Восстание Персеполиса - Кори Джеймс С. А. - Страница 104

– Согласен, – сказал Син.

Оверстрит подался вперед на стуле и перебросил изображение с монитора на запястье на большой экран над столом. Список всех пропавших без вести на Медине. Эти люди наверняка бежали. Или погибли.

– С другой стороны, – продолжал Оверстрит, – они действуют в обороне. Они отступили. Я поручил техникам произвести полную проверку и готов гарантировать безопасность перехода для «Тайфуна».

– Уверены? Полную безопасность?

– Думаю, уже ясно, что полная осведомленность в такой ситуации невозможна. Но на последнюю серию атак подполье потратило огромное количество ресурсов и капитала. Останься они здесь, знание станции и агенты среди гражданских позволили бы им затянуть борьбу на месяцы. Если не на годы – а они все спалили в один день.

– Это и есть хорошая сторона? – уточнил Син.

– Нет, – ответил безопасник. – Но это – все неприятности, что они сумели швырнуть в нас разом. Я уверен, что про запас ничего не оставили. Так что, как бы плохо ни представлялось дело – а выглядит оно очень плохо, – в конечном счете мы получаем Медину с меньшим числом инсургентов, с меньшими ресурсами в их распоряжении, а главные силы подполья рассеяны по системам-колониям.

– По колониям, – повторил Син. – Да.

– Потеря «Предштормового»… ну, ее не списать со счетов. Если бы вы не направили большую часть команды для содействия в других операциях… И если бы ваш старший офицер, поняв, что отстоять корабль не удастся, вывел его из строя…

– Поговорим о колониях, прервал Сип.

Оверстрит моргнул, в слишком голубых глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

– Сэр?

– Колонии, – повторил Син. – Туда бежали террористы. Там следует ожидать новой волны бунтов, не так ли?

– Мой анализ приводит к тем же выводам.

– Значит, наши действия здесь следует оценивать в свете колоний. Надо рассмотреть, насколько вероятно их сотрудничество с врагом. И как мы можем повлиять на их решение.

– Да, сэр.

– Следует преподать урок. Не только восстановить уверенность в безопасности Медины, но и показать, за что стоит лаконская цивилизация. Во что мы верим. На что готовы ради контроля над ситуацией.

Минуту Оверстрит молчал. Син листал список пропавших. Лица врагов. Они занимали много страниц – но не бесчисленное количество. Проблема была разрешима.

– На что же именно мы готовы, сэр? – спросил Оверстрит тоном, показавшим, что безопасник догадывается об ответе.

– Белый список, – сказал Син. – Определите, кто наверняка не связан с инсургентами. В ком мы можем быть абсолютно уверены.

– А остальные?

Син закрыл список. Враги пропали.

– Следует преподать урок.

Оверстрит замер. Минуту гудел только воздух в вентиляции.

– Понимаю, – проговорил Оверстрит. – Шаг вверх от антитеррористических мер.

– Этот шаг оправдан.

– Согласно официальной позиции верховного консула, все они – граждане Лаконии. Эти террористы – граждане Лаконии, хотя и преступные.

– Знаю, – отмахнулся Син. – А еще знаю, что меня поставили командовать Мединой, чтобы я на практике научился тому, чего не дает теория. И я выучил урок Джеймса Холдена и его друзей. Вы отказываетесь подчиниться старшему по званию?

Оверстрит хихикнул. Син не видел причины для смеха.

– Пет, сэр. Я подчиняюсь приказам старших по званию, как мне велит долг.

– Хорошо. Тогда прошу подготовить выбраковку. Кого внести в белый список, я оставляю на ваше усмотрение.

– Да, сэр, – сказал Оверстрит. – Только у меня другие приказы, сэр.

От неожиданности у Сина по хребту побежали мурашки.

– Другие приказы? Это чьи же?

– Постоянный регламент, оставленный мне полковником Танакой при вступлении в должность. Так что в конечном счете – приказы адмирала Трехо. Видите ли, сэр, верховный консул очень ясно дал понять адмиралу, что власть империи – это навсегда. А если история нас чему и учит, так это тому, что люди таят жажду мести поколениями. Целые общества выживают или гибнут из-за событий, случившихся поколения назад. И даже из-за мифов, рассказывающих о несуществующих обидах. Адмирал твердо потребовал, чтобы мы соответствовали высшим стандартам. Как всегда.

