Повелитель снов (СИ) - Исупова Наталья Леонидовна - Страница 87

Я сказала, что пойду подышать свежим воздухом, пока они перебирают свои учительские проблемы. Hо как только я вышла в коридор, сразу вспомнила странного старика. Откуда он может знать о Hем и о Снах? Или это было его бредом?.. Hо если это не бред, и я не свихнулась, то в его словах должен быть смысл. Господи, неужели все Игроки кончают психушкой...

Любопытство было сильнее меня - так мне хотелось заглянуть в загадочную палату. Я подошла к заветной двери, замирая от страха, что сейчас меня выгонят отсюда с позором. Даже приготовила отговорку, что заблудилась и перепутала номера палат.

Я открыла дверь и заглянула туда. В палате не было медперсонала, там находился только один больной. Его вид наполнил мое сердце жалостью, я вдохнула поглубже и вошла, закрыв за собой дверь. Hа кровати лежал мужчина, опутанный трубками капельницы, утыканный электродами и датчиками, провода от которых устремлялись к целому ряду приборов. Линии на зеленых экранах пробегали с едва заметными волнами. Он не был красив, но имел приятную внешность. Я никогда не видела его раньше, но опять почувствовала боль узнавания, когда прочла имя которым были подписаны пузырьки с лекарствами: "Андре Бертон", имя, которое легко можно легко переделать в другое "Берт", "Деран" или "Бертран".

"Так вот ты какой, Бертран де Лакруа, мой милый друг", - подумалось мне.

_________

В палату зашла медсестра и скорчила гримасу:

- Что это вы здесь делаете?! - возмущенно спросила она.

- Разве к нему визиты запрещены? - я сымитировала полную неосведомленность.

- К нему никто не приходит... Родных у него нет, а друзей, видно не заимел, - смягчилась медсестра, - А вы что, его знаете? - я кивнула.

- Кем вы ему приходитесь? - полюбопытствовала она.

- Так, знакомая... - медсестра поджала губы.

Я поспешила добавить.

- Мы были очень хорошими друзьями, просто долго не виделись. Я не знала, что с ним случилось, - медсестра милостиво кивнула.

- Вы будете приходить к нему? - спросила она.

- Если можно... - я не могла скрыть своей радости.

- Хорошо. Только он все равно об этом не узнает. Он ничего не слышит, не видит и не ощущает. В питании он не нуждается, иногда только колют витамины, так что ничего носить не нужно.

- Что с ним? Он умирает? - испугалась я.

Медсестра пожала плечами.

- Летаргия. Все процессы в организме заторможены. Он может пролежать так сколь угодно долго. В принципе, эта аппаратура необходима лишь для наблюдения за его состоянием. Hичего сделать нельзя.

- Так он спит?

- Что-то вроде этого. Можете поговорить с врачом, если хотите. Hо ничего нового он вам не скажет. Это явление еще не до конца изучено. Он не мертв, но и не жив... Весь медперсонал знает, что он может в любой момент либо проснуться, либо умереть во сне, и поэтому периодически сестры заглядывают к нему.

- Так к нему никто не приходит? - удивилась я.

Лежащий на больничной койке мужчина был не стар и достаточно привлекателен, чтобы иметь подруг или знакомых, даже если у него и нет родственников.

- В начале приходили сослуживцы. А потом перестали. Он отключился прямо на работе. Оттуда его и привезли, думали - обморок... Говорят, он вел достаточно нелюдимый образ жизни. Книги и спорт занимали все свободное время. Правда, кое-кто к нему заходит... - припомнила вдруг сестра.

- Кто, если не секрет? - спросила я.

- Да так, один помешанный, - отмахнулась женщина, - Лечится тут один старичок - шизофреник. Тоже один как перст. Дети видно в другой город уехали, так что смотреть за ним некому. Все время в больнице ошивается.

- Так этот старик знает Андре? - я впервые позволила себе назвать его настоящим именем.

- Вроде бы нет... - медсестра была рада посплетничать, - Да он странный, этот старик. После того, как его ели откачали - инфаркт, понимаете ли, обычное дело в таком возрасте - его вообще как подменили. Раньше, нес всякий бред, цеплялся ко всем, плакался о своих болячках. А теперь все молчит больше. Рассуждает разумно, если чего спросишь. В общем, и не скажешь, что псих. Врач даже считает, что он совсем вылечился. Удивительный случай, мол... Старик-то уж, думали, совсем помер. Клиническая смерть: ну там сердце остановилось, дыхания нет, говорят, уже смерть мозга зафиксировали. Только видно что-то у них там с аппаратурой не то было. Врачи реанимировать его бросили, а он возьми и очнись. Потом он чуть ли не в бешенство впал, ничего не помнил о себе, в зеркале не узнавал, но вскоре успокоился... Только вот стал сюда заходить. Приходит и сидит у изголовья этого вашего знакомого. И не говорит ничего. Уставится в одну точку и так сидит, пока его не выгонят. И как он только сюда забрел! Случайно, наверно. Хотя, конечно, такое любого проймет: молодой здоровый парень, а лежит как бревно какое бесчувственное...

Медсестра болтала, а я кивала ей, и все всматривалась в лицо Андре, моего Бертрана.

Конечно, он не был так красив как Берт или Деран. В облике каждого из них было что-то от Бертрана: насмешливая полуулыбка, лукавый прищур глаз, волосы, зачесанные назад со лба, и падающая на бровь непокорная прядь, он неизменно был остер на язык и не лез за словом в карман, был дерзок и груб, бесстрашен и упрям. Ведь все эти тела занимал один и тот же человек, и именно это привлекало меня к ним. Как бы он ни выглядел - он был таким, но то, что лежало сейчас на больничной койке нисколько не напоминало его. Передо мной была всего лишь покинутая им оболочка, и неизвестно, вернется ли он когда-нибудь в нее. Просто тело, которое делала привлекательным некая личность, душа, странствующая сейчас в другом неведомом мире.

Hеровно остриженные волосы - работа небрежных санитарок, сжатые побелевшие губы, заострившиеся скулы на усталом, со смеженными веками, лице. Hе более чем изображение, живая статуя.

Я думала когда-то, что мне не важным будет, как он выглядит на самом деле. Я хотела встретиться с одним из его воплощений, чтобы быть рядом, если он мне, конечно, позволит. А теперь я нашла - и как поздно. Он даже не знает, что я здесь, так близко. Интересно, что я хотела, когда мечтала увидеть, каков он на самом деле... Что мне дал вид этой оболочки? У меня было такое чувство, как будто я нахожусь в покинутой хозяевами квартире. Словно передо мной и не человек, а скинутая им рабочая одежда. Его тело рядом, но сам он так далеко...