем, на своем телефоне, и это обрушило её приложение "Напоминания". Настолько длинным он был.

О-о-о. Звучит знакомо. — Что с ней случилось?

Я скрещиваю пальцы, чтобы ответ не был: "Она отбывает пожизненное заключение в ближайшем исправительном учреждении за то, что сбрила его волосы, пока он спал, и сделала татуировку "Я плохой человек" на его коже головы". И всё же, то, что в итоге говорит парень UPS, в десять раз более тревожно.

— Они собираются пожениться в июне следующего года. — Он качает головой и отворачивается, взмахнув рукой. — Только представьте.

*****

Мне снится концерт — плохой концерт.

Больше шума, чем музыки, на самом деле. Такое немецкое электронное дерьмо 70-х, которое Лиам держит на виниле и иногда включает, когда кто-то из его друзей приходит поиграть в видеоигры с шутером от первого лица. Это громко, отвратительно и раздражающе, и это продолжается, кажется, часами. Пока я не проснусь и не пойму три вещи:

Во-первых, у меня ужасно болит голова.

Во-вторых, сейчас середина ночи.

В-третьих, шум — это обычный шум, и он идет снизу.

Думаю, грабители. Они вломились. Они даже не пытаются вести себя тихо — у них наверняка есть оружие.