Выжигаю имена в сердце своем (СИ) - Светлая Надежда - Страница 35

— Боюсь, долгое пребывание в обществе Маркуса вредит нам обоим, — вполголоса озвучил свои мысли юноша.

— Дорогуша, ты это слишком поздно заметил, но я в тебя всегда верила, — Соня широко улыбнулась, радостно хлопая его по правому плечу. Маркус, в свою очередь, ревниво притянул его поближе к себе, на что та залилась громоподобным смехом.

— И всё же, отсутствие еды — и сразу экзекуция? Уж больно много ты нахваталась от Маркуса. Вам двоим только бы смертные казни устраивать. Соня, даже если однажды ты станешь палачом, знай, я не удивлюсь…

Не сдержав глубокого баритонного гогота, Маркус выпустил из медвежьей хватки бледного паренька и согнулся пополам. Последние капли терпения черноглазки иссякали вместе с размашистыми ударами северянина по столу.

— Я обязательно приму к сведению твой добрый совет, — из-за спины наримца появился хозяин с широким подносом, на котором красовались три порции солянки. Ян немедленно поднялся, чтобы помочь тому расставить их на столе. — У меня даже на примете имеется один знакомый, кто с удовольствием поможет мне с практической частью.

Уголки губ Маркуса многозначительно приподнялись. Такой исход ему был по душе.

— Вы пока начинайте есть. Я помогу с оставшимися порциями, — Ян пошёл вслед за хозяином, оставляя девушку и напарника наедине.

— Кое-кто уж слишком расслабился, — белые зубки очаровательной ухмылкой праздновали промах девушки. Зачерпывая горячий суп, северянин довольно отправил ложку в рот. — Глядишь, в скором времени сама себя ненароком выдашь. Мне даже не придётся пачкать руки.

Последовав примеру мечника, Соня не стала дожидаться, пока еда остынет, и смело испробовала наваристого супца. Золотистая жидкость бодрила, придавая ей энергии. К девушке вернулось прежнее задорное настроение.

— Дорогой, хочу лишь любезно напомнить, — перемешав широкой ложкой содержимое тарелки (суп начал медленно остывать), — что есть у меня одна крайне дурная привычка — тянуть за собой на дно других. Чтоб там одиноко не было.

— Посмотрим, кто заговорит быстрее — ты или мой меч.

Черноглазка ехидно оскалилась. Янтарные глаза сверкнули озорством, граничащим с восторженным, сладострастным безумием.

Горячее блюдо было подано.

— Никак не наспоритесь? — клацанье белых тарелок друг о друга вмешалось в короткий разговор. — Когда же вы уже, наконец, устанете цапаться как кошка с собакой?

— О, нет, — девушка принялась за еду под буравящим взглядом наримца, продолжая краем глаза наблюдать за преисполненным удовольствия мечником. Лёгкая закуска тоже была ему по вкусу, — конец определённо близко.

— Хотелось бы.

Пока широкие тарелки быстро пустели, в вечернем небе уже начали проклёвываться мутные звёзды.

— На улице уже стемнело, хоть глаз выколи. Что будем делать? Не хотелось бы ночевать в лесу, когда есть возможность поспать на нормальной кровати.

Как по команде, все трое тяжко вздохнули. Проблема ночлега обстояла весьма печально. То денег было недостаточно, то по пути не попадалось ни одной деревни, то все места были забронированы на дни вперёд. Как бы то ни было, удача была не на их стороне.

Стоило морально одичавшим путникам смириться с мыслью о том, что и эту ночь им предстоит провести в ветхих спальных мешках, как зоркий глаз Маркуса зацепился за маленький клочок бумаги на входной двери, что будто сам хотел быть найденным. Молодой человек довольно улыбнулся, от чего по спине хозяина, тайком посматривавшего на этого забредшего к нему медведя, пробежал неприятный холодок. Не успев толком шагнуть к вывешенному объявлению и убрать его с глаз долой, мужчина был остановлен вполне красноречивым предостережением со стороны того самого медведя, что явно не одобрил неосторожное поведение хозяина. Брошенный с места острый ножик, что Маркус быстро выудил из кармана плаща, аккурат впился в середину листовки, вызвав у несчастного хозяина харчевни тонкий мышиный писк.

