Повелитель снов (СИ) - Исупова Наталья Леонидовна - Страница 60

Hо последнее время ведьма все чаще посылает меня...

Сначала ко мне относились с недоверием - одно дело ведьма, ее все знают, больше полувека как здесь знахарничает. А другое дело: девица-подкидыш, без роду, без племени, с чужим странным именем, у которой даже и лица-то никто ни разу не видел.

Однако вскоре поселяне убедились, что бабка-колдунья успела передать своей ученице почти все, что знало. Да и моложе я, сил у меня больше. Старуха уже после одного больного, которого одними каплями на ноги не поставишь, сама потом неделю помирает. А я таких должна каждый день выхаживать. Бабка теперь все больше своими отварами промышляет, опять же зельями приворотными, иногда и ядами не брезгует, - до них среди знати особенно охотников много. Гадания тоже много энергии вытягивают. Предсказания составлять старуха меня тоже научила, только не по душе мне это дело. Хотя в шар стеклянный мы частенько заглядываем. Полезно знать, кто вскоре на огонек зайдет, чтобы подготовиться к визиту - пыли в глаза напустить бедному невеже эдаким всевидением. Чтобы тебя уважали, надо чтобы и боялись слегка.

Я задумалась за прялкой. Hить оборвалась, и я откинула капюшон со лба, чтобы поправить веретено и совершить несколько пассов для устранения разрыва.

Бабка сразу взбеленилась:

- Закрой лицо сейчас же! Дура! Скоро нелегкая к нам гостя принесет.

Я удивленно взглянула на нее, но вскоре и сама внутренним зрением увидела приближающего к нашей избенке всадника. Тут же запахнувшись в плащ поглубже и, надвинув капюшон по самый нос, я, тем не менее, почувствовала странное беспокойство.

- Hе к добру этот визитер, - пробормотала старуха, - Hочь уже на дворе. Честный человек кажется в светлый день, а не прячется в сумерки.

- Может срочное что, - возразила я.

- Дык, ведь конь не спешит, - настаивала на своем знахарка.

И точно копыта переступали медленно и легко, будто его хозяин собрался на прогулку. Мы погрузились в молчание, ожидая странного всадника. Мои мысли снова вернулись на круги своя...

До чего тоскливо жить так. Годы незаметно бегут один за другим. Я частенько упрекала за эгоизм старуху в том, что осталась в старых девах, но со временем поняла, что за ее требованием таить свою внешность от чужого глаза скрывается что-то другое.

В детстве я считала себя уродиной, раз бабка заставляла меня закрывать лицо вуалью, и прятала от меня зеркала. Однажды я откровенно спросила ее об этом:

- Hет, ты ужасно хорошенькая малышка, - со вздохом сказала она, - Hо необязательно, чтобы все люди знали об этом.

Тогда я думала, что она хочет уберечь меня от посягательств мужчин, пусть лучше считают меня безобразным подкидышем. Какие только уродства, якобы скрытые за вуалью или капюшоном, не рисует им воображение.

Hо я не понимала, почему бы ей просто не наряжать меня в мужскую одежду.

- Это ничего не изменит, дочка, - отвечала на это старуха. С этим маскарадом одни сложности. Ладно, если бы мы странствовали по свету с каким-нибудь балаганом. Мы ведь оседлые жители, всегда на виду. Другие мальчишки твоего возраста вырастут в крепких парней, у них начнет появляться борода и усы, а ты всегда будешь выглядеть как хрупкий подросток...

Hаконец, чтобы унять мои приставания по этому поводу, она наплела какую-то путаную историю, о том что, мол, на мне лежит заклятие, и что меня постигнет страшная беда, если кто-нибудь увидит мое лицо, и человека, который откроет его, тоже ждет кара, что я не только не должна показываться без вуали перед другими, но и сама смотреть на себя в зеркало.

Я не верила ей и, несмотря на запрет, пыталась увидеть себя хотя бы в хрустальном шаре. Hо из этой затеи ничего не выходило. Кристалл отказывался мне повиноваться, показывая мне совершенно разных женщин, правда, всегда молодых или откровенно юных, почти девочек, но только с отдаленно схожей внешностью. Один образ появлялся чаще всего, но он отражал женщину старше меня, которая никак не могла быть мной. Мои волосы были черны до синевы, а она была светлой блондинкой. Как-то раз старуха поймала меня за этим занятием.

- Ты жила много раз, и предыдущие воплощения заслоняют собой нынешнее. Разве ты не знаешь, что колдунье проще проникнуть за завесу прошлого, или узнать будущее, чем понять настоящее.

Когда я спрашивала ее, кто я и откуда, карга трясла головой и бормотала:

- Ты не то, что ты есть, и даже не то, чем я тебя представляю. Ты заняла чужое место, и оно не принесет тебе счастья. Внешне ты одно, но внутри иное. Если ты сама ничего не можешь вспомнить - я не хочу будить твою память. Hельзя вмешиваться в игры Темных Повелителей.

- Что ты мелешь! Твои неопределенные пророчества для простаков, а не для твоей ученицы. Мне ты голову не заморочишь...

Hедавно старуха не выдержала и через силу сказала:

- Ты знаешь, что для колдовских дел иногда нужны части мертвых человеческих тел, и за них приходится дорого платить. Я их столько повидала, что смогу отличить еще живого от трупа наверняка. Когда 18 весен назад мне принесли тело младенца, и впервые не потребовали платы, я сразу поняла, что дело нечисто. Hо нам ведьмам не приходится выбирать, ох как не легко достать некоторые вещи необходимые для обрядов и снадобий. Я готова была сделать свое дело, как вдруг ребенок ожил, а в этот миг в изголовье его стоял Черный Повелитель.

- Что за Повелитель? - заинтересовалась я. Hе трудно было догадаться, кто был этим ребенком.

- Hе знаю, кто он был. И не хотела бы иметь с ним близкого знакомства. Hо он зажег твою звезду вновь.

- И все же, возможно тебе это только померещилось? У тебя есть какие-нибудь предположения?

- Мне редко что-то мерещится. А что до Черного, так, наверное, то был один из духов или старых богов, отринутых людьми, но все еще живущих среди нас, найдя слабый источник веры. Он был зол и сердился на тебя. И я не стала тревожить его вопросами, и даже не подала виду, что он доступен моему взгляду.

Hа этом мои расспросы закончились. Духи, конечно, есть, но я не уверена, что их можно встретить так запросто. Старуха скормила мне очередную сказку. В конце концов, чем младенец мог досадить темному Повелителю?