Восстание Персеполиса - Кори Джеймс С. А. - Страница 103

Это было, безусловно, величайшее из известных Сину поражений службы безопасности, а он, губернатор Медины, большую часть этого времени прятался в общественном туалете. Унижение камнем лежало в животе, и было отчетливое ощущение, что оно останется там навсегда.

Все решения, принятые с его прибытия на Медину, являлись теперь в свете этого поражения, и он рассматривал каждое как рану на коже. Если бы он с самого начала был осмотрительнее с населением – остался бы Касик в живых? Если бы он ответил на покушение более точечными мерами, набрало бы подполье меньше последователей и союзников? Если бы он не внес смятение в структуру службы безопасности, удалив Танаку, – успела бы служба вскрыть подполье и предотвратить случившееся?

Список можно было продолжать до бесконечности. Каждый сделанный им выбор – отправка «Предштормового» вопреки предупреждению Дэвенпорта о недочете в команде, отсылка Джеймса Холдена на Лаконию вместо подробного допроса здесь, поощрение Трехо к преждевременному переходу «Бури» в систему Сол – все это привело его сюда. В каждом случае он где-то ошибся. Неважно, насколько разумным представлялось решение тогда, насколько простительны и незаметны были его просчеты, окончательное доказательство яснее ясного. Он отнесся к народу Медины словно был для них вождем, а не надсмотрщиком. Надзирателем. И они отплатили ему насилием, убийствами, бесчестьем. Все это теперь стало данностью.

Дистанцироваться от поражения было невозможно. Случившееся в его вахту ему и исправлять. И касается это не только Медины. Теперь Син понимал. Его уполномочили управлять империей отсюда, из ее центра. А значит, надо сокрушить подполье, куда бы оно ни бежало. Где бы ни вынырнуло из свежей кучи навоза, оставленной после себя Союзом. Син видел в Медине станцию, которой ему предстояло управлять, логистический центр светлого будущего человечества.

Он ошибался.

Система звякнула, извещая о запросе на связь. Син осмотрел себя на мониторе, пригладил волосы и оправил мундир. Выглядел он не образцово. А что поделаешь – шли первые дни реабилитации его карьеры.

Син ответил на вызов. На экране появилось женское лицо и мелкая подпись под ним: кто она и какое имеет к нему отношение.

– Лейтенант Джиллмет, – жестко кивнул Син.

– Контр-адмирал Сонг с «Глаза тайфуна» запрашивает связь от командующего к командующему, губернатор.

– Конечно, – разрешил он.

Монитор мигнул. Син еще раз оправил мундир и тут же устыдился. Жест выдавал неуверенность, пусть даже никто его не видел.

Появилась контр-адмирал Сонг. Ее широкий рот вежливо улыбался. Световой лаг почти отсутствовал. Следовательно, «Тайфун» на подходе к вратам.

– Губернатор Син, – начала она, – рада вас видеть.

– И я так же, – ответил он.

– Мы подходим к вратам, – сказала Сонг и отвела взгляд. – Очень сожалею, по в свете недавних событий вынуждена задать вам вопрос. Можете ли вы гарантировать, что переход безопасен?

Син вжался в спинку кресла.

«Конечно, безопасен, – просилось на язык. – „Тайфун“ может проходить врата, и никакой пират не выскочит из других врат в секунды до сглаживания опасного пика кривой. Вы и ваш экипаж благополучно закончите рейс и займете свое место – защитника пространства колец».

Он проглотил эти слова. Они оставили в душе новый шрам – еще одно доказательство его неуверенности.

– Я не получал новых предупреждений от службы безопасности, – сказал он. – Мы не наблюдаем кораблей на подходе к другим вратам, и у меня нет причин подозревать вмешательство каких-либо маргинальных элементов. Но, с вашего позволения, я хотел бы проконсультироваться со своим шефом безопасности для полной уверенности, что риск минимален.

– Буду вам благодарна, – кивнула Сонг, интонацией выразив: «Сожалею, что пришлось об этом просить».

– Безопасность вашего корабля и команды важнее всего, – ответил на молчаливое извинение Син. – Я понимаю вашу осторожность.