Оверстрит развел руками: «Что уж тут поделаешь?» В его правой руке возник пистолет.

Сердце у Сина запнулось и понеслось, спотыкаясь, как с горы.

– Можно спросить, какой вы получили приказ?

– Я должен преподать урок, сэр. Восстановить уверенность в безопасности Медины и сети врат, показать, за что стоит лаконская цивилизация. В том числе – что мы, принявшие груз ответственности, требуем от себя и друг от друга соответствия высшим стандартам.

Син встал. Ноги у него подгибались. Этого быть не могло. Этого не было.

– Но я же вереи, – сказал он. – Я исполнял приказы.

– Вы отдали мне приказ убить лаконских граждан, не обвиненных ни в каком преступлении.

– Но…

– В сущности, я с вами согласен. Это отребье. Они не заслуживают и не понимают того, что мы им принесли. На мой взгляд, никогда и не поймут. Но, возможно, поймут их дети. Или внуки, или правнуки. В мифе о Медине останется губернатор Сип, не справившийся с управлением станцией, сдавший корабль банде недовольных, запутавшийся… и когда оскорбленная гордость толкнула его на превышение полномочий, предоставленных верховным консулом, он был смещен ради защиты порученных ему простых граждан. Видите, в чем разница? Убивая инсургента, вы становитесь врагом всех его друзей. И его родных. Они запомнят – и вы получите врагов на поколения.

Навсегда. Если же убиваете своего – даже высшего из своих – ради защиты слабых, они и это запоминают. Это – семя благодарности. Зародыш доверия. Через поколения принесенная вами жертва даст плоды мира, благоденствия, единства для всего человечества.

Воздух кончился. Нечем стало дышать. Сознание не принимало услышанного. Он еще увидит Наталию. Он возьмет на руки Чудовище, услышит, как она болтает о школьных делах, пересказывает свои сны или выпрашивает позволения завести питомца. Все это сбудется. Ничего не изменилось. Не могло измениться так быстро. Так окончательно.

– К тому же и губернатор Сонг возьмет это на заметку. – Оверстрит встал. – Мне очень жаль, но могло быть хуже. Вы могли попасть в бокс.

Он поднял пистолет.

– Подождите! – сказал Син. – Постойте. Вы в это верите? Что, убив меня, достигнете этих целей?

– Я – офицер Лаконской империи, губернатор Син. Я верю во что приказано.

Глава 51

Драммер

«Сердце бури» шло к станции Лагранж‑5 три месяца. Дом народа двигался следом, будто слуга, выжидавший момент для поклона.

За эти долгие неправдоподобные педели система изменилась до неузнаваемости. По крайней мере для Драммер. Капитуляция кораблей Союза позволила флоту КЗМ последовать их примеру. «Буря», по некоторым признакам, пострадала от полученной трепки: в ее тепловой подписи отмечались флуктуации, она неохотно ложилась на левый борт, не разгонялась более пятой g. Это уже ничего не значило. Пусть Лакония пролила кровь, по не склонилась. О себе Драммер такого сказать не могла.

Новая армада кораблей, проследовавших к Медине за «Тайфуном», не задержалась там и на сутки – рванула к вратам Сол. Эти корабли были меньше по размерам и более привычной конструкции, но и неполная дюжина их овладела Солнечной системой. Новостные каналы пестрели названиями новых лаконских истребителей класса «Протектор»: «Даскелл», «Акерманн», «Эканджо», «Смит» – и их координатами в системе. Где они, куда могут направиться.

Ганимед с Япетом в порыве какого-то безумного вдохновения объявили, что не сдадутся, что бы ни делали Союз и КЗМ. По два новых корабля направились к каждой из этих станций, после чего гордые декларации быстро увяли. Станция Церера собрала к прибытию «Эканджо» комитет по встрече, и картина, на которой губернатор Цереры пожимал руку лаконскому капитану, стала культовой. Картина капитуляции. Двое улыбающихся мужчин. Конец одной эпохи, начало новой.