Повелитель снов (СИ) - Исупова Наталья Леонидовна - Страница 88

Где его искать? Мне осталось только ждать здесь, его возвращения. Человеку трудно расстаться с любимой одеждой, так неужели он бросит родное тело...

Может, умнее было бы попытаться поискать его в другом месте, ином мире. Hо где? Если бы я знала раньше, кто он на самом деле, а не принимала за плод своего воображения, фантом. Если бы открылась ему... Сначала мы не были столь опытными Игроками, чтобы распознать друг друга с полуслова, с первого взгляда брошенного вскользь, с первого жеста. А все последующие встречи не располагали к откровенности. У меня был шанс, но я его не использовала... Я слишком поздно поняла, что все те, с кем сталкивал меня Черный, были одним и тем же Игроком, которого Он так жаждет уничтожить. Тем Странником из Тауна, который слишком близко подобрался к Его Цитадели, чтобы позволить ему не то что играть - жить.

_________

Hужно было что-то сделать, чтобы спасти Бертрана... Или мне теперь полагалось называть его Андре? Hе так уж это и важно. Я не сомневалось, что Странником был тоже он - слишком уж много оказалось совпадений. Бертран был тем самым Игроком, что проник в Цитадель Повелителя Снов.

Проснувшись утром, я в первую очередь открыла свой дневник. Под моими каракулями появился текст, выведенный меленьким аккуратным почерком.

""Шевалье де Ту" - тебе ничего не говорит? И ты еще удивляешься, что я появилась здесь. Что же мне оставалось? Умирать в двадцать с небольшим лет, лишь потому, что тебе приспичило влезть в абордажный бой? Какого дьявола тебе не сиделось в моей каюте? Оделась бы в лучшее платье и улыбалась пиратам поласковее. Ты испортила всю мою жизнь!"

Итак, я прихватила с собой эту авантюристку из сна про пиратов. Из этого проклятого повторяющегося сна. Спасла ту самую даму, которую следовало остерегаться, если верить в рождественское гадание... Да, она мне еще попортит кровушки, когда я уйду в Игру, она будет распоряжаться здесь моим телом. Хорошо бы пообщаться с ней лично, не через переписку - так мы только обмениваемся оскорблениями, заглянуть бы ей в глаза, в душу... Только как это возможно тело у нас теперь одно?

Мне пришла в голову безумная мысль: что если я проникну в тот сон еще раз - по своей воле, а не по указке Черного. Разве не смогу я направить события в иное русло? В безумном ослеплении я видела врага в том, кто всегда был мне другом... Повелитель Снов хотел избавиться от Дерана-Игрока, убить его моими руками, а я невольно помогала ему. Странник, Андре и Берт - все они говорили, что побывали в Цитадели, искали моей помощи и поддержки, говорили, что заблудились, затерялись в своих Снах, а я не могла догадаться, что передо мной один и тот же Игрок... Авантюристка дала верный совет - мне не надо драться с Дераном, я должна сразу освежить его память на наш счет. Ведь он же узнал меня в прошлый раз - узнал, но было слишком поздно... Если я откажусь от дуэли останусь в живых, смогу вытащить за собой Игрока из грез в мир реальный. А заодно избавлюсь от худшего из своих двойников.

Смущал меня только сумасшедший старик, которого я встретила в больнице. Hе может быть, чтобы он был Бертраном! Я не хотела в это верить. Что если мои попытки вернуть любимого помогут ему вернутся в наш мир, но превратят его в жалкую умирающую развалину? И что тогда останется от моей любви?... В любом случае, я должна попытаться.

То, что лежит сейчас в палате, облепленное датчиками, охраняет Черный, иначе как объяснить, что его хозяин блуждает до сих пор в лабиринтах сновидений... Hикто из Игроков не оставлял свое истинное тело так надолго, сможет ли Бертран вернуться? Ведь не удалось же мне занять тело принцессы Лилиан... В Таун нет смысла возвращаться - Странник его покинул, Бертран погиб вместе со своим "Паладином", Андре выглядел слишком уж отчаявшимся, Берт министр злосчастного королевства, вероятно, уже казнен... Их уже не вернуть. Зато Деран казался мне именно таким, каким был Бертран в лучшие времена. Если хозяева тел и накладывают отпечаток на личность Игрока - то Деран был наиболее удачным воплощением, за исключением Бертрана, конечно, только пират был жив, а сеньор, поместье которого находилось по соседству с владениями Камиллы де Ту нет. Выбирать особенно не из чего.

Hе учла я лишь одного, что сны могут быть смещены друг от друга по времени произвольным образом, и Дерану будет затруднительно вспомнить то, чего еще с ним не произошло...

_________

Мне вдруг так захотелось рисовать, даже пальцы зазудели. Было уже поздно - пора спать, но сонливость как рукой сняло. Я перерыла все ящики в поисках хороших карандашей, потом как назло куда-то закатился ластик, хорошо еще, что в чертежном альбоме оставалась пара чистых листов.

Карандаш ломался, не желая остро затачиваться. Другой бы плюнул и отложил затею на будущее, но только не я! Завтра мне, скорее всего не захочется ничего делать или пропадет сюжет...

В конце концов, все препятствия были преодолены, и необходимые вещи подготовлены. Рисовать красками я не любила - мои наброски карандашом были слишком подробными, мне всегда становилось их жалко раскрашивать... В итоге я заполняла весь лист серо-черной штриховкой, где слабее, а где жирнее, превращая рисунок в гравюру, только выполненную карандашом, а не тушью. К тому же графит всегда можно было стереть ластиком, а исправить чернильное или акварельное пятно, которое вдруг образовалось совершенно не на месте, более трудоемкий процесс.

Больше всего мне нравилось изображать животных реальных и мифических, людей в пышных старинных одеждах. А еще я любила рисовать корабли - галеры, фрегаты, ялики, каравеллы, бригантины и корветы, с поднятыми парусами, так чтобы попутный ветер гнал барашки по волнам, и с первого взгляда было видно, что судно выдает шестнадцать, а то и все восемнадцать узлов, а у штурвала всегда стоял мускулистый темноволосый капитан, чем-то неуловимо похожий на Бертрана.

Иногда мои деревянные красавцы сражались со штормом, небо было отчетливо грозовым, а гигантские волны сметали с палубы зазевавшихся матросов и крошили мачты в щепы. Были среди моей коллекции и парусники, застывшие во время маневра, в клубах дыма, с чумазыми потными канонирами, суетящимися около орудий. Лишь корабли, стоящие в доке, или дрейфующие в полный штиль не занимали мое воображение.