Неспешно встав, Маркус в несколько широких шагов пересёк небольшую комнату и оказался напротив входной двери. Сначала одним сильным рывком он вытащил глубоко засевший в двери ножик, а после с садистским наслаждением сорвал со старого гвоздя заветную бумажку. Глядя на всё больше бледнеющее лицо хозяина не только харчевни, но, как оказалось, и комнат для ночлега, Маркус лучезарно улыбнулся.

— Я смотрю, у вас тут домик сдаётся? — мужчина со слезами на глазах вертел головой из стороны в сторону, вопрошая Ванабавла, за что ему посланы препятствия, которые он не сможет преодолеть. — Вы не беспокойтесь, мы не особо проблемные постояльцы.

Мужчина судорожно сглотнул.

* * *

— А домик — то неплох, — хохотал во все лёгкие мечник. — И хозяин так быстро отдал нам ключи, даже не обговорив, на сколько мы остаёмся, и сколько нужно будет платить.

— Уместнее было бы сказать не нам, а тебе. И не отдал, а кинул в раскрытую пасть опасного хищника, лишь бы тот не оттяпал что-то большее, чем просто ключи. Но да, это было быстро.

Маркус зыркнул в сторону живого мертвеца, Соня деловито откинула назад прямые чёрные волосы, а Ян прошёл вперёд по длинному коридору, лишь бы не видеть разворачивающуюся за спиной драму. Перспектива быть вновь втянутым в их нескончаемые перепалки пала жертвой желанного девятичасового сна на настоящей кровати с матрасом, одеялом, подушками и простынями. Предел мечтаний на сегодняшний день начинался и заканчивался мыслями о белых странах пуха и перьев, что вовлекали в приятное забытье.

— Хозяин и едой немного поделился, — проскрежетал северянин.

Как бы сильно Маркус ни хотел верить в обратное, но образ человека, не идущего на компромиссы, если только они полностью не соответствовали его предложениям, никак не желал сходить с него, впитавшись глубоко во все поры кожи. При более тесном общении впечатление о мечнике иронично напоминало только о его деспотизме.

— Это ты про то, как его жена буквально умоляла забрать еду и уйти из столовой, лишь бы твоя важная персона не вернулась к ним и не распугала всех гостей? Да, помню. Забавное было зрелище.

— Приготовься, — мрачно улыбнулся мечник. — Сегодня в этом доме на одного человека будет дышать меньше.

Соня театрально широко распахнула глаза и приоткрыла рот.

— Нет, ты это слышал, Ян? Как ты с ним уживаешься? — возмущалась она. — И, вообще, почему угрозы жизни получаю только я?

— Радуйся, что всего лишь угрозы, а не сомнительные знаки внимания, — сухо отметил Ян.

Черноглазка сочувственно похлопала его по плечу.

— Не бойся, я тебя защищу.

Двое незамедлительно пожали друг другу руки, найдя в себе силы объединить усилия и встретиться со злом лицом к лицу. Зло недовольно покосилось на них.

— Еду-то куда девать? — спросило оно. — Не хотелось бы, чтобы она не дожила до завтрашнего дня.

— Оставь на столе, — ответила Соня. — Ножки этой симпатичной курочки понадобятся мне, чтобы протолкнуть её аппетитные широкие косточки глубоко в прожорливую глотку одного негодяя. Надеюсь, этого ему хватит до конца жизни.

— Как же я устал, — протяжно зевнул Ян. — Пора в кроватку.

— Чур, моя комната на первом этаже, — в перерыве между угрозами и беготней по дому Соня уличила момент краткой рассеянности Маркуса и прямо перед носом Яна вбежала в выбранную им для себя комнату и захлопнула за собой дверь за секунду до того, как Маркус с разбега приложился раскрытыми ладонями об её холодную поверхность. Руки охватило огнём.

— Соня, рано или поздно, но ты выйдешь из этой каморки. И уж тогда мы с тобой вдоволь успеем любезно пообщаться, — пригрозив молчаливой дверке, северянин глухо ударил по ней кулаком. — Слышишь, любезно пообщаемся.

Развернувшись, Маркус наткнулся на крайне недовольного наримца. Немигающий взгляд, насупленные брови, глубокие складки на лбу. И, прежде всего, скрещенные на груди руки, что, как заметил северянин по опыту, всегда свидетельствовало о крайне рассерженном состоянии Яна. Кто-то сам себе вырыл могилку.