– Я буду ждать вашего ответа на орбите врат, – сказала Сонг. – И спасибо вам, губернатор. Я действительно благодарна.

Кивнув, он разорвал связь. Она ему не доверяла. Конечно, не доверяла. Он сам себе не доверял.

На осмотр доков его сопровождала смешанная группа десанта: половина в силовой броне, а вторая в стандартной противопулевой защите. Даже сумей подпольщики снова обездвижить броню – хотя Оверстрит заверил Сина, что такое невозможно, – он не остался бы без охраны. Сину ненавистна была мысль о вынужденном изменении протокола. Ненавистно было воспоминание о страхе, когда он понял, что оказался без защиты, и ненавистно сознание, что страх этот не рассеялся до конца. До сих пор неизвестно, как подпольщики вообще узнали о существовании мер против мятежа и тем более – как сумели подделать код блокировки. Неужели среди лаконцев – оборотень? Или они допустили неосторожность? У Сина не было средств отыскать место утечки. И это маленькое унижение занозой впивалось в кожу.

Он передвигался но докам на портативном ранце, действовавшем на сжатом воздухе. Пустые причалы обвиняюще глядели на него. Щербины от пуль в палубах и переборках до сих пор не загладили и не закрасили – а должны были. Син ощущал на себе внимание докеров. Собственно, они и составляли аудиторию его экскурсии. Цель ее была – показать, что губернатор не забился в офис, не смея выглянуть из-за стола. Что не прячется в общественном туалете. Суть сообщения опровергалась мощной охраной и сводившим внутренности страхом. Но он должен был притворяться, притворяться, притворяться в надежде, что когда-нибудь игра станет правдой.

Поэтому он вздернул подбородок и совершил полный обход доков, побывал даже на перекрученной, изуродованной взрывом кислородного резервуара палубе. Временные заплаты Син окинул взглядом, выражавшим, как он надеялся, достоинство и глубокомыслие. На деле ему не терпелось покончить с этим и вернуться в офис.

Исполняющая обязанности начальника порта держалась сразу за ним. Она не скрывала гнева, только Син не знал, на кого он направлен: на причинивших такой ущерб террористов или на него, не предотвратившего теракта.

– Сколько времени у нас уйдет на ремонт? – спросил он.

– Зависит от снабжения, сэр, – ответила она. – С приходом «Тайфуна» сможем начать серьезные работы, но они столько разворотили, что у нас не хватит пластин на замену.

– Это ужасно, – протянул Син, не зная, что еще сказать. Женщина промолчала. – Каковы наши возможности на данный момент?

– Не так уж плохи. Серьезно поврежден только первый причал. Срезаны причальные захваты. Как только стартовал тот старый десантный корабль, ублюдки захватили мой офис. Остальные выпускали из диспетчерской. В этом смысле, пожалуй, могло быть хуже.

А если бы он уже перевез сюда Наталию с Чудовищем? При этом восстании погибли лаконцы. Окажись его семья на Медине, она бы тоже попала под огонь? И ему пришлось бы смотреть, как умирает дочь, – как раньше на смерть Касика?

И, да, местные тоже пострадали, но чтобы ранили и убивали его людей!.. И до чего дошло? Преступники рассеялись, как семена по ветру, увели с собой корабли. Какая колония, увидев эти кадры, не решит, что ей тоже так можно?

Син толкнулся к разбитой палубе, опустил на нее ладони. До сих пор он был слаб. Бездеятелен. Думал, что, обращаясь с жителями Медины как с гражданами империи, сумеет их преобразить. Цивилизовать. Покрытие толщиной полметра свернулось рваным листком. Вот на что они готовы, а он вообразил, будто с ними можно обращаться как со здравомыслящими людьми. Еще одна ошибка.

До сих пор он медлил с применением силы. И мироздание показало ему, во что обходится медлительность. Что ж, Син выучил урок.

– Спасибо. Теперь я понял, – сказал он. Может быть, обращаясь к начальнику порта. Или к чему-то скрытому глубоко в душе. И повернулся к женщине. – Такого больше не повторится.

– Ради того все и затевалось, – сказал Оверстрит. – Плохая новость: они в общем и целом добились своего. Не стану приукрашивать, сэр, они нас выпороли.